Притяжение

Церес: Ветер, что же теперь будет? Что я наделала, зачем решилась на тот разговор? Как отреагирует Великая? История: Они должны были прожить неделю в одних апартаментах, достаточно больших, чтобы не сталкиваться. После разговора на смотровой площадке, Церес избегала ее. Но теперь Великая искала ее для разговора. После недолгих поисков, Мио сообщила, что девушка направлялась в сторону купалень. Афина вошла в купальню, раздосадованная тем, что девчонка нарушила один из запретов, и отправилась на омовение одна. В конце концов, если присутствие Великой так ей неприятно, могла бы позвать одну из служанок. Готовая высказать ей целую речь, Афина замерла на пороге, не веря своим глазам. Церес, прижавшись к одной из колон грудью и животом, погружала в себя кончики пальцев, выгнув спину, и постанывая. В то, что девушка занимается удовлетворением желания – поверить было легко – она имеет полное право не только на это, но и на поиск подходящего партнера, хотя эта мысль и была неприятна Афине. Великая не шевелилась, рассматривая контуры тела, плоский животик и сдавленную колонной небольшую грудь, капельки пота, выступившие на коже. Мокрые волосы девушки, все же успевшей окунуться в прозрачные воды купальни, спадали на плечи и спину похожими на змеек прядями. Аэр, не способная безразлично наблюдать за манящим ее зрелищем, готова была развернуться и уйти, когда с губ Церес сорвалось тихое : « Да, Афина». Не веря своему обостренному слуху, Великая бросила на девушку внимательный взгляд – так и есть, Церес поглощена ласками, и не видит вошедшую. Но тогда?... Она представляет перед собой – ее? Ту, которую она избегает при любой возможности? Так бывает? Но именно ее имя сорвалось с губ девушки, сомнений быть не могло! И аэр, готовая секунду назад покинуть купальни, сделала шаг вперед. Дрожь прошла по позвоночнику, и этот порыв пришлось давить силой воли – не здесь, не сейчас. То, что эта девочка будет принадлежать ей, было предрешено. Но нельзя показывать, что она хочет подойти ближе. Нельзя…Церес будет лучше при Великих на Сильвере. Нельзя! Но… Церес открывает затуманенные глаза, их взгляды встречаются, чтобы девушка с тихим вскриком отвела руки, скрывая лицо за мокрыми волосами – ставшее привычным движение, позволяющее скрыть шрам на лице, а сейчас – краснеющие щеки. -Великая… Афина делает шаг к ней. Еще шаг. И черные губы обнажают частокол острейших игл – зубов в подобии улыбки. -Тебе помочь? Церес, напуганная до дрожи оттого, что ее застали в такой интимный момент – а главное – кто! – хотелось провалиться сквозь уровни корабля. Сколько успела увидеть Великая? Сколько услышать? Она наверняка слышала… Ветер, и что же делать? Ее слова, что она сказала?! Невозможно! Великая, так равнодушно относящаяся к ней – и предлагает… что? Ветер! Ветер! Ветер!!! Девушка стоит, не прикрываясь – общие купания отучили ее прятать свое тело, но от взгляда серебряных глаз она начинает краснеть. Бугорок клитора все так же напряжен и готов принести удовольствие, стоит лишь прикоснуться. -Подойди, - Афина показывает на бортик купальни, и девушка, послушно переставляя ноги, идет к ней. -Почему ты не продала эту безделушку? – палец цепляет цепочку с изображенным цветком – значок Афины, который должен был обеспечить Церес безбедную жизнь в Верлассене. – И я узнаю, если ты попытаешься соврать. -Хотела оставить себе на память, - упрямо вздергивает подбородок. -Что-то обо мне? -Да, - тихо. -Зачем? Упрямо сжимает губы, чтобы не издать ни звука. Но ответ и так витает в воздухе. Афина обходит Церес по кругу, но не усаживает на бортик и не раздевается сама, а притягивает к себе такое послушное тело, давая кожей ощутить ткань своей одежды. Опускает руку к напряженной жемчужине, пораженная тем, с какой готовностью Церес подается телом на ее пальцы. Но еще не верилось, что воображаемый партнер, которого представляла девушка – это именно она. Слишком часто Афина обжигалась, принимая желаемое за действительное, и даже послушная до умопомрачения фигурка в ее руках казалась плодом воображения. -Скажи это еще раз, зверек. То, что я услышала, войдя сюда. – Афина приблизила лицо, чуть дуя на разгоряченную кожу шеи, погружая пальцы глубже, толчками, ища ритм. Молчание было ответом, и Афина тут же остановилась, проводя по мокрым губкам едва-ощутимо. Если Церес думала, что покраснеть сильнее уже не возможно, ее ждал сюрприз – все тело стало пунцовым. Жадным до ласк предателем своей хозяйки. А ведь хватило бы всего одного движения, одного толчка внутри нее этих длинных прохладных пальцев… -Повтори для меня, Церес. – Вторая рука аэра прижала к себе девушку еще сильнее, чтобы перехватило дыхание, чтобы удержать, если подкосятся ноги. И Церес сдалась, обхватывая шею Великой и выдыхая ей в губы те два слова, которые та хотела услышать: -Да, Афина! Толчок! И, вскрикивая, Церес кончает от ощущения близости, от движения внутри себя, от вспышек в серебряных глазах Афины, ставших настоящими омутами. Погрузив Церес в освежающие воды купальни, Афина ушла, не сказав ни слова. Но девушка, пребывающая в волнах растекающегося по телу тепла, даже не заметила этого.