Притяжение

Церес: Сегодня впервые я одеваю это бельё. Кружева и тонкая ткань, не скрывающая ничего, подчеркивающая, соблазняющая снять предмет одежды. Я долго думала над этим. Над всем тем, что произошло со мной, отдавая главную роль аэру с такими потрясающими глазами. Что я решила? Хочу быть с ней. Хочу узнать ее максимально близко, ведь сейчас я ничего не знаю о ней, кроме того, что ее аромат кружит мне голову, а любое прикосновение вызывает трепет в сердце. Далеко не всегда это имеет сексуальный подтекст, чаще мне просто физически необходимо ощущать ее рядом с собой. Наверное, это и есть опасность, о которой говорилось в старых сказках искателей Верлассена - если долго смотреть в бездну, бездна тоже увидит тебя. Тогда я уже проклята. Зависима. И жду момента, когда 'бездна' тоже увидит меня, признаёт меня, не оставит меня. Не хочу больше быть одной. Одинокой. И так слишком долго времени мы провели в холодном и безразличном сне, выживая. Теперь же хотелось жить, греясь в лучах чувств. Один из моих страхов значительно ослаб после ее слов на веранде, хотя не думаю, что она ожидала услышать в ответ мои слова. Я уже успела понять, что небесный народ не лжет, и всегда держит клятвы. Пусть даже так, но я буду с ней рядом. Ведь и она одинока. Смотри только на меня, Афина. Теперь ты не одна. История: Афина отложила последние записи об исследованиях, потирая виски. От долгого сидения с документами хотелось выть, но это была необходимая работа на благо ее народа, и у неё нет права отлынивать от обязанностей. На столе, в стороне, лежал унитрон Ниив, оставленный девочкой для донастройки. Руки сами потянулись к нему, пролистывая последние изображения - Церес с хранительницей Ровеной, среди торговых рядов, в обществе мальчишки-носильщика, беседует с племянницей Ровены. То, что Афина практически не посещала острова, обычно сваливая все обязанности по нуждам жителей на Ниив, которая неожиданно мастерски со всем справлялась, не говорило о том, что Великая не в курсе всего, что на этих островах происходит. К Ровене она относилась спокойно - как и все хранители, женщина была полезной и преданной, мудро решая возникающие порой конфликты. Хитрая, но это скорее черта дипломата, умеющего не только подводить ситуации к нужному решению, но и мастерски на это решение влиять. Общение с ней не принесёт вреда Церес, тем более, что Ровена славилась ещё и способностями травницы - не та точная наука, которую предпочитала Афина, но польза от неё тоже есть. Племянница Ровены была красивой и непоседливой, Афина видела ее всего раз - тогда малышке было года четыре, и она пускала слюни на туфли Ниив, которая не нашла ничего лучше, чем дать ребёнку блестящий цилиндр распределителя, таким способом отвлекая ребёнка. Но сейчас, судя по картинке, она выросла, и стала ещё непоседливее. Это за неё говорила Церес? Малышка Ровены стала причиной слез сарасвати? И почему Церес решила, что Афине именно эта девочка прийдется по вкусу вместо неё? Та была совсем не во вкусе Афины, в отличии от глупой сарасвати. Ну да ладно, она ещё разберется с этим. А сейчас нужно было привести в чувства Церес, которая сейчас напоминала флюгель на ветру. И что бы не было причиной, это ослабляло девочку, давая силу тому, что было скрыто внутри неё. Великая отложила унитрон, предварительно вводя код для автоматического исправления погрешностей и донастройки инструмента, и потянувшись, пошла в спальню. Церес должна уже спать, и ей не повредит пара часов спокойного сна. "Глупая сарасвати", - думала Афина, поднимаясь по лестнице в спальню, - "Так неразумно разбрасываться словами... Вряд ли она захочет остаться со мной после беседы с Маэстро, которая заберет свои цветы обратно в сад. Но это к лучшему, тогда ее клятвы не будут иметь ценности, она сможет покинуть меня, а я - не буду чувствовать себя такой жалкой и зависимой от человеческой девочки. Это было бы наилучшим выходом, несомненно". Церес привстала, едва Афина села на край постели. Руки девушки помогли избавиться от одежды, поглаживая кожу шеи и плечи Афины. -Церес? Почему не спишь? Великая заметила бельё, белые холмики груди, которые были выставлены на обозрение и подчёркнуты полоской кружева. Послышался ее тяжёлый вздох. -Отпусти, - приказала она девушке, когда та удержала решившую уйти Великую, и прижалась к ее спине практически обнаженной грудью.- У меня ещё есть дела. -Ты хотела отдохнуть, иначе не пришла бы сюда. Значит, дела могут подождать,- резонно заметила Церес, потираясь о спину Великой. - Так позволь мне помочь. Афина повернулась к ней, прекрасно способная даже в полумраке комнаты рассмотреть бледную кожу, напряженные соски, приоткрытые губы. Церес учащенно дышала, удерживая Афину рядом с собой бережно, как драгоценность. И Великая улыбнулась этому сравнению. Уходить не хотелось. В конце концов, между ними уже произошёл этот интимный момент, повторить который так хотелось Великой и, похоже, Церес. -Ты хочешь этого? Кивок. - Потому, что боишься остаться одна? Похоже, она попала в цель, Церес напряглась, но вместо того, чтобы отстраниться, прижалась крепче. Но и Афина не собиралась отступать, не выяснив до конца хотя бы один из волнующих ещё вопросов. -Поговори со мной, зверек. Я не скрываю, что хочу тебя так же сильно, как и ты. Если твой ответ будет 'да' - мы займемся сексом. Если 'нет' - мы все равно им займемся. Для меня важно знать, что происходит в твоей голове. Поэтому - поговори со мной. - Я ... Я будто сама себе не принадлежу, - призналась она. - Иногда ловлю себя на мыслях, которые как незванные гости в моей голове. Иногда мне становится страшно, оттого, что в голове проясняется только если ты рядом. Я как будто отравлена пещерным газом, как марионетка. - По щеке поползла слеза, за ней ещё и ещё. - Я летала в Васкию, и единственное, чего хотела - чтобы ты была рядом. Я стала зависимой от тебя, и это должно пугать, а я радуюсь. Что ты делаешь со мной? Афина встала, и тут же Церес потянулась к ней. -Не уходи. -У тебя истерика, милая. Я принесу травяного чая, который немного успокоит тебя, хорошо? А потом мы очень серьёзно поговорим, и я постараюсь обьяснить, что происходит. А ты будь хорошей девочкой и послушной сарасвати. Дождись меня и не делай глупостей. Афина вернулась через несколько минут, вручив Церес большую чашку ароматного напитка с плавающими в нем листочками и веточками. -Вот так, умница, пей. Мы должны серьёзно поговорить, давно стоило сделать это, ещё на Сильвере, наверное. -О чем поговорить, Великая? -О шептунах, которые живут внутри тебя. От этой фразы голова Церес закружилась, и она вынуждена была спешно поставить чашку на тумбочку рядом, чтобы опереться и не упасть. Так значит, в ней что-то… кто-то есть? Но как? Когда? Верлассен, сад – ответ пришел сам собой. Сад, наполненный серой жемчужной пылью и цветами… -Вижу, ты понимаешь. Цветы, которые проникли в тебя, наверняка хотят обрести свободу. Они делают тебя слабой, чтобы обрести над тобой контроль. И нам нужно найти способ убрать их, пока они тебя не уничтожили. -Нет-нет-нет-нет-нет…. Не говори, не хочу слышать, - девушка закрыла уши руками и замотала головой. Она не хотела знать, внутри словно все горело огнем. Но темным, холодным. И пропасть, стоящая перед ней в снах, тут же появилась перед глазами. На этот раз не было лижущего холодом ноги тумана, не было сковывающей слабости и чувства потерянности. Не было фигуры на том краю пропасти. Там стояла, в той же позе, в которой сейчас находилась Церес, она сама. Те же черты лица, те же глаза, тот же голос, спокойный, как гладь воды. «Теперь ты знаешь». «Что я знаю? Кто ты? Почему ты здесь? Ты и правда хочешь убить меня? Хочешь забрать мое тело?»… - Крик без слов рвался наружу. Но Тень молчала, не давая ответов. -Церес, очнись! – Афина уже несколько минут трясла девушку, периодически хлопая ее по щекам. Глаза Церес были широко открыты, с губ срывались тихие слова. Непонятные, даже знающей несколько десятков языков, Афине. Наверное, не стоило затевать этот разговор, но и жить с Церес, являющейся марионеткой более древнего разум, она тоже не хотела.