Притяжение

Церес: Все окутано ароматом жасмина и свежестью ночи. Так пахнет Афина, я уже знаю. Снова и снова вдыхаю этот запах, пытаясь насытиться, но мне его постоянно не хватает. Даже во сне. А то, что это сон, я понимаю, когда вижу идущую ко мне Великую. Сердце замирает, чтобы в следующую секунду пуститься вскачь. Тук-тук-тук-тук-тук-тук. Как в самый первый момент нашей встречи. Уже тогда я понимала, что не смогу забыть - голос, первое, что я услышала; глаза, которые я увидела, когда она сняла маску; прохладу кожи, которая не отталкивала, а притягивала к себе; движения, присущие хищникам; заботу и терпение, с которыми она отнеслась ко мне. Была ли это любовь с первого взгляда? Не знаю. Но в моих мыслях она не была врагом, хотя я и пыталась представить ее именно такой. Чтобы не страдать. Чтобы не скучать. Чтобы забыть. И не смогла. - Люблю... Кто из нас сказал это? История: Великая смотрела на спящую, понемногу выравнивая дыхание - если девочка была под влиянием шептунов, когда вела себя неадекватно, то что воздействовало на саму Афину, если единственной мыслью в последние дни было - прикоснуться. В голове то и дело всплывали картинки из купальни, где Церес доверчиво отдавала себя во власть ее рук. Хотелось повторить. Настолько сильно, что позвоночник удлиннялся, опаляя её всю жаром неудовлетворенного желания. Если бы ее воля была немного слабее, она бы давно прошла трансформацию, отращивая хвост, как могли делать некоторые виды рептилий. И взяла Церес так, как того требовало ее естесство. Только эта конечность имела весьма специфическое назначение, очередное подтверждение чудовищной природы Афины. Нельзя было пугать девочку раньше времени - даже если невозможность прикосновение к упругой плоти начинала причинять неудобства. Сколько у них времени? Воспользоваться тем, что Церес ослаблена шептунами, Афина не желала, это был бы бесчестный поступок. Но и сопротивляться преданности во взгляде, покорности и подавляемым желаниям самой девушки, она не сможет слишком долго. В такие моменты она отчасти завидовала чистокровным, которые никогда не шли на поводу у чувств. И она не шла, до определённого времени прекрасно справляясь с желаниями тела. До Верлассена, если быть точной, после которого контролировать себя стало намного труднее. Проклятые шептуны! С другой стороны, если бы она дала им тогда выжечь разум девушки и занять ее место, этого бы не произошло. Но движимая врожденным пониманием того, что было правильным, а что подлежало исправлению, Афина вступилась за сознание Церес, припаивая его нити к жемчужной паутине ростков шептунов, раскинувшихся в сознании девушки. Когда Афина пришла в себя в саду, она не почувствовала изменений, на которые, обрати она внимание сразу, ещё можно было бы воздействовать. Теперь же, встретив Церес снова, Великая понимала, что привязанность к девушке была взлелеяна и взрощена в ней, скрытно ожидая нужного момента. И она могла бороться с собой, периодически успешно сдерживая свои порывы. Последние несколько дней стали настоящим кошмаром - Церес нуждалась в ней. Об этом говорил язык тела, жесты, смущенные взгляды, учащенное дыхание. Подсознательно девочка отвечала на желания Великой более, чем охотно. Это пугало ее и беспокоило Афину, хотя и не так сильно, как собственная ответная реакция. Сколько времени у неё осталось? Маэстро способна вернуть все на свои места, и Церес тоже прийдется вернуть туда, где ее место. Но... Захочет ли девочка в Верлассен или вернуться на Сильверу, или присоединиться к контрабандистам на Сиэли - предусмотрительная Мио предоставила Афине всю имеющуюся информацию по Церес, и Великая вновь и вновь перелистывала ее, чтобы проанализировать сложившуюся ситуацию и прийти к взаимовыгодным решениям. Куда отправится Церес не должно волновать Афину - стоит исчезнуть связывающему их притяжению, и девочка поймёт, что лучше держаться от Великой подальше, а сама Афина сможет вернуться к своим обязанностям и снова быть полностью безразличной к серой мышке Церес. Нет. Сама себя обманывает. Чувства к девочке появились еще до их путешествия - когда восхищенно сверкая глазами, Церес вошла в ангар к хранителю. Но именно тогда, когда девочка думала только о кораблях, полетах и об Афине, Великая уже решала ее судьбу, как нектар дегустируя ее мысли. Если бы не шептуны, Церес уже давно принадлежала бы ей душой и телом. Они же - стали барьером, который сделал Церес неуязвимой перед менталом. И куда более интересной и манящей. Постоянная загадка. Бомба с замедленным механизмом и неизученной ударной волной. Если бы Маэстро не создала этих созданий, жить было бы намного проще. Афина провела когтем по коже на бедре спящей. -Просыпайся. Проникший в комнату ветерок шевельнул волосы спящей, прогулялся по едва прикрытой спине, огладил прикрытую простыми белыми трусиками попку, охладил ноги. - Ммммм... Афина...- сонные глаза, приоткрытые губы... - Ты снилась мне. - Хороший сон? Наклоняется, чтобы поцеловать губы, такие сладкие после сна. Углубляет поцелуй, захватывая губы Церес своими, прикусывает, но так, чтобы не напугать. И Церес отвечает - не слишком опытно, но пылко - приоткрывает губки, чтобы прохладный язык Великой мог обследовать теплую глубину ее рта, не как захватчик, а желанный гость, которого встречают с нетерпением и радостью. Подаётся ближе, забрасывая тонкие руки на шею Афине, чтобы притянуть ещё ближе, и Великая опускается на кровать, опираясь на одно колено, так и не разрывая поцелуя. Руками обвивая талию, до боли вжимая Церес в себя. Чуть постанывая, Церес трется о колено Афины, на трусиках проявляется влажное пятно. Жаждущий рот Великой исследует ещё губы, веки, чувствительную кожу на шее, руки уже сжимают грудь, задевая соски прохладной кожи. - Не хочу просыпаться,- Церес потирается о колено Афины своими бедрами, вздрагивает, замирает, расслабляется, покрывая поцелуями все, до чего может дотянуться. - Хороший...сон. -А что тебе снилось до этого сна? - Великая помогает Церес лечь в постель, накрывает лёгкой простыней и ложится рядом, поверх неё, чтобы легче было сдержать свои порывы. - Ты, - девушка сворачивается клубочком под боком, накрывая своей рукой обнявшею ее талию руку Афины. Похоже, она так и не проснулась до конца. - Мне снилась ты. Афина прикрыла глаза, чтобы скрыть искры в них - совсем как в течении Потока. Несколько глубоких вдохов, и желание удаётся подавить. Только тогда она решается посмотреть на спящую Церес снова. Девушка улыбается во сне. Тихий стук в дверь, скорее похож на царапанье, и не дожидаясь разрешения, входит Ниив, замирая на входе. Афина накрывает шевельнувшуюся Церес одеялом, и даёт служанке знак подождать за дверью. Церес ворочается, сжимая её руку, все ещё лежащую на талии девушки. -Не уходи. Афина нехотя отнимает руку, поправляя одеяло. - Спи, сладкая, я скоро. Тихое согласие, и девушка зарывается носом в подушку. -Что произошло, Ниив? - Спрашивает Великая спокойно, но служанку не обманывает это показное спокойствие, и она делает шаг назад. Сейчас лучшая стратегия - это сразу выдать информацию, которая привела Ниив на остров, заставив спешно покинуть Васкию и опустить желание оправдаться - Афина предпочитает факты, а не пустые объяснения. - Химера прибывает с визитом. -Ветер! - Прозвучало, как ругательство. - Когда? - Сообщил, что вылетает около часа назад. - Тут же отозвалась девочка, смотря, как мысли в голове Великой быстро сменяют друг друга. - Какие будут приказы? - Готовь судью, вас не должно быть здесь, когда он прилетит. Менее часа на сборы. - Я должна буду отвечать за сарасвати? Великая?... - У нас нет времени искать ей хранителя, куда важнее сейчас, чтобы вы были от Химеры как можно дальше. Прийдется тебе потерпеть, Ниив. И чтобы ни единого волоска с ее головы не упало, ясно? Сообщи хранителям, чтобы скрыли острова. -Я позабочусь о безопасности сарасвати, моя Великая, - Ниив поклонилась. Если таково желание Великой, она выполнит его с честью.