Притяжение

Церес: Что я могу сказать? Мысли запорхали в голове, как бабочки. "Это не то, о чем ты подумала...". Это именно то, о чем можно подумать, и не думаю, что Афина захочет вникать кто кого поцеловал, и кто был инициатором действа. "Это не я начала...". Как же жалко звучит! "Я не хотела!"... Ничем не лучше предъидущего варианта. Афина делает шаг к нам, отталкивая Руну, с губ которой не сходит ухмылка - она не слишком то и боится, веря, что моя "хозяйка" убьет меня за измену или даже мысль о ней, и даже текущая из носа кровь не стирает выражение злого превосходства на ее лице. Мне страшно так, что боюсь дышать, не говоря уже о том, чтобы поднять глаза на Великую. На Афине маска - ее мысли и намерения скрыты от меня, не давая даже предположить... Что меня ждет? Что она может сделать? Избить? Не знаю, способна ли она на это, но я не раз видела, как таким образом наказывали виновных в измене в Верлассене. Ударит ли меня Великая или предпочтет более изощренное наказание безразличием? Вдруг откажется от меня? От этой мысли просто замутило, я поморгала, пытаясь прогнать цветные круги, появившиеся перед глазами. Я могла только ждать ее решения. И не показывать, как сильно дрожат ноги, когда спокойный голос прозвучал совсем близко. - Пойдём в каюту, Церес. Нас ждет разговор. Руна, с тобой я побеседую утром. Шаг. Ещё шаг. И ещё. Похоже, что я иду к собственному эшафоту. История: Стоило двери закрыться за вошедшей Церес, как девушка прижалась спиной к двери, не зная, чего ей хочется больше - развернуться и сбежать, или же попробовать объясниться. Пока все, что она могла - смотреть на Афину, которая села на край постели, снимая маску. Похлопала рядом с собой, приглашая присоединиться. - Подойди. Церес подчинилась. По лицу Афины было сложно прочитать что-либо - она могла злиться, скрывая внешние проявления этого чувства, и с тем же успехом не испытывать совсем ничего. -Великая. - Я не злюсь. - Афина провела рукой по волосам девушки, приглаживая выбившиеся прядки. - Н-но... почему? - Церес все ещё боялась вспышки гнева и наказания. Чувство вины говорило, что она заслужила гнев Великой, ведь она должна была оттолкнуть Руну. И хоть Церес и не ответила на поцелуй, но не отказала, едва поняв, с какой целью командор прижала ещё в одном из углов Сиэли. Вместо ответа Афина притянула девушку к себе, не больно дернув за прядь волос. - Почему не злюсь? - с улыбкой переспросила Великая, не дожидаясь подтверждения. Тихо, привычно спокойно, даже расслабленно. - Я доверяю тебе, Церес. В отличии от тех, чьи мысли я могу прочитать, чтобы понять истину, ты для меня закрыта. Но это не мешает мне верить твоим словам, твоим поступкам, твоим чувствам. Понимаешь? Церес кивнула, кладя голову на колени Афине. - Я бы никогда не... - Никогда - слишком долго, чтобы говорить так уверенно, милая. - Афина поглаживала волосы Церес, донося до нее ту истину, которая была результатом опыта нескольких сотен лет.- Я понимаю, что однажды... не перебивай, - она прижала палец к губам девушки, - однажды эти чувства могут перегореть, ты можешь встретить того, кто станет для тебя важнее, чем я. Понимаю и принимаю это, и отпущу тебя, когда прийдет время. Но это вовсе не значит, что ты мне безразлична, Церес. Нет. Просто так должно быть - мы отпускаем тех, кто выбирает иной путь. - И ты не ревновала меня? Даже чуточку? - Церес ластилась к руке Великой, пытаясь понять ее слова. - Я совершила глупость, не оттолкнув Руну сразу, я растерялась, а потом она... - Церес, я не злюсь. Все в порядке. - Великая вздохнула. Как же обьяснить человеческой девочке свой путь? - Я ревновала, милая. И всегда буду ревновать, подавляя желание уничтожить всех, на кого ты будешь смотреть с нежностью и желанием. Но я различаю понятия любви и мимолетного влечения, и способна принять это. Способна сдерживать свои порывы. Пока ты со мной - мне этого достаточно. - Ты говоришь, что я могу захотеть уйти , хотя не думаю, что это случится. Но что, если уйти захочешь ты? Я должна буду тебя отпустить, да? - Нет, - смеётся Великая, ероша волосы Церес. - Ты, милая, единственное, что все еще держит меня. - Не понимаю. - Не страшно, - она вновь улыбается, склоняясь к Церес, и та мгновенно забывает обо всем, кроме прохлады поцелуев и невесомых прикосновений. В попытке привести ногти в порядок, прошло несколько часов. Церес сидела на узкой койке, любуясь вполне сносным результатом, когда в каюту, с тихим стуком, вошел Джанко, несущий наполненный едой поднос. Ничего изысканного – обычная еда, которую на Сиэли ели экипаж и командор без исключения. -Прости? Если бы он сказал это раньше… -Я не держу зла на тебя, - ответила Церес, понимая, что это действительно так. Она не была обижена, но все же сделала определенные выводы, и не спешила верить парню, которого считала другом. Он поставил поднос на стол, неуклюже замявшись возле него. - Меня командор послала… Церес рассмеялась. Она ожидала чего-то подобного, и то,что Джанко рассказал об этом, могло означать две вещи – либо он и правда раскаивался, либо это было уловкой. Надо же, прошло не так уж много времени, а она начинает смотреть на все с точки зрения постоянно находящихся в напряжении небесных. Да здравствует паранойя! -Мило, что ты сообщил мне об этом. – Церес кивнула в сторону подноса. – Забери, моя хозяйка не ест незнакомую пищу. А я не голодна. Придерживаться этой полуправды легко – Афина могла есть что-угодно, почти сразу расщепляя любой яд до безвредных составляющих. А мысль четко очертить рамки отношений на людях была высказана Ниив, и была принята, как наиболее разумная – ведь много плохого может произойти, стоит посторонним узнать, насколько Афина дорожит своей сарасвати. И Церес очень старательно придерживалась этих указаний, не желая подвергать Афину опасности, выставляя не всесильным аэром, а заботящейся и смертной. Джанко побледнел, а потом его лицо приобрело алый цвет, когда он понял, что его могли заподозрить в отравлении пищи. -Я могу съесть что угодно, чтобы доказать, что еда не отравлена. -Ты мог принять противоядие заранее. – Сообщила она, заработав его потрясенный взгляд. Да, из Джанко вышел бы плохой небесный – слишком честный. – Или командор могла бы таким способом избавиться от тебя, видевшего наши лица. Не думал об этом? Подумай, насколько она ценит тебя и бережет свои тайны? Но я отказалась не поэтому. Я просто не голодна, спасибо. -Ты сильно изменилась. - Я очень хотела выжить. Наверное, я должна быть благодарна за преподнесенный вами урок. -Церес… Джанко со всей силы ударил кулаком по столу, разбивая костяшки на руке. Потом еще раз. -Ты ранишь себя. – Произнесла она, но не сделала ни движения, чтобы помочь ему. Наверное, она бы скорее оказала бы помощь Ниив, чем ему. «Зссслопамятная»… «Я просто взрослею». -Тебе лучше уйти, Джанко. Моя хозяйка разозлится, если увидит тебя здесь. -Церес… Она так и видела его эмоции – каждая отражалась на лице, как в зеркале – сожаление, страх, желание помочь, упрямство, безрассудность. Он и правда сожалел? Наверное… Церес подавила в себе желание поддержать парня. Если Джанко попадет на допрос к Руне, нельзя проявлять слабость, о которой командор сможет узнать. -Тебе лучше уйти. Правда. -Да… Прости меня… Он пошел к выходу, и Церес сказала единственное, что могла сказать: -Я не держу на тебя зла.