Пока не придумала название.

Вечер, покои султана Сулеймана

Первые пять минут ужин проходил в полной тишине, которую нарушал только звон столовых приборов. — Как вам удалось спастись? — решила нарушить молчание Хюррем, спросив то, что ее терзало все это время. — Ты видела, как нас ранили и как татары увели Катю, — начала рассказ Александра. — Но, хвала Господу, наши раны оказались не смертельными, а дровосек успел спасти Катюшу. Наши раны исцелили и мы очень быстро поправились. Султан внимательно слушал рассказ тещи, пусть и не понимал о чем она. Сулейман посмотрел на Хюррем, взглядом попросив перевести ему то, что сказала Александра. — Моя мама сказала, что раны, которые нанесли татары, были не смертельными и дровосек, который жил в нашей деревне, успел спасти Катю, — начала Хасеки-султан. — Их быстро вылечили. — Это прекрасно, любовь моя, — улыбнулся повелитель. — Пусть твоя мама продолжает. Мне интересно, что было дальше, не меньше, чем тебе. — Мама, продолжай рассказ, — попросила рыжеволосая султанша. Сделав глоток щербета, мама Анастасии продолжила: — Деревня была полностью разрушена. Понадобились месяцы, дабы восстановить ее. Но мы справились, с помощью общих усилий всех жителей. Жизнь наладилась. Только Веселая Госпожа хотела перевести все для своего супруга, как раздался стук. В покои вошел Сюмбюль-ага. — Повелитель, султанша, господа, — поклонился он. — У меня прекрасные вести! — Не тяни, Сюмбюль, — нетерпеливо сказала Хасеки. — Говори! — Хвала Аллаху! Госпожа Михримах чувствует себя лучше, — радостно сказал евнух. — Жар начал спадать и лекари сказали, что она вскоре поправиться. Хюррем облегченно вздохнула. У неё с сердца упал тяжелый камень, который грозился раздавить ее. — Шахзаде Баязид и Селим рвались к ней, — продолжил свой отчет слуга гарема. — Но, ради их же безопасности, я не пустил их. — Отлично, Сюмлюль, — сказал султан. — Хюррем, позовем наших львят к нам? Уверен, твои родители обрадуются внукам. — Конечно, — кивнула славянка. После она на родном языке обратилась к родным: — К нам присоединятся двое из наших с султаном сыновей. Вы не против? — Конечно нет! — радостно ответила Катерина за всех. — Я буду рада знакомству с племянниками! Сулейман заметил, что у Кати и Хюррем глаза одинаково сверкают, когда те счастливы. Да и так, сестры были очень похожи улыбками и смехом. — Хюррем, твоя сестра очень на тебя похожа, особенно веселыми искорками в глазах, — сказал султан. Катя хотела было спросить, что сказал султан, но двери в покои открылись и вошли два шахзаде. — Отец, Валиде, — поклонились они родителям. Вдруг взгляд принцев зацепился за незнакомых им людей. Они оба недоверчиво смотрели на незнакомцев. — Селим, Баязид, — позвала сыновей Хюррем. — Это мои родители, соответственно ваши бабушка и дедушка, Александра и Гавриил, и моя младшая сестра, ваша тетя, Катерина. Недоверие из глаз шахзаде исчезло. Но на смену ему пришел шок. Братья взглянули друг на друга, а потом на родственников по линии матери. Но не прошло и минуты, как они почтительно поклонились им. — Так вы мои племянники? — спросила Катя, вскочив с места и подойдя к сыновьям сестры. — Какие вы красавцы. Все в маму, особенно ты. Она указывала пальцем на Селима, который, как и Баязид не понимал, о чем она говорит. Увидев непонимающие лица своих детей, Хюррем звонко рассмеялась. — Мальчики, она сказала, что вы красавцы, все в маму. Особенно ты Селим, — перевела для детей Хасеки, все так же смеясь. Дальше была семейная идиллия. Звонкий смех сестер Лисовских и шахзаде вызвал снисходительные взгляды султана и Алескандры с Гавриилом. Но все были счастливы. — А где Махмед? — спросил Сулейман. — Он и Мустафа у Ибрагима Паши и Хатидже султан, — ответил Селим. — Они решили навестить их, дабы отвлечься от грустных мыслей, которые вызвала болезнь сестры, — продолжил Баязид. Гавриил непонимающе посмотрел на старшую дочь, которая поспешила перевести родным то, что сказали ее сыновья. — Прошу прощение, но уже поздно, — сказал Гавриил, спустя пять минут встав из-за стола. — Мы благодарны вам за ужин, султан. Так же я рад был познакомиться со своими внуками, но мы уже хотим спать. Простите, если это прозвучало грубо. — Сулейман, мои родные благодарят за ужин. Так же они рады были познакомиться с нашими сыновьями. Но они уже хотят спать и извиняются, если оскорбили тебя, — перевела Хюррем своему мужу слова отца. — Конечно, я понимаю, — улыбнулся повелитель. — Селим, Баязид, вы проведете ваших родственников в их покои? Они недалеко от покоев вашей матери. — Почтим за честь, — хором сказали братья, жестом попросив родных следовать за ними. Слуги сразу зашли в покои, быстро убрав остатки ужина. Они ничего не спросили или сказали, а лишь молча выполнили свою работу. — Надеюсь, все будет хорошо, — сказала Хасеки. — Будет, любовь моя. Будет, — сказал Сулейман, подарив жене нежный поцелуй.