Ужасная карма

Через месяц Мирослав, наконец, назначил дни факультативов. Увидев, наконец, свое новое расписание, Арина чуть не завыла — через день, в пять часов, занятие длится полтора часа. С самого начала учебного года она опять зароется в книжки. Родители похвалили дочь за такое усердие и напомнили, что учеба в гимназии — это отличный билет в хорошую жизнь, но стоит он больших трудов. Кто бы сомневался. Все десять лет она изображала из себя прилежную ученицу, ей пророчили потрясающую карьеру, хотя у самой Арины учеба вызывала такое отвращение, что дай ей волю, к учебникам она бы и на пушечный выстрел не подошла. Но надо. Надо было просто молча слушать наставления родителей и так же молча их выполнять. Ее отец слишком строгий, его лучше не выводить из себя. После окончания уроков, Арина ходила в столовую, чтобы пообедать. Домой она не успевала бы, поэтому три дня в неделю ей приходилось до позднего вечера сидеть в школе. Мирослав доставал стопку методичек, и они тема за темой разбирали материал. Он объяснял сложные моменты, рассказывал об исключениях, про устаревшие правила. Рассказывал так легко, что было сразу видно, что свой предмет он знает и, если не любит, то очень уважает. Иногда они отвлекались и просто разговаривали на отвлеченные темы. О погоде, новостях и музыке. Мир любит русский рок, фолк-метал и все в таком духе. Ну надо же. Иногда он приносил мармелад. Вкусный фруктовый мармелад. А еще постоянно курил. У Арины такое поведение вызвало шок, как так! , серьезное и престижное учебное заведение и посреди всего этого великолепия — не поверите, смолящий в классе учитель! Звучит дико. Но Мир ее уверил, что директор в курсе, при условии открытого окна и отсутствия свидетелей, он не против. — Ну так я же тут, — насупилась девочка. — Так ведь ты никому не скажешь? — парень подмигнул и заговорщетски заулыбался. В ответ она лишь буравила его осуждающим взглядом. Ну да, по нему видно, что правила — не для него. — А как там Эльвира? — внезапно спросила Солодова. — Откуда я знаю. Она мне не отчитывается, — Ирбис сел на край стола с книжкой в руках и внимательно читал задание. — А я думала, вы встречаетесь, — задумчиво протянула девушка. — Можно сказать и так, но не в том смысле, каком ты думаешь, — совершенно отвлеченно ответил тот. Словно говорит о погоде. Молчание затянулось и Мир поднял глаза на Арину и встретил ее заинтересованный взгляд. — Информация не для неокрепшего ума. И вообще, ты отвлекаешься. За работу, Арина, за работу. На улице хлестал ледяной дождь. Выйдя на улицу, Арина застонала от досады — зонт-то остался дома. Она сегодня проспала, поэтому не было времени глянуть в прогноз погоды, и вот тебе результат. Подняв пакет над головой она героически двинулась под водные стрелы, которые с первых шагов замочили ноги и пушистые волосы, стекая леденящими змеями под шарфик, пропитывая ткань противной холодной влагой. Ко всему этому прибавлялся пробирающий до костей холодный ветер, который приподнимал юбочку и морозил стройные ножки. Уже за воротами ее чуть не окатил знакомый огромный черный Крузер. Дверь открылась и оттуда послышался знакомый голос: — Прыгай быстрее. И девушка рысью юркнула в машину. Стекающая вода уже намочила сидение и пропитала одежду. Моментально отогревшись в теплом салоне, вещи стали противно липнуть к телу. — Я же вам замочу все сиденье, — стыдливым голосом прошептала девушка, оглядывая себя. — Ерунда, не хватало еще, чтобы ты простыла. Ты живешь там же? Арина кивнула. Неужели он помнит ее адрес? Салон машины сотряс голос Горшка, поющего что-то там про куклу и колдуна. Они ехали молча. Мирослав что-то печатал в телефоне, когда они стояли на светофорах, а Арина просто смотрела в окно, повиснув на ремне безопасности. Дорога да ее дома была достаточно долгой — сорок минут без пробок. Зазвучала мелодия звонка и учитель поставил песню на паузу. Глянув на экран, он прошептал что-то вроде «Черт», Арина перевела на него. — Слушаю, директор… Да… Я забирал ее… К утру будет все готово, — его голос был не таким как всегда. Ледяной, официальный тон. — Вас в школе заставляют работу делать по ночам? — девушка округлила глаза, ну ничего себе, гимназия. Изверги какие-то. — Это не школа. Не важно, — вот и весь ответ. Ну и ладно, действительно, не ее дело. Этим вечером Арина засыпала, полностью погрузившись в мысли о Ирбисе. Мысли о парни, почему-то грели душу. Это пугало. Он был прямой отсылкой к тому, от чего она бежала. Но рядом с ним было спокойно. Она вновь вспоминала их первую встречу. Вновь вспомнила Олега. В ушах снова загремела та ужасная музыка, а в нос ударил запах дешевых алкоголя и сигарет. Девушка зажмурилась и обхватила уши руками. Но музыка не утихала. В носу знакомо защипало и глаза стали влажными. Той ночью кошмары снова не дали ей уснуть. Наутро она проклинала всех и вся. Глаза опухли, голова болела. А еще болел желудок. Он всегда болел, когда Арина не высыпалась. Первым уроком был русский язык. Плюхнувшись рядом с Глебом, они завели непринужденный разговор. До звонка оставалось ровно пять минут. Учителя еще не было. Странно, обычно он минут за двадцать приходит. Глеб рассказывал что-то приближающиеся соревнования, а Арина буравила взглядом учительский стол. — Слушай, а давай сегодня сходим в парк? Ну, тот, что в центре, — неожиданно предложил Дымов. — Прости, Глеб, много домашки, у меня же еще факультативы, — с сожалением ответила девушка. Прогуляться и правда хотелось. Слишком много всего давит на нее. Но пришлось соврать, на самом деле ей просто хотелось спать. Прийти домой и завалиться в большую теплую кровать. Парень повесил нос, но уверил, что это не беда. Сходят в другой раз. Как раз со звонком в класс вошел Мирослав. Видок у него был не самый лучший. Серое лицо и угрюмый взгляд, и походка уже не настолько дерзкая. Он какой-то потерянный. Девушка в сотый раз напомнила себе, что жизнь ее учителя — не ее дело и уткнулась в тетрадь, нацарапывая в ней число. Но что-то было явно не так: учитель, вместо привычного занятия раздал всем листы с заданиями и быстро объяснил, где что делать. Класс недовольно загудел, на что Мир лишь приказал перестать ныть и заняться делом. Сам он сел за стол и полностью погрузился в бумаги. Он даже проигнорировал просьбу Иры Паршиной выйти. Казалось бы, он полностью абстрагировался от всего мира. Даже Глеб удивился, сказал, что такое впервые. Тишину в классе разрушила уже знакомая мелодия звонка. — Да, Эля, — не отрываясь от папки, бесцветным тоном он ответил на звонок, — да, я заеду после семи. Да… к нему, а потом за тобой. Захвачу. Пока. В груди что-то кольнуло. Девушку лавиной накрыло понимание того, что ее влечет к взрослому мужчине, к ее учителю. Учителю, у которого есть женщина…причем, такая, эффектная. Не такая бледная моль как она. Ну, и о чем ты думаешь, идиотка? Это же дико. Из транса ее вывел звонок. Подхватив сумку, она, сдав работу, зашагала к выходу. Пасмурный и серый день еще больше вгонял в тоску. Раньше она очень любила такую погоду. Особенно спать. Это, пожалуй, был самый сладкий сон для нее. Но сейчас все по-другому. Сейчас эта серость была липкой и противной, поглощала с головой и тянула в апатичное состояние. После уроков она медленно шагала к остановке. С первого сентября она прокляла ходить пешком в такую даль и сейчас передвигалась исключительно на общественном транспорте. Оплатив проезд, Арина села в самый дальний угол старенького автобуса и достав наушники, включила музыку. Заиграла, с недавних пор, ее любимая песня про куклу и колдуна. Заиграла бодрая партия какого-то струнного инструмента. А затем глубокий голос солиста. Она тяжелым взглядом уставилась перед собой. Как бессонница в час ночной, Меняет, нелюдимая, облик твой… Разум прояснился, когда сидящая перед ней старушка заерзала на сидении. Арина перевела взгляд на неоновые вывески магазинов, сменяющие она другую. Ей было очень неспокойно. Вся ее жизнь шла не так. Не хватало еще влюбиться в учителя. И все, это будет просто фиаско. На следующее утро по ее глазами залегли синюшные тени. Вероника и Глеб приставали с расспросами, почему она так ужасно выглядит, на что та лишь отмахивалась и ссылалась на загруженность учебой. На обеде ее нашла та самая милая секретарь и попросила после уроков подойти к директору. Тот хотел убедиться, что Арине тут все нравиться и она готова продолжать тут обучение. Девушка хоть и удивилась такой заботе, все же решила зайти. Ведь перед занятием с Ирбисом времени вагон, все равно заняться больше нечем. И вот она стоит перед знакомой директорской дверью. Легонько толкнув дверь, она вошла внутрь. Поздоровавшись с женщиной за столом, она постучала в кабинет. Дверь тут же открылась и перед девушкой возник блистательный и благоухающий руководитель. Взяв под локоть он мягко проводил ее к стулу с резными ножками и мягкой обивки из зеленой ткани. В целом, кабинет оставлял ощущение царского дворца: тяжелые темные портьеры на огромных окнах, дорогая дубовая мебель, покрытая лаком, светлые стены, украшенные множеством картин, здоровенный старый глобус, стоящий в углу, полки, заставленные книгами и куча зеленых растений. Обстановка тут отличалась от остальных частей гимназии — тут было на порядок больше пафоса. Валерий Николаевич предложим выпить с ним чая, уверяя, что это самый вкусный цветочный чай, что тот пробовал, а пробовал он немало. Оповестил секретаря и подпер руками голову, с улыбкой глядя на девушку перед собой. — Вы о чем-то хотели со мной поговорить? — сидеть просто так было ужасно неловко, поэтому Арина решила заговорить первой. — Ну, куда же ты торопишься, милая, — как-то ужасно сладко проговорил он. Арина заметила, что у того покраснели уши, а затем и лицо покрылось розовыми пятнами, а на лбу заблестел пот, — у нас же весь вечер впереди, чтобы мило побеседовать. От такого тона Арина нервно сглотнула. Она, что, притягивает ненормальных? Вцепившись в подлокотники, девушка нервно сглотнула. Она вжалась в это несчастное кресло, когда директор медленно встал и двинулся к ней. Только не это. Только не опять. Присев на соседний стул, он просто тупо смотрел в глаза испуганной девушке. — Ты боишься меня, дорогая? — сальный шепот на ухо и противная рука в опасной близости к запретному месту девушки. Горячий язык прошелся по ушной раковине, а дыхание хлюпающими звуками прошлой по сознанию девушки. Рука двинулась вверх по бедру. Арина с силой зажмурила глаза. Слишком мерзко, чтобы быть правдой. Картинки прошлого перемешались с настоящим. Девушка потерялась во времени, потерялась, где «тогда», а где «сейчас». Дверь открылась, в кабинет вошла улыбающаяся женщина с подносом. Девочка распахнула глаза и с мольбой посмотрела на вошедшую. Но та все с той же улыбкой поставила поднос на стол и, пожелав хорошего вечера, удалилась. Арину охватила не то что паника, а откровенный ужас. Вся ее жизнь превратилась в череду издевательств. Словно у нее на лбу было написано «Возьмите меня. Да пожестче». Если это произойдет снова, то она точно не сможет сохранить рассудок. А в это время директор добрался до трусиков девушки одной рукой, второй наминая бугорок на своих штанах. Боже, как мерзко. Скользкий язык переместился на шею, сменяясь острыми зубами. Он вылизывал шею, оставляя на коже противные слюнявые разводы, сопровождая все это чавканьем и причмокиванием, периодически хрипло постанывая. Солодова сидела аки оловянная, не смея шевельнуться. Слезы огромными горошинами катились по щекам. Она так и не отпускала деревянные ручки стула, ногтями царапая лаковую поверхность. Валерий Николаевич шептал что-то совершенно грязное, похихикивая. А его потное лицо терлось о волосы. Минуты казались вечностью. Страшно подумать, что это еще не конец. Но в этот момент тяжелая дверь с глухим стуком ударяется о стену и в проеме виднеется крепкая фигура Мирослава. Тот тяжелой поступью шагает к директору и хватает его за воротник вздергивая вверх. — Я вам, по-моему, говорил Солодову не трогать?! — шепотом рычит он. — Мирославушка, миленький, но это же традиция…так надо, ты же знаешь… — лепечет директор. — У тебя полная школа дырок, тебе этого мало, падаль? — его голос становится еще ниже. Он пробрал даже Арину, неверящим взглядом глядела на своего учителя. Он пришел. Мирослав расслабил руку и директор словно мешок грязи упал перед ним на колени, он пихнул его ногой, освобождая дорогу. — Порядок? — девушка дергано кивнула. — Занятия перенесем ко мне, если ты не против. И он вытащил из здания и повел к парковке. — У тебя очень плохая карма, ты знала? — комментировал все происходящее Мир, когда они заходили к нему в квартиру. В ближайшее время они решили проводить факультативы у него дома, по понятным причинам. Этот извращенец не оставит ее просто так. — Понимаешь, в этой чертовой школе директор — извращенец. Вот нравятся ему старшеклассницы. Столько перебывало в его кабинете, ты бы знала. Но все по своему согласию. Он не пытался никого насиловать никогда. Ты просто притягиваешь все дерьмо к себе. Он устало протер глаза. — Раздевайся и проходи на кухню. Попьем чай и приступим. Девушка молча кивнула и, скинув верхнюю одежду, прошла в уже знакомое ей помещение. С того дня тут ничего не изменилось. Клацающий звук послышался из коридора, она его узнала. — Майкуша… — обратилась она к здоровенному псу. Собака настороженно взглянула на визитера, но, обнюхав протянутую ладонь и узнав в ней давнюю знакомую, по-доброму завиляла хвостом. Девушка потрепала собаку по довольной мордашке. Его хозяин появился через несколько минут, переодетый в черные хлопковые штаны и того же цвета футболку. Впервые она увидела на его руках татуировки. Черный витиеватый крупный узор. Угловатый и резкий. Он очень грамотно подчеркивал крупные мускулистые предплечья и бицепс мужчины. Покормил пса и поставил чайник для них самих. Обернулся к ней лицом, он оперся о столешницу и внимательно посмотрел на свою ученицу. — Что ж ты такая… Арина. — Так получается. — Почему ты не пошла ко мне? — он скрестил руки на груди. — Эта женщина еще на обеде попросила после уроков зайти, до занятий как оставалось большое окно, — она наблюдала за собакой, спокойно хрустящей кормом. — Сказала бы, что занятия стоит проводить раньше. Я специально назначил на вечер, мало ли, у тебя дела какие. Девушка замотала головой. Позже они переместились в зал, в тот самый, где она спала тогда вместе с Элей. Усевшись рядом с низким кофейным столиком, расположив на нем все необходимое. И принялись за занятие. Вот только Арина никак не могла собраться. Делала глупейшие ошибки и постоянно зависала, глядя в одну точку. Мирослав Юрьевич, не выдержав, недовольно фыркнул: — Знаешь, как это называется? — Что именно? — моргнула она. — То, чем ты сейчас занимаешься. Это называется бокетто. Акт бессмысленного, продолжительного и беспощадного смотрения вдаль. И это раздражает. — П-простите… — девушка замялась. — Слушай, может, тогда хватит на сегодня? После таких ситуаций не до русского языка, — он потер рукой шею, выражая тем самым неловкость. И правда. До девочки старый маразматик домогался, а он тут со своими занятиями. — Да нет, все нормально. Давайте продолжим. Но не успела она коснуться методички, как ее руку перехватила рука Мирослава, придвинув к себе, он успокаивающе гладил ее по волосам. Как тогда. — Давай я отвезу тебя домой? — горячий шепот над самым ухом. — Отдохнуть тебе надо. Если захочешь, то занятие проведем в пятницу. Предупреди только с утра. Договорились?