Я у тебя поживу?

— Джим, у меня тут небольшие проблемы, можно я у тебя недельку поживу?       Звонок известного преступного короля Готэма (Пингвина совсем не обрадовал детектив полиции) Джеймса Гордона. А ведь день начинался так хорошо: Джиму удалось распутать сложное дело, они вместе с Харви поймали опасного маньяка и вечером они всем отделом собирались это отпраздновать в одном из баров, но, как назло, за полчаса до этого ему позвонил Пингвин и попросил убежища в его квартире. Конечно, Джим весьма грубо ему отказал. Настроение сразу испортилось, и поэтому, вместо клуба, Гордон сразу же отправился домой. И угадайте, кого он встретил на пороге своей квартиры. Заметив его, Пингвин расцвёл в счастливой улыбке — он буквально светился радостью. — Джим, здравствуй, в телефоне были помехи, и я не совсем расслышал, что ты мне сказал. Хотя, кажется, ты разрешил мне у тебя пожить. — Вообще-то, я тебе отказал — не хватало мне из-за тебя проблем.       С такими словами Джим немного грубо отодвинул Кобблпота и принялся открывать дверь. Когда он открыл дверь, Пингвин остался стоять на пороге, грустно опустив плечи. Сейчас он очень напоминал побитую собаку. Посмотрев на него, Джим вздохнул и сказал: — Ладно, заходи. Так уж и быть, можешь у меня переночевать. Но только одну ночь, — сказал он. — Спасибо, Джим! Я не останусь в долгу… Я не займу много места… Я тебе не помешаю…       Радостно болтая, Пингвин зашёл в его квартиру. Джим, коря себя за свою доброту, закрыл за ним дверь. — Спать будешь на диване, подушку и одеяло можешь взять в шкафу в коридоре. Всё понятно? — спросил Джим. — Да. Ещё один вопрос: можно принять душ? — посмотрев на него, спросил Пингвин. — Можно. Синее полотенце — для гостей. — Спасибо! И ещё: у тебя не найдётся каких-нибудь вещей для меня? Просто я так поспешно собирался, что ничего не успел захватить.       Джим выругался сквозь зубы, но всё же направился к шкафу с вещами. Порывшись в нем, он нашёл свои старые штаны с футболкой и протянул их Пингвину. Тот взял вещи с такой осторожностью, как будто они были хрустальными. Джим не стал дожидаться, пока Кобблпот выйдет из ванной, и пошёл спать — сегодня был трудный день, и ему было нужно хорошенько выспаться. На следующее утро Гордон проснулся от аромата свежей выпечки. Он быстро поднялся с кровати и направился в сторону кухни. Там он обнаружил Пингвина, на котором был цветастый передник. Он аккуратно выкладывал на тарелку посыпанные сахарной пудрой кексы. Желудок Джима протестующие заурчал — Гордон ничего не ел со вчерашнего вечера, и теперь он был очень голоден. Заметив стоящего в проходе Джима, Пингвин улыбнулся. — С добрым утром! А я тут тебе завтрак приготовил. Попробуй — по-моему, получилось неплохо, — сказал он.       Джим подошёл к столу и, взяв кекс, откусил от него кусочек. Вкус оказался просто великолепным — Гордон сам не заметил, как умял всю тарелку. Освальд стоял неподалёку и с улыбкой за ним наблюдал. — Ну как? — спросил он. — Очень вкусно. Где ты научился так хорошо готовить? — с сожалением смотря на пустую тарелку, спросил Джим. — Это мама меня научила, она считает, что каждый приличный мужчина должен уметь готовить, чтобы баловать себя и других вкусностями. Тебе правда понравилось? — Очень. Твоя мать тебя хорошо научила.       Сказав это, Джим осёкся. И что это на него нашло? Подумать только! Он расхваливает Пингвина! Как такое могло произойти? Подумать над этим вопросом Джим не успел, поскольку раздался звонок телефона — его срочно вызывали на работу. Гордон быстро собрался и, попросив Пингвина закрыть за собой дверь, когда он будет уходить, пошёл на работу. День выдался тяжёлым: они с Харви полчаса ловили квартирного вора, потом ещё час его допрашивали. Потом Джиму пришлось писать нудный отчёт о некоторых старых делах. Вечером он чувствовал себя, словно выжатый лимон. Добравшись до дома, он обнаружил, что в кухонном окне горит свет. Входная дверь оказалась открытой. Вытащив из кармана брюк пистолет, Гордон, стараясь не шуметь, открыл дверь квартиры и крадучись пошёл на кухню. Там обнаружился Пингвин, который что-то размешивал в небольшой кастрюле. Заметив Джима, он в знак приветствия махнул ему зажатой в руке ложкой. — Привет, Джим, а я тут подумал и решил приготовить тебе ещё и ужин. — Если честно, я думал, что тебя уже здесь нет. Почему дверь была открыта? — строго посмотрев на него, спросил Джим. — Упс… Наверное, я забыл закрыть её, когда ходил доставать продукты. Знаешь, у тебя в холодильнике запросто может повеситься мышь, — немного осуждающе посмотрев на него, сказал Пингвин. — Значит, ты ходил за продуктами? Где именно ты их достал? — Не волнуйся, я ради них никого не убил, продукты мне привезли мои люди из клуба. — Это радует. И что ты приготовил? — пытаясь заглянуть Кобблпоту за плечо, спросил Джим. — Овощной суп — тебе должно понравиться, — улыбнулся Освальд. — Пока иди, помой руки, а я всё приготовлю.       Джим вздохнул и послушно поплёлся в ванную. Когда он оттуда вернулся, всё уже было готово. На столе стояла пара тарелок, в которых был налит аппетитно выглядящий суп. Когда Джим вошёл, Пингвин как раз закончил нарезать хлеб. Ужин прошёл в молчании. Суп оказался настолько вкусным, что Гордон умял целых три полных тарелки. Освальд сидел рядом и с грустным видом ковырялся ложкой в своей тарелке. — А ты чего не ешь? — Да, так, аппетита нет. Я, наверное, пойду. — Куда? — спросил Джим. — Если честно, не знаю, но ничего, найду себе какое-нибудь укрытие, — грустно улыбнулся Кобблпот. — Спасибо, что разрешил переночевать.       С такими словами Пингвин поднялся из-за стола и, хромая, направился в сторону прихожей. Джим последовал за ним. — Освальд, подожди. Я тут подумал и решил — ты можешь остаться. — Правда? Спасибо, Джим! Если тебе понадобится какая-нибудь помощь, только скажи — я сразу помогу.       Пингвин выглядел настолько счастливым, что Джим и сам невольно улыбнулся. Вскоре на город опустилась ночь. Немного посмотрев телевизор и приняв душ, Гордон отправился спать. Проснувшись посреди ночи по нужде, Джим обнаружил рядом с собой Пингвина. Тот лежал близко к нему, умиротворённо сопя. Выглядел он при этом настолько мило, что Джим не решился его будить. Аккуратно поднявшись и справив все свои дела, Гордон вернулся в постель. Стоило ему лечь на кровать, как Пингвин зашевелился и, пододвинувшись к нему, положил руку на грудь Джима. Гордон попытался её убрать, но ничего не получилось — руку было не сдвинуть. Смирившись с этим, Джим лёг поудобнее и укрыл их обоих одеялом.

***

      Пингвин жил у Гордона уже месяц. Его маленькие проблемы оказались вовсе не такими маленькими, поэтому на их решение понадобилось больше времени. Во всяком случае, так он говорил Джиму. За этот месяц Джим уже успел привыкнуть к Пингвину. Теперь в его квартире было не так пусто и одиноко, и Гордон заметил, что его стало больше тянуть домой. В своей квартире Джима ждал тёплый и вкусный ужин и интересная история — Пингвин знал их много.       Этим вечером Гордон вернулся домой слегка в нетрезвом состоянии. Буллок затащил его в один из небольших баров Готэма — отметить поимку опасного преступника, которого они пытались поймать уже полгода. Увидев слегка шатающегося в дверях Джима, Пингвин сразу всё понял. Без лишних слов Кобблпот подхватил его под руку и повёл в сторону спальни. По пути он пытался выяснить, где Гордон так напился, но тот так и не смог дать ему вразумительный ответ. Было видно, что тащить Джима Пингвину было весьма непросто, но всё же он справился. Осталось только уложить Гордона на кровать. С этим Освальд справился не совсем хорошо: он не очень удачно толкнул Джима на кровать, и тот утянул его за собой. Таким образом, Кобблпот оказался лежащим под Гордоном. Сейчас их лица находились всего в нескольких миллиметрах друг от друга, а губы практически соприкасались.       Первым не выдержал Освальд — он осторожно потянулся к Джиму и коснулся его губ своими. Кобблпот ожидал, что Гордон отстранится, но этого не произошло. Джим только прижал его к себе сильнее и углубил поцелуй. Через несколько минут поцелуи с губ плавно перешли на шею. Пока мужчина пытался справиться с пуговицами на его рубашке, Пингвин продолжал покрывать его тело короткими поцелуями. Как же давно Кобблпот мечтал об этом — быть с Гордоном так близко, касаться его кожи, целовать. Несмотря на то, что он достаточно давно решил свои проблемы, из-за которых ему приходилось прятаться в квартире Джима, он врал ему, что решил ещё не всё. И всё только ради того, чтобы ещё хоть немного побыть с ним рядом. Тем временем, Гордон полностью расстегнул его рубашку — сейчас он покрывал поцелуями его ключицы. Когда мужчина начал прокладывать дорожку из поцелуев к животу, Освальд как будто очнулся. Джим сейчас нетрезв, и делает он это всё не осознавая. Если у них сейчас зайдёт дальше поцелуев, наверняка, проснувшись утром и отрезвев, Гордон будет об этом жалеть. Пингвин мягко положил руки Джиму на грудь, отстраняя. Во взгляде Гордона промелькнуло удивление и непонимание. — Джим, я думаю, нам нужно остановиться. — Почему? Я что-то сделал не так? — Нет-нет ты всё сделал правильно, — кладя руку на ладонь мужчины, сказал Пингвин. — Просто ты немного пьян, давай ты поспишь, отдохнешь, а потом мы продолжим. — Хорошо. Только ты останешься со мной. — Конечно, я буду рядом.       Успокоенный словами Пингвина, Джим откинулся на подушки и мгновенно уснул. Кобблпот аккуратно поднялся с кровати, снял с Гордона ботинки и болтающийся на одной руке пиджак. Откинув в сторону помятое покрывало, Освальд лёг на кровать, поближе к Джиму, и укрыл их обоих половиной одеяла, поскольку вторая половина была под Джимом.       На следующее утро Гордон проснулся от жуткой головной боли. Голова просто раскалывалась, а во рту было настолько сухо, что он был готов выпить целый вагон. Обернувшись, Джим заметил на столике перед кроватью упаковку с таблетками и стакан с водой. Выпив таблетки и осушив весь стакан до дна, мужчина кое-как поднялся и пошёл в душ. Прохладная вода достаточно быстро привела его в относительно нормальное состояние. Переодевшись, Джим вышел из душа и направился на кухню. Там обнаружился Пингвин: он жарил яичницу с беконом. Запах был настолько аппетитным, что Гордон невольно облизнулся. — О! Джим, как ты? Голова не сильно болит? — заметив его, спросил Освальд. — Не сильно. Спасибо, что позаботился о таблетках и воде, — улыбнувшись, сказал Джим. — Не за что. Я знал, что тебе это понадобится. Ладно, всё готово — садись завтракать.       Половина завтрака прошла в тишине. Первым эту тишину нарушил Пингвин. — Джим, знаешь, я тут подумал… Мне, наверное, пора от тебя съезжать. Все свои проблемы я уже решил, да и, наверное, я тебе уже надоел. — Как-то ты поспешно решил уехать. Неужели из-за вчерашнего? — посмотрев на него, спросил Джим. — А при чём здесь вчерашний день? — пряча глаза, спросил Освальд. — Не прячь взгляд — я всё помню. То, что я был пьян, ещё не значит, что я всё забыл.       Освальд поражённо замер. — Ты всё помнишь? Но почему ты тогда бездействуешь? — А что я должен сделать? — Ну, как минимум, врезать мне или ударить — раньше бы ты так и сделал, — сказал Освальд. — Вот именно, что раньше… — сказал Джим. — Теперь я этого не сделаю. После того, как ты прожил у меня месяц, моё отношение к тебе изменилось. — Надеюсь, в лучшую сторону. — Определённо, — улыбнулся Джим. — Кстати, помнится, ночью ты мне кое-что обещал продолжить, как я протрезвею. Твоё обещание ещё в силе? — В силе, — улыбнувшись в ответ, сказал Пингвин. — И я предлагаю начать выполнять это обещание прямо сейчас.