Джедайское воспитание

Квай-Гон собрал вещи: световой меч и любимую голографическую игру и отбыл на отдаленную планету спасать от провала очередную дипломатическую миссию. Ему и прежде случалось надолго отлучаться с Корусанта, и всякий раз это сходило гладко. Квай-Гон оставлял своего тринадцатилетнего ученика Оби-Ван Кеноби предоставленным самому себе, словно это было нечто само собой разумеющееся. Прощались сдержанно в лучших традициях джедаев, никаких наставлений и запретов Квай-Гон ему не делал, по прибытии взглядом пересчитывал у Оби-Вана руки и ноги, и они продолжали жить, как обычно. Оби-Ван уже привык считать себя человеком взрослым и самостоятельным. Но это было прежде. Данная ситуация была беспрецедентна тем, что столицу галактической республики покинул не только наставник Оби-Ван Кеноби, благородный джедай Квай-Гон, но и наставник Куни, достопочтенный флорианец джедай Топинум. - Этот случай никогда больше не повторится, - с металлом в голосе проповедовал Куни. - Мы должны извлечь из него все! Оби-Ван был с ним согласен. К тому же вечно искрящая, как неисправная проводка, натура Куни способна была воспламенить все, что угодно от неодушевленных предметов (что происходило регулярно) до живых существ (в силу их способности к моральному сопротивлению время от времени). Оби-Ван оживился, в голове у него начали проступать очертания каких-то грандиозных планов, и только врожденная осторожность ныла и вздыхала в голове, напоминая о неизбежной расплате. До сих пор самым ужасным его преступлением было тайное отведывание группа. Групп – напиток отважных грузчиков и немногословных операторов погрузочных устройств в космопорту, Куни где-то раздобыл бутылку этого великолепного напитка, и они с Оби-Ваном засели за дегустацию. Тогда-то Оби-Ван и усвоил, что звезда его злосчастий восходит всегда внезапно. Куни мужественно опрокинул в пасть целый стакан, а Оби-Ван успел только лизнуть свою порцию, когда в комнату вошел Квай-Гон Джинн. Куни, демонстрируя отменную реакцию, взвился в воздух, вылетел из комнаты, удачно миновав Квай-Гона и шмякнулся только на лестнице, бутылку и стаканы Квай-Гон взглядом препроводил в мусороприемник, а Оби-Ван был приговорен к часовому стоянию в углу. Унизительность наказания, достойного какого-нибудь заурядного несовершеннолетнего сопляка, испортившего любимый мамин пылесос, а не ученика джедая, едва не оступившегося на пути к Силе, возмутила Оби-Вана, и он взбунтовался. - А что мне тебя перед Советом выводить в наказание? – хладнокровно молвил Квай-Гон. – Ты себя ведешь не как ученик джедая, а как заурядный сопляк. Получаешь соответственно поведению, но если уж ты, как утверждаешь, будущий джедай, тогда стой два часа. Испытывая непреодолимое искушение принципом, Оби-Ван стиснул зубы, повернулся носом в угол, страдал и был помилован через полтора часа. Куни пришлось хуже. Групп догнал его на полпути домой. Он заплутал и провел ночь, прячась за мусорными баками. О том, как встретил его любящий наставник, Куни не сообщал, но Оби-Ван знал, что у поросших густым рыжеватым мехом флорианцев принято воспитывать подрастающее поколение жесткими силовыми методами, и не удивлялся, что Куни после этого случая целых три дня вел себя тише воды ниже травы и избегал резко шевелить головой, чтоб не обеспокоить загривок, пострадавший от педагогических усилий наставника. Еще одним серьезным преступлением было самовольное путешествие в парк аттракционов в компании все того же Куни. Расчет был точен. Уходя из дома, Квай-Гон на мысленную связь никогда не выходил. По его словам это делалось из соображений стратегического сдерживания, чтоб Оби-Ван точно знал, если во время обследования увлекательных подземных коммуникаций Корсунта он свалится в канализационный коллектор, Квай-Гон спасать его не прибежит. Этот разговор происходил на заре их отношений. Оби-Ван был тогда крайне зелен, поэтому считал себя почти настоящим рыцарем-джедаем, да к тому же не знал, с кем связался: - Другие джедаи больше общаются со своими учениками, - укоризненно проворчал он. Квай-Гон на это ответил, что повышенную нервозность в отношении учеников проявляют только те джедаи, у которых этот ученик первый, и от результатов воспитательной работы зависит переход на следующую ступень джедайской иерархии. Оби-Ван у Квай-Гона далеко не дебют, своего мастера-джедая Квай-Гон уже получил и может позволить себе роскошь завалить воспитание очередного подопечного и даже утратить саму его особу, благо в получении Оби-Вана на руки нигде не расписывался. Также Квай-Гон конфиденциально сообщил Оби-Вану, что давить ему на совесть не стоит. Его джедайская совесть настолько безупречна, что давно слилась с Силой и искать ее бесполезно. Итого о путешествии в парк аттракционов Квай-Гон узнал только вечером и, вместо того, чтоб рассердиться, невозмутимо объявил, что раз уж Оби-Ван позволяет себе развлекаться без его участия, то и он, Квай-Гон имеет полное право отдохнуть по своему усмотрению. Например, его пригласили на завод, где строят космические корабли, и он собирался взять туда Оби-Вана, но теперь отправится туда один. Оби-Ван даже не представляет, какое удовольствие получит он, Квай-Гон, когда сможет все спокойно осмотреть и обсудить со знающими людьми, избавленный от необходимости держать Оби-Вана в поле зрения и не получая на ухо неожиданных интимностей насчет уборной. Оби-Ван слегка оскорбился, но счел такое решение справедливым и остался дома в мужественном одиночестве. В конце концов их отношения с Квай-Гоном были суровыми, чисто мужскими отношениями, в которых не было места ничему лишнему, и Оби-Ван очень ими дорожил, но невозможно было не признать правоту Куни. Такой шанс мог выпасть только раз в жизни. - У меня идея, - сказал Куни. – Только мне придется перебраться к тебе. Оби-Ван насторожился. - Зачем? - Понимаешь, у нас мало места. Наставник разводит флорианские лианы, а это такое растение, что не одобряет суеты и людей тоже не одобряет. С этим нельзя было не согласиться. Флорианские лианы были растением вредным и обидчивым, могли и придушить во сне. - Ладно, - согласился Оби-Ван. – А что мы будем делать? И тут Куни изложил свою идею. Что и говорить, она была хороша. - Мы оборудуем тут навигационную рубку космического корабля, - сказал Куни, окинув помещение вдохновенным взором, - и будем путешествовать со звезды на звезду, время от времени высаживаясь на разные планеты и производя разведку. - Здорово! – обрадовался Оби-Ван. – Центральный парк сойдет за дикую планету! - Ага! А еще есть городская свалка и центральный бассейн, ну и так, по мелочи. Но нам нужно оружие… - А как же занятия, - совесть голосом Оби-Вана сдавала последний редут. - Ерунда, нам двоим на это много времени не надо. Я погоняю тебя по астрофизике, а ты меня по математике, нет проблем. К осуществлению проекта приступили немедленно. Куни приволок откуда-то целую гору битой и ломаной аппаратуры, и они приступили к монтажу. Само по себе это было ужасно увлекательно, и даже небольшие пожары, вспыхивающие то тут, то там из-за изъянов в проводке и медленно наполняющий помещение запах паленой шерсти, ибо Куни как истинный джедай не щадил себя, не могли остановить их. И наступила счастливая и привольная жизнь. Под руководством отважного капитана Куниумолписа, именно так звучало полное имя Куни, они лавировали в астероидных потоках (посредством старого пилотного имитатора, который где-то раздобыл Куни) высаживались на неисследованные планеты: в городском парке, где Куни свалился с дерева, пытаясь выяснить, далеко ли простирается девственный лес, парке аттракционов, бассейне. В бассейн Куни пустили только после скандала. Ввиду обильного шерстистого покрова флорианцы не самые желанные гости объектов федерации водного спорта. Поначалу Куни категорически отказались пускать в бассейн, и Оби-Ван уже смирился с тем, что не видать им сегодня водички, но Куни поднажал, устрашая администратора ссылками на положение о предотвращении расовой сегрегации и дискриминации, сверканием своих маленьких черных глазок. О расовой дискриминации флорианцы знают все, к тому же обладают полной пастью кривых желтоватых зубов, поэтому победа в таких спорах неизменно остается за ними. Прорвавшись в бассейн, Куни торжественно выплыл на середину и устроился в воде на спинке, а точнее на другой точке тела, ибо флорианцы сложены так разумно, что не способны утонуть, как бы ни старались. Здесь Куни и пребывал, наблюдая за тем, как плавает Оби-Ван, меланхолически перебирая мокрую шерсть на брюхе, а его хвостик, похожий на плюшевую кнопку привольно шевелился в толще прозрачной воды. Иногда он, наскучив бездельем, принимался энергично кувыркаться в воде к восторгу детей, которые, невзирая на тревожные окрики родителей, пытались подобраться к Куни поближе. Оби-Вану Куни снисходительно заявил, что, явился в бассейн, собственно, только ради того, чтоб доставить ему такое удовольствие, а сам он равнодушен к водной стихии. Экспедиция на городскую свалку была не менее увлекательная. Памятуя об особенной опасности этого места, Куни, не только отважный, но и осмотрительный капитан, заботливо навесил на Оби-Вана древний счетчик радиоактивности. Иногда счетчик начинал угрожающе попискивать, и тогда Куни командовал: Бежим! И они бежали, перепрыгивая через груды металлолома, стертые шины и прочие достопримечательности свалки. За собой Куни волочил тележку, в которую складывал все сокровища, которые встречал на пути. Не взирая на все предосторожности к концу экспедиции счетчики тикали уже непрерывно. Куни, не долго думая, стащил с себя одежду, скатал в комок и зашвырнул подальше. Флорианцам в этом отношении приходилось не в пример проще, чем людям. Висящий у него на шее счетчик утих. - А ты чего? Раздевайся! – рявкнул Куни Оби-Вану. – Ты тикаешь, ты опасен! - Ага! А как я домой пойду? - Что вы за раса бестолковая, - взвыл Куни, - Хорошо, давай сделаем вид, что ты мое домашнее животное, раздевайся, а я поищу для тебя поводок. Оби-Ван так и не понял, шутит Куни или говорит всерьез, но отказался наотрез. - Ты хотел быть капитаном, ты капитан, вот и решай, что делать, - решительно проговорил он. Куни сверкающим взором вгляделся вдаль, принюхался и воскликнул: - Возле входа на свалку есть люди. К людям! Они спасут тебя! Они снова припустили бегом. Тележку Куни неутомимо тащил за собой. У ворот свалки, которые лежали далеко в стороне от маршрута, которым они проникли на ее территорию, находилось несколько строений, где обитали люди, в основном, водители тяжелой техники, которая трамбовала и сгребала мусор, а также время от времени грузила его в трюмы космических мусоровозов, которые отправляли его в сторону звезды, вокруг которой обращался Корусант. Очередная смена водителей находилась на месте и коротала время до очередного планового выезда на объект за игрой в пульку. Появление Куни и Оби-Вана они восприняли без изумления. Выслушав Куни (и счетчик) приняли меры незамедлительно. Оби-Ван и даже сам Куни были отправлены под душ, а одежда Оби-Вана в стирку. Куни, дав волю обычному для флорианцев презрению к одежде, возвращаться за своим комплектом униформы отказался. Напоследок их даже покормили и отправили домой, причем один из водителей, помоложе, высказал дальновидную убежденность, что ремень неспроста прилагается к джедайской униформе. Тележку с находками пришлось оставить на свалке. Здесь оказался бесполезным весь флорианский пыл и убежденность Куни, и даже неопровержимое свидетельство счетчика радиоактивности. Тем не менее, ложась спать, Куни и Оби-Ван решили, что день прошел, в целом отлично. Но последняя затея Куни грозила превзойти все предыдущие. - Сегодня мы выйдем в космос! – сказал он утром, лежа в постели и мечтательно натянув одеяло до мохнатого подбородка. - Ага! – позевывая, согласился Оби-Ван. - Нет, по-настоящему. - Как это? – с Оби-Вана соскочил всякий сон. Самостоятельный вылет в космос был заветной мечтой Куни, и Оби-Ван чувствовал, что перед ними стоит грозное воплощение этой мечты. - Возьмем шаттл и сделаем несколько кругов по орбите. Нет проблем! - Кто нам даст шаттл? - Я свел знакомство с хозяином одного маленького космодрома, - важно объявил Куни, - там занимаются начинающие пилоты. Он даст нам шаттл. - Но ты же не умеешь водить! - Я? – зловещим тоном спросил Куни, и Оби-Ван понял, что его не остановить. Хозяин маленького космодрома оказался внушительного вида толстяком ростом почти с Квай Гона, с грозными голубыми глазами и лысиной, к которой (это Оби-Ван установил позже) как раз подходила фуражка капитана малотоннажного межпланетника. Куни он и в самом деле знал, увидев его выпрямился и торжественно гаркнул: - Да пребудет с вами Сила! Куни важно поднял лапу во флорианском приветствии, но Оби-Вану не понравился веселый блеск, который он уловил в глазах толстяка. В ответ на самоуверенное требование Куни, хозяин рассмеялся и заявил, что имел в виду летные имитаторы, их на его космодроме несколько, один из них представляет собой новейшую модель и полностью к услугам юных джедаев. Куни возмутился, хозяин стал категоричным, застегнул китель и зачитал Куни наизусть не только соответствующие страницы устава космоплавания, но даже статьи уголовного кодекса, оговаривающие ответственность за их нарушения. Куни, не удостаивая хозяина презрением и не опускаясь до мольбы, ухватил за руку Оби-Вана и потащил его прочь. - Почему бы не заняться летным имитатором? - без надежды на успех предложил Оби-Ван. – Это тоже очень интересно. - Ерунда, у нас дома такой есть. - У нас барахло, а здесь новенький… - но Куни только махнул лапой. Морда его выражала величайшую сосредоточенность. Он поставил перед собой цель и намеревался во что бы то ни стало достигнуть ее. Для начала он приставал к отправляющимся на орбиту экипажам, чтоб их взяли с собой. Разумеется они получали отказы, а когда наконец почти получили согласие от симпатичной супружеской четы, их настиг хозяин и им пришлось сделать вид, что они немедленно уезжают. - Подождем, - сквозь зубы процедил Куни. Судьба покровительствует упорным. Тем более она покровительствовала Куни, который при упорстве проявил еще и весьма (к сожалению) нередкую у флорианцев сметливость. По его указанию они с Оби-Ваном засели поближе к бару. - Здесь проще выбрать жертву, - заявил Куни. Каким образом будет происходить выбор жертвы Оби-Ван не имел ни малейшего представления, уже порядком устал и ждал только минутки, чтоб категорически потребовать у Куни возвращения домой. Везение улыбнулось Куни, когда Оби-Ван уже открыл рот для ультиматума. Мужественного вида космонавигатор-любитель твердым шагом прошел в бар. Судя по тому, что он был облачен в летный комбинезон, он готовился спрыснуть модным коктейлем «Туда и обратно» последние мгновения перед стартом. - Ребята, - неожиданно обратился он к Куни и Оби-Вану. – Что вы тут без дела болтаетесь, займитесь двигателем, а я сейчас подойду. И бросил им ключи. Ключи перехватил Оби-Ван. На морде Куни от напряжения нос перевесил все остальное, а маленькие глазки, которыми флорианцы не слишком-то уверенно пользуются, больше доверяя обонянию и слуху, совершенно ушли в рыжеватую шерсть над переносицей. - Бежим! – ликующе прохрипел Куни и помчался на стартовое поле, увлекая за собой Оби-Вана. Он моментально отыскал нужный шаттл. - Все же не стоит этого делать, - опасливо проговорил Оби-Ван, не решаясь подняться по трапу. - Ты со мной? – рыкнул Куни. Оби-Ван в два прыжка взлетел по трапу. Оказавшись в кресле пилота, Куни пристегнулся ремнями и занялся делом. Он упоенно щелкам рычажками и переключал тумблеры, а Оби-Вану велел сесть в кресло, пристегнуться и бояться потише. - К тому же, это бесполезно, - заявил он, - Стартуем. Куни в самом деле был прирожденным пилотом. Управляемый пиратами шаттл, имея все мыслимые разрешения, внесенный в реестр и прошедший досмотр, тихо мирно поднялся над космодромом и ушел в космическое пространство. Они вышли на орбиту, причем Куни уверенно провел все необходимые переговоры с диспетчерскими службами, пользуясь при этом заправским летным жаргоном, который пока не вполне усвоил Оби-Ван. Куни знал, что ничем не рискует, не родился еще человек, способный по морде отличить взрослого флорианца от подростка. - Нн-у! – прорычал он, включив наконец автопилот, и самодовольно откинувшись в кресле. – Так кто не был мне братом? Кто скулил, кто меня изводил? Кто не хотел лететь? - Куни, как здесь здорово! – с искренним восхищением ответил Оби-Ван, любуясь облитой сиянием планетой под ними и черными далями космоса, где бесчисленные звезды раскинулись, точно карта их будущих странствий. - Значит так, - сказал Куни, - пару витков по ближней орбите, просто так, размяться, бросок за дальнюю орбиту и домой. Я не хочу злоупотреблять. - А как же мы приземлимся? – опасливо спросил Оби-Ван. – На том же самом космодроме? - Нет, конечно! Сядем на грузовом космопорте. Ничего, как-нибудь проскочим, - самоуверенно объявил Куни. Пожалуй, их затея даже могла закончиться благополучно, если бы успех не вскружил косматую башку Куни. Они были уже на дальней орбите, когда он углядел в космосе направляющийся от трансзвездного корабля ничего не подозревающий шаттл и гаркнул: - Смотри, как надо управлять кораблем! Он направил свой шаттл наперерез приближающемуся. - Куни! Не надо! – умоляюще воскликнул Оби-Ван, но Куни и ухом не повел. Их шаттл уверенно шел по сближающейся траектории наперерез прибывающему. Оби-Ван вжался в кресло. Бороться за штурвал с флорианцем, который даже в юном возрасте способен лапами разорвать моток металлической проволоки, было безнадежным занятием, к тому же в честной драке флорианцы предпочитают пользоваться зубами. Это Оби-Ван усвоил в самом начале своего общения с Куни, от которого получил на плечо четкий отпечаток полного комплекта зубов крупного средневзрослого флорианца. Он вжался в кресло и постарался не двигаться и не дышать, уповая всецело на талант Куни, как пилота. Шаттл делался все ближе. - Отворачивай, - про себя молил Оби-Ван, - отворачивай. Куни, сжимающий лапами штурвал, превратился в монумент героизму космонавта. Глаза его горели, ушки стояли торчком, даже нос, обычно подергивающийся и даже складывающийся в гармошку в зависимости от житейских обстоятельств, был неподвижен и указывал строго по курсу. Чужой шаттл был теперь так близко, что уже можно было разглядеть силуэты людей, сидящих у обзорного экрана. В долю мгновения, которое оставалось до катастрофы, Куни решительно двинул штурвал на себя и увел шаттл по великолепной восходящей траектории. В долю мгновения, которая оставалась до катастрофы, Оби Ван разглядел, что в кресле пассажира шаттла, который Куни избрал для демонстрации своего хулиганского мастерства, сидит Квай-Гон. Оби-Ван закрыл глаза. Шаттлы стремительно расходились в пространстве. Прошло три томительных секунды, после чего впервые за последний месяц Квай-Гон вышел на ментальную связь. Он сказал только два слова. - Только вернись, - сказал Квай-Гон. Судьба обрушилась на Оби-Вана. Он вспомнил все: квартиру, превращенную в космический корабль, невыученные задания и венец всего – угнанный шаттл. Оби-Ван подавленно оглянулся в сторону Куни. Тот совсем ушел в свое кресло и вид имел обалделый: уши разъехались, пасть приоткрылась, и только лапы по-прежнему крепко сжимали штурвал. - Это был мой наставник, - тихо сказал Оби-Ван. Куни кивнул. - Он и тебе что-то сказал? – спросил Оби-Ван, ужас ситуации хотелось разделить пополам. Куни снова кивнул. - Что? - Это по-флориански, - тихо сказал Куни, - тебе все равно не понять. Когда три часа спустя Оби-Ван тихо-тихо открыл дверь, Квай-Гон был дома. - Я сейчас ухожу, - сухо сказал он, не размениваясь на приветствия. – к тому времени, когда я вернусь, все должно выглядеть так, как было до моего отъезда. Стены разрешаю не трогать, это тебе не под силу. Оби-Ван еле осмелился поднять глаза на стены, местами прожженные, оплавленные и покрытые пятнами копоти. Верному кораблю приятелей-космонавтов нелегко пришлось в странствиях. До глубокой ночи Оби-Ван приводил в порядок квартиру, а потом засел за книги. Лечь спать он не осмеливался, чтоб не проспать самое страшное. Он гадал, каким же будет наказание, учитывая всю тяжесть содеянного, и отчаянно боялся последней казни – того, что Квай-Гон от него откажется. Когда Квай-Гон открыл дверь, Оби-Ван нырнул носом в книгу и перестал дышать. - Иди спать, - своим обычным голосом сказал Квай-Гон. – Когда ты уже вырастешь, чтоб тебя можно было брать с собой. Книга отлетела в угол, Оби-Ван с воплем повис у Квай-Гона на шее, обещая, что он больше «никогда, никогда, никогда!!!». Квай-Гон слегка потеплел, заявил, что клятв и заведомо невыполнимый обещаний наслушался в своей поездке предостаточно, но там никто не визжал ему в ухо, что не может не устраивать джедая, который дорожит своими манерами. Оби-Ван еще немножко повисел у Квай-Гона на шее, потому что быть взрослым и самостоятельным человеком в конце концов чрезвычайно однообразное занятие. Квай-Гон, очевидно, тоже так считал, потому что покрутил Оби-Вана по комнате, как проделывал в былые годы, когда у него по собственным словам не так сильно ныла шея от Оби-Вана, который на ней висит вот уже пятый год без передышки. - Наставник Квай-Гон, - сказал Оби-Ван, когда его опустили на пол, - Я все выучу, вот увидишь. Я теперь буду заниматься целые дни напролет. - А как же, - согласился Квай-Гон. – Тебе ничего больше и не остается. Все свои дни отдыха ты растратил на год вперед. Так что я буду отдыхать, а ты заниматься, а по вечерам услаждать мой слух декламацией избранных отрывков из Галактического кодекса, устава космоплавания и прочих увлекательных книг. Это мне будет что-то вроде снотворного. - Ну и что! – ликуя, воскликнул Оби-Ван, которому сейчас не под силу было криводушное раскаяние, - Главное, что я буду с вами! - Ты знаешь, - помедлив, признался Квай-Гон, - я этому тоже очень рад. Как подумаю, что мог бы возвращаться домой, а здесь ничего не изменилось, даже крыша не рухнула, жутко становится. И вообще, приобрести необходимую отрешенность для решения политических дрязг гораздо проще, когда прикидываешь, что они там сейчас взрывают. Оби-Ван расхохотался, но тут же постарался вернуть себе серьезность. - Наставник Квай-Гон, я понимаю, что вел себя неподобающим образом. Накажи меня, пожалуйста, чтоб я знал, что ты на меня не сердишься. - Какое интересное заявление, - сказал Квай-Гон. – Оказывается, все упирается в меня. Вы угнали шаттл, вышли в космос, не имея удостоверения космонавигатора. Взрослым за эти милые проделки грозит заключение лет на двадцать. Ваше счастье, что вы еще не можете предстать перед судом. Нет, точно, придется брать тебя с собой. Я покой потеряю, если буду оставлять тебя с глазу на глаз с Куни, когда вы достигнете совершеннолетия. Вернусь, а ты в колонии. Оби-Ван опустил голову. Он и в самом деле чувствовал раскаяние. - Что же делать? – буркнул он. - Отправитесь завтра на космодром и объяснитесь с хозяином, - сказал Квай-Гон. – Учти, если тебя, как пирата, приговорят к сбрасыванию в реактор, я тебя спасать не буду. - Да, конечно, - со вздохом согласился Оби-Ван, и Квай-Гон отправил его спать. Оби-Ван улегся в постель, но долго не улежал, он пробрался обратно к Квай-Гону, уселся у его изголовья и выложил все. Он чувствовал, радость великолепных каникул будут не полной, если он о не выложит о них Квай-Гону все, от начала до конца. Он рассказывал и рассказывал, Квай-Гон несколько раз пытался спровадить его спать, но в конце концов включил свет, и Оби-Ван получил возможность украсить повествование прыжками по комнате. - Ну до чего ж ты вовремя вернулся! – напоследок восхитился он. - Я просто чувствую, когда пора снова браться за твое воспитание, - признался Квай-Гон. – Я чувствовал что-то неладное, но я ведь тоже должен от тебя отдохнуть, сделал над собой усилие и решил отдыхать ровно столько, сколько запланировано, но до конца срока не выдержал. - И хорошо, - сказал Оби-Ван. – А то я уже начал скучать. А стены мы завтра поправим, да? То есть, когда я вернусь. - Если вернешься, - зловеще напомнил Квай-Гон, и Оби-Ван, кудахча от восторга, наконец отправился спать. От восторга его не осталось и следов, когда с утра они вдвоем с Куни отправились уже знакомым путем к космопорту. Куни был облачен в джедайское одеяние безукоризненной свежести, был строго официален, держал пасть приоткрытой и старался поменьше двигать головой. - Как у тебя? – тихим голосом спросил он. - Нормально, - сказал Оби-Ван. – А ты? Куни махнул лапой. - Беда. Про лианы-то я забыл. Они все засохли. Ты не представляешь, что со мной было. Не держи никогда комнатных растений, от них одни несчастья. Увидев их, хозяин помрачнел. - Опять клянчить? – с угрозой в голосе спросил он. - Нет, - ответил Оби-Ван и пихнул Куни в бок. Тот выложил все. Хозяин был потрясен. Он даже отступил на шаг и машинально расстегнул китель, отчего его фигура сразу утратила мужественные очертания, придя в гармонию с внутренним смятенными состоянием. - Так это были вы? – тихо проговорил хозяин. – вы шаттл подняли? - Я, - сказал Куни и зевнул, что у флорианцев является свидетельством полнейшего раскаяния. - Это вас наставники этому учат? – с угрозой в голосе проговорил хозяин. - Нет! – хором выпалили Оби-Ван и Куни. - И чего вы сюда приперлись? – спросил хозяин. - Мы, - сказал Куни, слегка отлягиваясь от Оби-Вана, чтоб тот перестал подбадривающе пихать его локтем, - Мы поняли, что совершили ошибку, что совершили преступление и пришли понести наказание. Хозяин выпрямился и медленно надел фуражку. - Ну что ж, - сухо сказал он, - выход на орбиту без удостоверения на право пилотирования космических аппаратов, угон шаттла. Это все дела серьезные. Капитан спохватился и застегнул китель. - Ты был за штурвалом? – еще раз недоверчиво спросил он у Куни. Куни шмыгнул носом. В общем, так, - сказал хозяин, который, приведя форму в порядок вновь обрел уверенность, - говорить этого вам не полагается, но выход на орбиту был выполнен безукоризненно. Ваше счастье, никто, даже я и не заподозрил, что шаттл управлялся джедаями-недомерками. Это пришлось проглотить. - А вот хозяин шаттла, когда обнаружил его пропажу, устроил мне истерику. Пришлось уплатить крупную компенсацию. В качестве наказания могу вам предложить отработать ее. Вот ты, толстый, мне особенно пригодишься, тобой хорошо дюзы протирать. Куни воинственно задергал носом, но стерпел. В конце концов наказание грозило обернуться удовольствием. - Силой уже владеете? – грозно спросил хозяин, обращаясь в упор к носу Куни. - Да! – выпалил Куни. – Нет, капитан! И приложил лапу к правому уху. Во вкус новой игры он входил моментально. - Жаль, вот если бы вы взглядом вещи двигали, мне бы это на погрузке очень пригодилось. Ну, ничего, раз шаттл поднял, значит, и заправщики водить сможешь. - А как же занятия? – спросил Оби-Ван. Хозяин развел руками. - Нет у меня такого чувства, что вы ими перегружены. Оби-Ван и Куни переглянулись. Только умалишенный мог отказаться от такого великолепного наказания. Тем не менее они попросили разрешения пошептаться. Куни жарко обнял Оби-Вана за шею и зашептал ему в ухо: - Надо соглашаться! Запретить нам это всегда успеют. - Точно! – согласился Оби-Ван. - Мы согласны! – торжественно объявил Куни. - Отлично! Жду вас завтра. Работать будете по два часа в день. Надо же дать вам возможность проколоться в другом месте. Да пребудет с вами Сила! Оби-Ван вздохнул. Хозяина, очевидно, забавляло пышное приветствие джедаев, и он намеревался применять его по любому поводу. Они отправились домой. В конце концов все складывалось совсем неплохо. - Устройство шаттлов изучим. – вслух помечтал Оби-Ван. - Ага, - согласился Куни. – Хозяин иногда летает на орбитальную станцию, может, с собой нас возьмет. Оби-Ван поглядел на бесконечную городскую панораму Корсунта, неутомимо разворачивающуюся за окном воздушного корабля, который нес их к дому. - Отличные были каникулы! – сказал он. - Точно, - согласился Куни. – Но теперь нас ждет кое-что поинтереснее. Настоящий космодром! Оби-Ван поглядел на него с укоризной. Легкомыслие Куни было неисчерпаемо, как леса его родной планеты. - А что, нет? – переспросил Куни. – Подожди, я и тебя научу управлять шаттлом. Держись за меня и все будет в порядке. Нет проблем!