Punk's love (Gloom.Risk)

Они разные… Взрывной, резкий, громкий, эмоциональный. Для описания второго понадобятся лишь антонимы. Один похож на дробовик, другой — на бомбу замедленного действия. Но факт остаётся фактом, они оба подготовленные убийцы. Они оба — оружие. Рафаэль… Кажется, его энергии могло хватить на всех. Пребывая за чтением журналов, он мог вскочить в ту же секунду и молниеносно переместиться в другой конец логова, чтобы дать Майки подзатыльник и почти придушить его наушниками, которые тот взял без спроса. При пересечении взглядом с лидером в глазах саеносца вспыхивала искра. Оскорбление. Оскорбление. Аргумент. Аргумент. Саи. Катаны. Гению тоже не жилось спокойно. Один не удачный эксперимент и… В задницу твои прежние заслуги! Теперь ты баран, у которого руки растут не из того места. Ну, и с шишкой, разумеется. Но если сказать, что Раф был злым и не любил братьев, то лучше сразу заявить, что ничего не знаешь об этом парне. Он любил семью. Любил больше всего на свете. И они его… Гоуст часто наблюдал его истерики и психи. Он видел драки с братьями, он видел его в гневе, видел, как кто-то попадается под горячую руку. Он слышал срывающийся на эмоциях голос, который разносился, казалось, по всему Нью-Йорку. И Гоусту это нравилось… Рафаэль был «плюсом», панк был «минусом». Оружейника тянуло к нему. Была ли это любовь? «Нет, определённо, нет», — думал Гоуст. — «Не стоит даже время тратить на это» Из раздумий его вывел подзатыльник Ребела. - Самое время любоваться ночным городом. Чё ты застрял, придурок? За нами следят. Шевели задницей! Но жажду нужно было утолить. Очередной скандал. Очередная вспышка. Рафаэль влетает в свою комнату, громкий хлопок двери. Он резко поворачивается к своей кровати и лицом к лицу сталкивается с Гоустом. - Что ты тут забыл? — шипит Раф. - Тебя, — коротко отвечает панк. - Ужасно смешно, — ниндзя забыл, что Гоуст никогда не говорит с сарказмом. — Чего уставился? Дверь не можешь найти? Прямо по курсу. - Успокойся. — Руки панка легли на плечи парня. Взгляд Рафаэля скользнул по извилистым татуировкам, пробегая от локтей до шеи. Случайно взглянув в глаза, ниндзя застыл на пару мгновений. Сказать честно, братья не раз говорили о Гоусте. Он казался им ненормальным, даже пугающим. Они не любили оставаться с ним один на один. Но сейчас, когда они были вдвоём в комнате, когда руки оружейника лежали на его плечах, когда лицо сохраняло своё каменное выражение, именно сейчас Раф смог всмотреться в глаза. Красные, они словно топили его в луже его собственной крови, заставляя поперхнуться ею. Но в его глазах не было злобы. Там не было ни пофигизма, ни сумасшествия, ни замкнутости. - Кто ты, чёрт возьми, такой? — вырвалось у Рафаэля после минутного молчания. Но ответа он не получил. Лишь поцелуй, который пробрал его до мурашек. Гоуст целенаправленно двигался вперёд, не прерываясь, пока ниндзя не упёрся спиной в стену. Раф силой прижимал его к себе, сдавливая руки, сжимая плечи. Его пальцы скользнули к шее панка, чтобы притянуть его ещё ближе. Когда он сделал это, Гоуст дёрнулся. Рафаэль увидел, что надавил на шрам. Сейчас он понял, что же говорили ему глаза панка. В них была боль. Много боли. Раф убрал руку и нежно поцеловал его в ключицу, потом чуть выше, чтобы проверить, разрешит ли он касаться его там. Гоуст не был против. Он расслабился и подался навстречу сладким поцелуям. Теперь Рафаэль смотрел на него по-другому. Он продолжал целовать панка и начал перемещаться к кровати. Пальцы мутантов медленно сплелись, но хватка получилась сильной. Гоуст медленно опустил его на кровать. Язык панка извивался во рту Рафаэля, проникая все глубже и глубже, касаясь, казалось, самых гланд. Ниндзя прикусил его довольно сильно, и панк отстранился. Дыхание Гоуста было тяжёлым и немного хриплым. Он обжигал им чувствительную кожу шеи и плеч саеносца. Раф дышал медленно, наслаждаясь тем, что наконец-то может вдохнуть полной грудью. Руки Гоуста стали поглаживать бёдра парня, а его губы дарили поцелуи ключицам. Пальцы поднимались все выше и, наконец-то, коснулись желанного места. Панк начал с нежного поглаживания, вызывая первый стон. Его рука ускорялась, а сам Гоуст наслаждался результатом. Раф стонал сладко. Оружейнику казалось, что он мог бы слушать это часами. Да, слушать мог, а вот терпеть уже нет. Обильно смазав слюной пальцы, панк резко вошёл в саеносца, закрыв рукой ему рот. Рафаэль вскрикнул, ведь он не был готов, он наслаждался моментом. Гоуст начал движение внутри него, растягивая и готовя к предстоящему удовольствию. «Достаточно», — понимает панк, убирает пальцы и входит в него. Раф жадно хватает воздух, непроизвольные стоны вылетают из него на каждом выдохе. Оружейник действует быстро. Он вдалбливается в желанное тело, оставляя синяки на его руках из-за сильного напряжения в мышцах. Ещё один поцелуй. Ещё один укус. И по телу проходит судорога наслаждения, на секунду отправляя в рай этих "ангелов". Они молча лежали пять минут, приходя в себя. Была ли это любовь? Гоуст посмотрел на Рафа, которой лежал совсем рядом. - С*ка, — в полголоса произнёс оружейник. Да, он любил Рафаэля.