Frozen

      — Ты был с ней?       И затем последовала тишина…       Я смотрела Тобиасу в глаза, пытаясь прочесть, что в них таится. В уголках глаз начали скапливаться слезы, и я усердно пыталась их скрыть. Но не получилось. Моя боль вместе со слезами вышла наружу. Я пыталась держать себя в руках, но почему-то ноги подкосились, и я еле-еле держалась, чтобы не упасть. Но это было не так, как в моменты нашей близости. Тогда меня одурманивала страсть, которая кипела в наших жилах, а сейчас — боль. От одной мысли, что они были вместе прошлой ночью, занимались любовью, что он прикасался к ней — выворачивало меня наизнанку.       — Прошу, ответь мне, — мой голос дрогнул, и я услышала тяжелый вздох мужчины. — Тобиас… — слезы беспрерывно скатывались по щеками, и я почти рыдала навзрыд.       — Тс-с, успокойся, — он подошел ко мне ближе, заключая в объятия. Он гладил меня по голове, успокаивая как маленького ребенка, и шептал на ухо: — Я с тобой, слышишь? Только с тобой.       Я намочила своими слезами его рубашку, которая уже стала мокрой. Чуть отстранилась от него, снова взглянув в любимые глаза, которые в данный момент излучали любовь и нежность. Почему я все время так ловко попадаюсь в его сети? Стоит лишь появиться ему, я забываю обо всем на свете. Он словно моя вселенная, мой воздух, часть меня, без которой я не могу жить.       — Ты веришь мне? — Тобиас с надеждой посмотрел на меня.       Верила ли я ему? Честно, не очень. После всего, что между нами произошло, я не могла сказать, что полностью доверяла ему. Он столько раз лгал мне, что я просто на всего запуталась, где правда, а где — ложь. И я не знаю, чему верить. Разум твердит мне не поддаваться на его чары, но сердце об обратном.       — Да.       Я вкладываю свою ладонь в его, и мы переплетаем наши пальцы. Он улыбается, а затем припадает к моим губам, нежно и осторожно сминая их. В такие моменты, мне кажется, что у нас все замечательно, и порой даже идеально. Как будто нет тех преград, что стоят на нашем пути.       — Пойдем со мной, — тихо просит он, и я подчиняюсь, следуя за ним. Нет, мне не страшно, наоборот, я чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Он бы не смог обидеть меня или сделать что-либо плохое.       Мы выходим из моего дома, садясь в машину Тобиаса, и уезжаем. Хочу спросить у него, куда мы едем, но понимаю, что просто так он не сдастся. Судя по направлению, мы едем в нашу квартирку. Мы могли бы остаться и у меня, но нет. Зачем нам туда? Плохие мысли закрадываются в моей голове вплоть до того, что там нас ожидает Нита, и она вместе с Тобиасом посмеется надо мной. Но я пытаюсь их угнать, веря, что парень не поступит так со мной. Он любит меня.       Когда машина остановилась, Тобиас первым вышел и галантно открыл мне дверь, и я ухватилась за его руку. Мы в молчании добрались до квартиры и также тихо зашли внутрь. Ничего примечательного я не замечала. Однако Тобиас повел меня в сторону гостиной, где находился балкон. Зачем он ведет меня туда?       Мы заходим, и я ахаю от удивления. На полу расстелен надувной матрас, на котором было много маленьких подушек и плед. Повсюду расставлены свечи, и даже горела гирлянда. На середине импровизированной кровати был небольшой поднос с двумя бокалами, бутылкой вина и вазой с фруктами. Также рядом стояла небольшая тумба с букетом алых роз. Ну, и конечно, красивейший вид на ночной Чикаго, где все переливалось разноцветными огнями. Все было так уютно и романтично, что хотелось просто завизжать от счастья и умиления.       — Боже, это прекрасно… — у меня перехватило дыхание от всей этой красоты. Неужели это все для меня одной? Мне точно достался лучший мужчина на свете.       Мы присели на край матраса, и Тобиас разлил по бокалам красную жидкость. Также он включил приятную для слуха мелодию, отлично вписавшуюся в нашу атмосферу и обстановку. Я отпила пару глотков и поставила бокал обратно на поднос, который парень потом тут же отложил в сторону.       — Итак, что за повод? — я подняла одну бровь вверх, подозрительно косясь на него. Нет, конечно, мне приятно и все такое. Но почему-то мне кажется, что тут должен быть какой-то подвох. Мне просто так кажется, не знаю.       — А разве я не могу просто так порадовать свою любимую женщину? — усмехаясь, спросил Итон. — Но на самом деле, повод есть. И как ты могла забыть про этот день? — чуть обидчивым голосом дразнил он, надувая нижнюю губу.       Ох, какие же у него манящие губы. Они приковали мой взгляд к себе, и я уже ни о чем не могла думать. Просто тянусь ближе и накрываю их, сокращая расстояние между нами до минимума. Тобиас сначала никак не реагирует, обескураженный моим действием, но затем отвечает мне взаимностью и углубляет поцелуй.       Что он там говорил? Хотя какая разница. Он сейчас здесь, со мной.       Я перемещаюсь на колени парня, и он крепче сжимает их, теребя мои губы. Легкие предательски жжет, но мы не можем остановиться. Слишком сильно мы хотим друг друга. Мы словно дикие звери нападаем друг на друга. Спустя какое-то время мы отрываемся друг от друга, но не надолго. Я приступаю к пуговицам на рубашке и легко расстегиваю их, открывая свой взор на голую грудь Тобиаса. Шумно выдыхаю и очерчиваю каждый кубик пресса пальцем, а затем припадаю губами. Целую его грудь, провожу влажную дорожку поцелуев, пока не спускаюсь ниже. Смело хватаюсь за пряжку ремня и расстегиваю его, а затем приспускаю вниз джинсы.       Сегодня я инициатор всего, поэтому сама избавляю Тобиаса от одежды. Когда с джинсами покончено, я надавливаю на него, и он смиренно падает спиной на кровать. Парень выжидающе смотрит на меня. Он хищно улыбается, его это явно заводит. Не меньше чем саму меня. В его глазах читается вызов. Ну, что ж, посмотрим еще!       На мне вся моя одежда, ни одна вещь еще не была снята. Тобиас хотел было помочь мне с этим, но я ясно дала ему понять, что сделаю все сама. Наклоняюсь к нему так, чтобы наши лица были на одном уровне и легко целую в губы, играю с ним, дразню. Забираюсь на парня так, что его мужское достоинство упирается мне прямо в попу. Чувствую, как сильно он возбужден, но не даю ему, чего он хочет. Пусть немного помучается.       Он прерывисто дышит, иногда утробно рыча, но принимает мою игру. Как можно более сексуально я снимаю с себя свитер и расстегиваю бюстгальтер, который потом верчу в руке. Затем трусь своей голой грудью об его, довольно улыбаясь, видя, что он на пределе. Вмиг оказываюсь внизу, прижатой к кровати со всех сторон. Глаза Тобиаса стали черными, как ночь, а его взгляд не предвещал ничего хорошего. Он занес обе мои руки над головой и крепко сжал. Он больно укусил мой сосок, взяв его в свой плен. Теперь пришла его очередь мучить меня. Парень быстро избавился от моих джинсов. Я осталась лишь в трусиках, которые стали до невозможности мокрыми. Он ввел в меня два своих пальца, изводя и доводя меня до исступления. Я готова была кричать и стонать, что есть мочи, умолять его закончить эту пытку.       Зубами Тобиас разнес мои трусики в клочья, от них не осталось и следа, лишь бесполезный кусок ткани. Его лицо оказалось на уровне с моим самым сокровенным местом, и кончиком языка он коснулся меня там. Стон вырвался из моих губ, и я сильно сжала его плечи, царапая их. Из последних сил, что у меня оставались, я ловко выкрутилась от него, вновь возвышаясь над ним. Не знаю, откуда я набралась такой смелости, но теперь я кончиком своего языка легонько касаюсь его члена. Слышу, как шумно выдыхает Тобиас, и радуюсь этому.       — Ты сводишь меня с ума… — чуть ли не рычит он, и я прекращаю его мучить. Нам обоим трудно уже сдерживаться.       Насаживаюсь на его член, секунда и, наконец, чувствую его в себе. Словно тысячи фейерверков взорвались во мне. Блаженно прикрываю глаза и двигаюсь навстречу ему. Тобиас помогает мне, держит за бедра, направляя в нужную сторону. Чувствую, что еще чуть-чуть, и я дойду до пика наслаждения. Но это продлилось недолго. В который раз мы с Тобиасом меняемся ролями, на этот раз я оказываюсь на животе, прижатой к кровати. Под другим углом он снова входит, заполняя всю меня собой. Я стону в голос, чуть ли не крича от удовольствия.       Он резко, грубо толкается во мне так, как ему хочется. Но я же вовсе не против. Последние завершающие толчки, и я выгибаюсь в пояснице, доходя до апогея. Еще немного и Тобиас догоняет меня, обессилено падая на кровать. Мы лежим так какое-то время, пытаясь прийти в себя. Сердце бешено стучит. Затем парень поднимается с меня и откатывается в сторону. На улице играет легкий ветерок, отчего мурашки бегут по телу. Любимый укрывает нас пледом и прижимает меня ближе к своему разгоряченному телу.       — Так что за повод? — поворачиваюсь к нему лицом, выровняв дыхание.       — Сегодня ровно полгода, как мы с тобой встретились, глупышка, — улыбается Итон, целуя меня в лоб.       Ничего себе! И как я могла забыть об этом? Казалось бы, что только вчера мы танцевали на свадьбе Зика и Шоны. Когда я влюбилась в него с первого взгляда. Так много времени прошло, многое изменилось. Если бы мне рассказали тогда, что мы будем вместе, я бы не поверила и рассмеялась. А сейчас все это оказалось реальностью, не сном.       — Тобиас?       — М?       — Я люблю тебя, — тихо произношу, нервно кусая нижнюю губу. Я давно хотела сказать это ему, но все время боялась. Сама не знаю чего. Просто для меня это очень серьезный шаг.       — И я тебя, — улыбнулся он, обнимая меня за талию. Веки становятся тяжелыми, и мы оба проваливаемся в царство Морфея.       На следующее утро я просыпаюсь совсем одна. На улице холодно, и даже плед меня не спасает. На другой половине кровати я вижу одинокую записку, в которой сказано, что Тобиас ушел на работу. Грустно вздыхаю, понимая, как хотела бы еще чуть-чуть провести с ним время. Моя одежда лежит рядом, которую, по всей видимости, поднял с пола парень. Одеваюсь, умываюсь, немного прибираю то, что мы натворили вчера и затем уезжаю домой.       Однако там меня ждал сюрприз. Совсем неожиданный и неприятный. Точнее, я даже и не могла подумать, что это когда-нибудь произойдет. Возле моего дома меня ожидала девушка, чье лицо я сначала даже не разглядела. Но, подойдя ближе, я сразу же узнала в нем жену Тобиаса. Что она здесь делает? Неужели обо всем узнала?       — Так вот значит, какая ты, — усмехнулась Нита, увидев меня. — Любовница моего мужа, — ее лицо вмиг помрачнело, а мне стало страшно.       Кто же знал, чем обернется весь этот роман…