Frozen

Спустя восемь месяцев

      Как только солнце пробирается в мою комнату, я открываю глаза и сонно потираю их. Вчера я достаточно поздно уснула, а сейчас так не хотелось вставать с кровати. Но свой режим я не люблю нарушать, каждый день встаю примерно в одно и то же время. Еще немного я лежу, листая какой-то журнал, который лежит на моей тумбочке. Решаю все же встать и первым делом направляюсь в ванную, по пути включив бодрящую музыку.       Снимаю с себя всю одежду и становлюсь напротив зеркала. Сейчас во мне действительно многое изменилось. Я повзрослела, мой взгляд уже не такой, каким был прежде. Я уже не та маленькая девочка. Я стала более ответственной и самостоятельной. Не только внутренне, но и внешне я также поменялась. Мое тело стало более округлым и женственным. И, конечно, меня дополняет уже огромный круглый живот.       Да, я все-таки решила оставить себе ребенка. И знаете, я не жалею об этом. Я уже успела полюбить свою кроху всем сердцем. У меня, кстати, будет девочка, которая очень скоро появится на свет, и я смогу прижать ее к себе. Каждый день я благодарю Бога за то, что одумалась и отказалась от этой затеи с абортом. Ведь я действительно хотела избавиться от своего ребенка. Однажды я даже уже пошла в больницу, но мама вовремя заставила меня передумать. Она сказала, что дети — это счастье всей жизни, рассказала мне о том, когда я у них с папой родилась. Я не выдержала и расплакалась. И как я только хотела отказаться от своей малышки?       Провожу ладонью по животу и улыбаюсь от того, что чувствую, как она легонько толкается во мне. Это несравнимое ни с чем ощущение, когда чувствуешь своего ребенка внутри себя, как он шевелится, растет, как у вас с ним бьются два сердца в одном теле. Но на самом деле, она не совсем спокойный ребенок, постоянно резво толкается, но это только радует меня. Спросите, какое я имя выбрала для нее? Я очень долго думала над этим, но все же решила: Ханна. Ханна Прайор.       Конечно, Тобиас ничего не знает. Ни о ней, ни о моей беременности. И никогда не узнает. Может некоторые подумают, что ему стоит знать, но я не соглашусь с этим. Он бросил меня, а значит и бросил ребенка. Так что нам его помощь и даром не нужна. Я его не простила и никогда не смогу простить за то, что он сделал мне. Моя боль притупилась, ушла на второй план. Теперь в моем сердце есть только моя девочка.       Насчет всей моей беременности: да, мне было нелегко, скажу честно. Но во многом меня поддерживали родители. Даже папа ездил за продуктами по всему городу, когда у меня было особо «хорошее» настроение. В принципе у меня не было такого сильного токсикоза, и я не хотела немного «необычной» еды, как бывает во многих фильмах. Моя беременность протекает вполне хорошо. Врачи говорят, что с ребенком все прекрасно.       Спускаюсь вниз и иду в сторону кухни. Сегодня решаю сварить себе кашу, поэтому ставлю кастрюлю с водой. После того, как она приготовилась, я накладываю ее в тарелку, сверху накидав свежих ягод, и поливаю все медом. Обычно так я люблю завтракать. Вкусно и главное полезно. Также завариваю себе зеленый чай, кофе я перестала пить, и не спеша ем все это.       Раздается мелодия моего телефона, которая отвлекает меня от моей трапезы, и на экране высвечивается «мама».       — Привет, детка, как ты? — ласково спрашивает она. Родители снова уехали в командировку, хоть Натали так не хотела оставлять меня одну. Но я заверила ее, что со мной все будет хорошо. Ну, что со мной может случиться? В конце концов, я уже взрослая девушка, будущая мать.       — Привет, мамуль, все отлично. Как вы?       — У нас тоже все хорошо. Как моя внучка? — чувствую по ее голосу, что на ее лице сияет улыбка. — Хорошо себя ведет?       — На удивление она спокойная, сегодня еще не капризничала, — широко улыбаюсь я, поглаживая живот.       — Передай ей, что ее дедушка и бабушка уже сегодня приедут домой, — смеется мама и я вместе с ней. Мы еще болтаем немного, но затем она отключается, говоря, что ей уже нужно уходить.       Я быстро доедаю свой завтрак и мою за собой посуду, а потом иду на диван, прихватив с собой книгу. Полностью уйдя в другой мир, я не заметила, как прошел уже целый час. Обычно после завтрака я сразу иду в парк, подышать свежим воздухом и просто прогуляться. Мне нравится начинать так свой день, к тому же для ребенка это тоже полезно. Теперь я стала думать не только о себе, в первую очередь все мои мысли были заняты Ханной.       Быстро переодеваюсь в легкое белое платье и на ноги обуваю босоножки на плоской платформе. Платье хоть и свободного кроя, но мой живот уже никак не скроешь, все-таки уже восемь с половиной месяцев. И я больше похожа не на беременную девушку, а на пузатого медведя, который объелся до отвала.       Беру с собой наушники с плеером и выхожу на улицу. От моего дома до парка не очень далеко, минут десять идти пешком. По пути мне звонит Кристина, которая говорит, что составит мне компанию и недолго прогуляется со мной в свой обеденный перерыв. Через несколько минут мы встречаемся с ней у главного входа и обмениваемся объятиями, насколько мне позволяет мой живот.       — Привет, подруга, — улыбается Крис, а затем переводит взгляд чуть ниже. — И тебе привет, моя будущая крестница.       Неподалеку я вижу фургончик с мороженным и не удерживаюсь, купив себе два шарика: одно шоколадное, а другое — сливочное с печеньями, сверху еще посыпав воздушными шариками. Кристина воздерживается, вместо этого допивая свой кофе. Мы просто ходим с ней вокруг парка, болтая и рассказывая друг другу, что с нами произошло за несколько дней, что мы не виделись. Раньше мне казалось, что мне не было особо, чем поделиться, но с появлением малышки в моей жизни, я поняла, что разных историй и рассказов у меня все больше и больше. Возможно, я всех уже достала с этим, но меня, честно говоря, это мало волнует.       Когда время у моей подруги заканчивается, она прощается и уходит. Я же остаюсь одна, но меня это не особо расстраивает. Я привыкла каждый день прогуливаться в одиночестве. Хотя я уже не одна, со мной моя Ханна. Я болтаю с ней, и наверное, многие думают, что я сошла с ума, раз разговариваю сама собой. Но кого это волнует?       У какого-то маленького мальчика я вижу сахарную вату, которую он так аппетитно ест. У меня мгновенно срабатывает желание, и уже через пару минут я присаживаюсь на лавочку со своей только что купленной сладостью. С детства обожаю сахарную вату, тем более я так давно ее не ела!       — Трис? — слышу, как за спиной произносят мое имя. Но я не сразу обратила внимания на голос, который оказался мне очень знакомым. Я поворачиваюсь, и передо мной предстает тот, кого я и не думала увидеть больше никогда. Но он снова врывается в мою жизнь, словно ветер.       Внимательно изучаю взглядом Тобиаса, которого ни разу еще не видела с того момента, как мы расстались. А он не изменился. Все такой же красивый и обаятельный, даже возмужал. Все те же сапфировые глаза, в которые я давным-давно влюбилась, манящие пухлые губы и белоснежная улыбка. Все тот же Тобиас Итон, что и восемь месяцев назад. Он ни капли не изменился, в отличие от меня.       Парень же смотрит на меня шокировано, явно не ожидая увидеть меня, к тому же беременной. Эх! Если бы он знал еще, чей это ребенок. Но это неважно, он все равно никогда об этом не узнает. Сначала Тобиас рассматривает меня с ног до головы, но потом его взгляд останавливается на моем животе. Казалось бы, он хочет что-то сказать, но стоит, открывая и закрывая рот, засунув руки в карманы. С таким выражением лица он выглядит очень забавно, но все равно красивым. Так, Трис, ты не о том думаешь! Я вообще не должна думать о нем!       Между нами повисает долгое молчание, хотя тишину все же разрушает мое учащенное сердцебиение. Руки вспотели, и я потеряла дар речи от его близости. Все так же, как и раньше. Неужели ничего не поменялось? Я думала, что забыла его, разлюбила… Но сердце не обманешь. И сейчас оно бьется так, что готово выпрыгнуть из груди. Надеюсь, Тобиас этого не заметит.       — Не хочешь выпить по стаканчику кофе? — как-то робко и неуверенно спрашивает он, и я впервые вижу его таким. Куда пропала вся его уверенность и решимость? Неужели сразу после того, как он узнал, что я беременна?       Я лишь пожимаю плечами, как бы говоря, что мне все равно. Хотя на самом деле мне далеко не все равно. С каждым его взглядом в мою сторону мне хочется все больше и больше. Нет, определенно, у меня не получилось его разлюбить. Да и смогу ли когда-нибудь? Я жила все это время в иллюзии, думая, что больше этот мужчина не появится в моей жизни. И я верила, что смогла разлюбить его. Напрасно.       В молчании мы доходим до ближайшего кафе, заходим внутрь и присаживаемся за крайним столиком у окна. Я заказываю себе лишь стакан воды, Тобиас делает то же самое. И мы сидим так около пяти минут. Никто не решается первым заговорить, чтобы, наконец, разрушить это тягостное молчание. Я уж точно не собираюсь первой с ним заговаривать. Он ведь хотел этого, не я.       — И… — решается на разговор Тобиас, но мнется с продолжением. — Кто же отец?       — Уж точно не ты, — усмехаюсь я, пытаясь скрыть всю правду. Конечно, это он отец, кто же еще. Но вот только ему это знать совсем не обязательно. Хорошо, что я умею врать.       — Какой срок?       — Семь месяцев, — снова ложь.       — Как быстро ты нашла мне замену, — как-то мрачно прокомментировал он мой ответ. Вот наглец! Сам главное развлекался со своей женушкой, а теперь мне какие-то замечания делает?!       — А ты хотел, чтобы я каждую ночь проливала слезы в подушку, думая о тебе, и проклинала весь мир? — я начинаю злиться. Ведь все так и было на самом-то деле. В первое время было тяжелее всего, но позже все потихоньку налаживалось.       — Ну что ж, этому парню очень повезло с тобой.       — Он и без тебя знает это.       — А что насчет тебя? Ты счастлива?       — Да, — незамедлительно отвечаю я. И отчасти это правда. Я действительно счастлива. У меня есть моя малышка, и это все, что мне нужно. О большем я и не прошу. Только если, чтобы не видеть этого человека, который сидит напротив меня, больше никогда на свете.       На этом наш разговор заканчивается. Тобиас вызывается провести меня до дома, и, к сожалению, у меня не получается его переубедить. В итоге мы в молчании добираемся до меня, и когда доходим до входной двери, немного мнемся. Я не знаю, как вести себя, Тобиас походу тоже. Мы просто смотрим друг другу в глаза и молчим.       — Прощай, Трис, — снова Тобиас первый идет навстречу. Я же просто киваю ему в ответ головой, не желая разговаривать с ним.       Парень собирается уходить, но в последний миг хватает меня за руку и тянет на себя, когда я почти захожу в дом. Мы оказываемся в слишком близком расстоянии друг от друга, и нас отделяет всего каких-то пара сантиметров. Чувствую на своем лице горячее дыхание Тобиаса, слышу, как сильно стучит его сердце. Нет, наверное, мое. Это снова все игра? Снова он издевается надо мной? Я не вынесу этого больше…       Раз, я закрываю глаза, глубоко вдыхаю и выдыхаю. Пытаюсь унять колотящееся сердце внутри и дрожь в теле.       Два, я пытаюсь не думать о Тобиасе, который находится рядом со мной так близко.       Три, я чувствую его губы на своих.       Он нерешительно накрывает мои губы, словно чего-то боится, а я замираю. С одной стороны, разум твердит мне, чтобы я не отвечала ему, не попадалась снова в его ловкие сети. Но с другой стороны, мне хочется этого. Я понимаю, что люблю Тобиаса, несмотря ни на что. Конечно, я помню все, что он сделал мне, но от этого я не могу перестать любить этого парня. Я не простила его, но продолжаю любить. Странно, не правда ли?       И я вновь и вновь даю волю чувствам, расслабляюсь и отвечаю ему на этот долгожданный поцелуй. Он углубляет его, наши языки переплетаются друг с другом. Тобиас одну руку кладет на мой живот, а другой обнимает за талию, еще ближе пододвигая к себе так, что пространства между нами совсем и не остается. Я зарываюсь руками в его волосы, ерошу их, оттягиваю назад. Во мне смешались все чувства, что я испытывала несколько месяцев назад. Словно всего этого времени и не было. И ничего вообще не было.       Непроизвольно стон вырывается из моих губ, что заставляет меня вернуться в суровую реальность. Вспоминаю, какую Тобиас причинил мне боль, что он вообще бросил меня, что у него есть его любимая жена, и что мы делаем сейчас. Я разрываю поцелуй и отхожу от него на несколько шагов назад. Он немного удивленно смотрит на меня, пытаясь понять, что происходит, и почему я так поступаю. Ведь всего несколько минут назад мы так рьяно целовались. И я отдала бы все, чтобы снова это повторить, но… Так не может больше продолжаться. И на этот раз я настроена решительно.       — Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать. Убирайся из моей жизни, — холодно и четко проговариваю я, а затем, не дав ему и слова вымолвить, оборачиваюсь и быстро забегаю в дом.       Я прислоняюсь спиной к двери, закрывая глаза, и пытаюсь успокоиться, прийти в себя. В ушах звенит, а тело горит. Слезы предательски жгут глаза, и я уже не в силах остановить их, поэтому просто безмолвно плачу. Зачем он это сделал? Зачем поцеловал? Зачем он вообще опять появился в моей жизни? Ему мало того, что он уже успел натворить? Почему так? Сначала я нахожу его, затем теряю, потом снова нахожу и снова теряю. Это больно. Очень больно.       Вдруг меня как будто пронзили тысячами осколков, резкая боль в животе отрезвила меня. Я хватаюсь за него, все еще плача, и скатываюсь вниз по двери. Я кричу, зову на помощь, хотя это бессмысленно. Ведь дома никого нет, и помочь мне никто не сможет. И в этот момент я понимаю, что воды отошли…