Зеркало

Капли дождя быстро настукивали только им известный ритм. Мирон сидел за барной стойкой и не спускал внимательных глаз с паренька, сидящего в самом углу бара, за столом. Мирон и сам не знал, чем его так привлекал этот постоянный посетитель его любимого заведения. Как-то так повелось, и они начали ежедневно видеть друг друга здесь. Но ограничивалось всё всегда только тем, что этот застенчивый паренёк как только замечал на себе внимательный взгляд голубых глаз, быстро поднимался с места и уходил. Хоть и сидел он обычно за столиками и редко выпивал, внимание на него, кажется, привык обращать не только Мирон. По своему обыкновению, парень обычно был модно одет, когда он надевал футболки, становились видны его многочисленные татуировки, мочки ушей обрамляли не бросающиеся в глаза чёрные серёжки, но…чёрт. Очки. Фёдорова просто вымораживало то, что этот парень носил очки. Блять, ну даже если они ему и шли! Фёдорову просто было чертовски интересно то, как этот модник выглядит без очков. Хотелось подойти и собственноручно сорвать с него эту абсолютно не нужную вещь. Заглянуть ему в глаза, которые наконец-то, не будут подчёркнуты тонкой оправой. Какого вообще цвета его глаза?! Чёрт, Янович, ты теперь будешь параноить ещё одной бредовой мыслью. Мирон хмыкнул и влил в себя обжигающий горло напиток. — Братан, ну серьёзно, нет у меня времени! Взволнованный и надрывный голос донёсся как раз с того места, где всё это время сидел примечательный для Мирона парень. Перед ним распинался какой-то, по видимому совсем молодой парниша. Он быстро что-то тараторил, жестикулировал, не давая вставить своему другу и слова. — Нет, пожалуйста, я знаю, что ты скажешь. Ну извини. Завтра всё будет, я обещаю. Вот: я даже карту памяти тебе свою отдам. Ты же ведь сможешь отснять всё и без меня, правда? Ты же профи, Ванёк! Говоривший, закончив, посмотрел на сидящего перед ним парня с доброй улыбкой на лице. Фу, блять. Мирона аж передёрнуло, насколько эта доброта в его взгляде была напускной и фальшивой. — Карту давай. Парень протяну руку навстречу своему другу. — Знаешь кто ты? Чудо! Парень быстро распотрошил свой фотоаппарат, вкладывая в ладонь друга карту памяти. Тот в ответ на его недавние слова, посмотрел на него хмуро и вызывающе. — Понял-понял. Первое Евстигнеевское правило: беги, пока не получил пизды. Видимо эта фраза весьма разбавила плохое настроение сидящего парня, и он, слегка улыбнувшись, в наигранной угрозе встал из-за стола. Стоящий, скорчив смешную рожу, поспешил ретироваться к дверям заведения. — А ты мудак, знал?! — крикнул напоследок парень, в чьих руках теперь были зажаты две карты памяти. Он, всё ещё слегка улыбаясь, качнул головой и, сунув драгоценные предметы в карман, побрёл по направлению уборной комнаты. Как говорил тот парниша? Ванёк? Ванька значит. Ага… Мирон, опустошив свой стакан, в котором плескалась тёмная жидкость, неуверенно последовал за парнем. Кто знает, может сегодня удача соизволит ему улыбнуться? Когда Фёдоров зашёл в бьющее в глаза светом помещение, первое, что он увидел, это того самого Ваню, который, склонясь над раковиной, умывался. Мирон, затаив дыхание, перевёл взгляд на место возле раковины. Да. Его долбанные очки лежали на холодном кафеле. Мирон не поверил своему счастью. Хоть раз в своей жизни он должен был увидеть этого Ваню без этих дурацких очков. Когда Ваня выпрямился и, стряхивая привычными движениями капли со своих рук, попытался сфокусировать взгляд, которому мешали размазывающие всё вокруг капли, он даже вздрогнул от неожиданности. Увидев в зеркале отражение мужчины, который вот уже неделю пялится на него, сидя за барной стойкой, Ваня нехило так труханул. А Фёдоров сейчас даже и не думал о том, страшно Ване или нет. Он разглядывал его лицо, красоту которого, в кои то веки не разбавляли противные стёкла. Пытался запечатлеть в голове чистейший образ этого парня. Его черты лица, которые теперь ничем не прикрыты. Фантастика. Ваня наконец обернулся на Мирона. Его испуганный взгляд говорил сам за себя. — Не волнуйся. Я просто посмотреть хочу. Ведь…можно? Фотограф медленно кивнул, а затем протянул руку назад, дабы нацепить на лицо привычные ему очки. — Стой. А можно сейчас обойтись без этого? — Допустим. Но что от меня требуется? Ваня принялся протирать стёкла от воды собственной рубашкой. — Не надевать этот ужас. — Фёдоров кивнул на предмет в руках Евстигнеева. — А что будет, если я рискну? — Вот тогда и узнаем. На Ванином лице появилась ёрническая улыбка и он, не упуская это выражение со своего лица, быстрым движением вернул очки на место — на своё лицо. — Я хочу рискнуть. — А я и не против. После этих слов Фёдоров двинулся навстречу к Ване и, притянув его ближе к себе, аккуратно отнял у даже не сопротивляющегося фотографа его же очки. Но ловкости Ване было не занимать и, воспользовавшись более резкими движениями, по прошествию доли секунды, очки Евстигнеева уже были в руках Вани. — Как ты это делаешь? — улыбнулся Мирон, пытаясь поймать в воздухе Ванину руку. — Я чёртов дотер, бро, — ответил Ваня, начиная в порыве игры пятиться назад. Примерно смекая, что позади него скорей всего окажется стенка, Ваня немного сменил траекторию, дабы не оказаться зажатым здесь этим самым незнакомцем, да ещё и без очков. Но сейчас-то он всё равно без них… Абсурдная мысль! Но стенка всё же попалась на пути Ивана, когда он, свернув в маленький коридорчик вдоль которого размещались уборные кабинки, внезапно для самого себя дошёл до самого конца этого коридора. Уловив за своей спиной холодный кирпич, до Вани только сейчас дошло, в какое он влип положение. И всё бы ничего, но это положение его нормально так устраивало. Мирон, понимая, что пути отступления у Вани на этот раз нет, довольно улыбнулся и с видом победителя заглянул ему в глаза. И тут же опешил. — Голубые…- одновременно произнесли парни, в немом восхищении смотря друг на друга. Но тут же в смущении отстранились, позволяя себе посмеиваться. — Мне просто было интересно. — Мне тоже, — кивнул Мирон. — Дааа, — отстранённо протянул он, заглядывая за свою спину. Но тут же парней как будто что-то подтолкнуло друг к другу, и они рванулись навстречу, сливаясь в страстном поцелуе. Мирон зарывался в густые волосы парня, настойчиво целовал и просто не мог остановиться. Неужели это всё происходит с ним?! Господи! Мирон нежно спустился поцелуями к Ваниной шее, на что тот глухо застонал, а Мирон почувствовал, как от этого тихого стона всё внутри него перевернулось. Фёдоров поманил за собой Ваню, толкая того в душную тесную кабинку. Оказавшись внутри, Мирон сбил ногой крышку унитаза, сев сверху. Ваня тут же устроился у него на коленях. — Наконец-то… — тихо-тихо простонал Ваня, но Мирон всё равно всё разобрал, и это подняло внутри него новую волну возбуждения. Полностью ею влекомый, Фёдоров стянул с Вани футболку, оголяя его яркие татуировки. Ваня повторил сиё действие, а дальше Мирон больше не понимал, где находится… *** — Меня Мирон зовут, кстати, — осведомил Фёдоров, распластавшись всем телом на крышке. К нему лицом продолжал сидеть и тяжело дышать Ваня. — Надо было тебе раньше своё имя сказать. А то всё: «чувак, чувак». Ваня улыбнулся, а затем всё же вернул на глаза свои очки. — Ты серьёзно, мэн? Выкини их вообще к чёртовой матери! — Нееет, — смеясь, протянул Ваня, — Теперь они точно от меня никуда не денутся. Ваня снова нагнулся к Мирону, нежно того целуя.