Параллельный горизонт

– В чём же секрет? – Клевер, сидя на бивне огромного, изумрудного цвета дракона, силилась понять, почему пергамент не промок в воде. В ещё большее заблуждение вводил её сам текст, написанный достаточно аккуратным почерком на обгоревшем обрывке пергамента: Девиз острова Олуха – убей дракона или умри! Эта фраза была зачеркнута, а ниже была написана другая: Драконы и викинги верные союзники! – Что это значит? – Девушка устало запрокинула голову и съехала по гладкому бивню ближе к морде дракона. – Я с ума скоро сойду! Дракон что-то успокаивающе прорычал, выпустив клуб белоснежного пара. Он-то ей ничем не мог помочь, хоть и очень этого хотел. Среди драконов у Клевер было три любимчика. Первым был Беззубик. Он являлся драконом отца, но тем не менее это «порождение молнии и самой Смерти» проводило с девчонкой достаточно времени с самого её детства. А потому отношения у них были хорошие. Беззубик чем-то напоминал Клевер её собственного отца. Дракон знал, когда девчонке нужно возвращаться домой, куда нужно доставить её после утренних полетов и в какой момент можно дать хвостом ощутимый подзатыльник… Вторым «любимчиком» был Четырёхлистный. Этот шторморез принадлежал исключительно дочке вождя. Он был ещё малюткой, когда они познакомились. Четырехлистный был брошенным, лишённым семьи, напуганным, а она была маленькой, любопытной, весёлой. Сколько лет с тех пор прошло? Десять! И за эти десять лет они ни разу не поссорились и не предали друг друга. Клевер всегда была и будет уверена в том, что так и должно быть. Правда недавно на одной из прогулок, когда дежурными были Эрет и Варг, Четырёхлистный умудрился повредить крыло. Рана была не слишком серьёзная, но летать шторморез какое-то время не мог. Ну и досталось же тогда ребятам!.. Третьим «любимчиком» был вожак всей драконьей стаи – Стор. Он является редким представителем тринадцатого разряда. Его особенность заключалась в том, что он мог дышать и огнём, и льдом. Дракона большего размера Клевер в жизни не встречала, и она верила (а может знала), что и не встретит. Он редко выбирался из своей пещеры – всё-таки уже не молодой. Но зато он любил, когда к нему заглядывала девчонка. Она болтала с ним о мелочах, смеялась, иногда грустила, а он слушал… Слушал жадно, будто это последнее, что он услышит в своей жизни. – Клевер, ты здесь? – Чей-то робкий голос эхом отскочил от гладких ледяных стен. Без сомнений, это была Герда. Она, с опаской оглядываясь, медленно шла в глубь пещеры. Синеглазая не очень любила это место, да и главного жителя, откровенно говоря, побаивалась. Вдруг она врезалась в кого-то и от неожиданности вскрикнула. – Я говорила, что не люблю, когда крадутся? – А, это ты, Клевер! Я не кралась! Я… – Девушка судорожно начала вспоминать цель визита. – Я хотела у тебя попросить немного воска. – А, это запросто! – смягчилась Клевер. – Идём ко мне. – Дочь вождя помахала Стору рукой и устремилась к выходу. – Знаешь, воск – вещь необыкновенная! – восторженно восклицала Герда. – Возьмём к примеру свечи. Полезная вещь, сделанная из воска! А помнишь мы кораблики из чертежей Вия позапрошлой весной пускали? – Давно это было… – пожала плечами Клевер, явно пребывая в своих мыслях. – Ну вот! Знаешь почему мой кораблик не тонул, как ваши? А потому что я бока воском смазала, и он не промок совсем! Дочь вождя резко остановилась и вынула из кармана клочок пергамента. На ощупь он не был похож на обычный пергамент. Клевер и не подумала бы… – Ты чего? – Герда настороженно посмотрела на подругу. – Ничего, – Девушка спешно спрятала клочок, – ты случайно не знаешь, где находится остров Олух? – В первый раз слышу. Сходи к Уне. У неё много карт. Может, найдёшь подходящую. Девушки зашли в дом вождя и поспешили на второй этаж. Там был непривычно длинный коридор. На стенах висели щиты и несколько (предварительно затупленных) секир и мечей. И было три двери, одна из которых вела в комнату Клевер. Внутри было достаточно уютно. В углу стояла небольшая кровать. На ней лежала открытая кожаная сумка, а по пёстрому покрывалу были рассыпаны красивые цветные камушки и стёклышки. Напротив кровати находилась каменная плита, слегка почерневшая от драконьего огня. Там спал Четырёхлистный. Возле огромного окна стоял массивный дубовый стол с несколькими ящиками. На нём был настоящий бардак! Невероятное количество чертежей и рисунков были перемешаны, на краю одиноко доживал свой недолгий век огарочек свечи, а поверх бумажного хаоса, играя лучиками заходящего северного солнца, лежал именной клинок. – Ой! Совсем про него сегодня забыла! – воскликнула Клевер, пряча оружие в ножны. Герде было интересно, как подруга будет в этом бардаке искать свечи (Просто она сомневалась, что у Клевер будет воск в чистом виде). Тем не менее, дочь вождя безошибочно засунула руку в один из ящиков стола и вынула оттуда пару новых свечей. – Спасибо! – Герда взяла одну. – Кстати, ты сегодня идешь? – Естественно! – Клевер улыбнулась. На самом деле у неё была чётко сформулированная цель, и девушка не собиралась никому о ней рассказывать, Особенно Герде.

♥

Сухие ветки весело трещали в ярком огне. Пламя отбрасывало загадочные тени на людей, сидящих вокруг него. Клевер и Герда только пришли и сейчас искали свободные места на скамейках. – О! Местечко! – крикнула Клевер, указывая на одну из лавочек, на которой сидел всего один человек. Девушки подошли. – Здесь не занято? – Это скорее звучало как утверждение, нежели вопрос. Эрет пожал плечами. Мол, садитесь. Дочь вождя села между Эретом и Гердой. Клевер, довольная, принялась общаться с Гердой, но та сидела, опустив глаза в пол, поэтому диалог дочери вождя плавно перетек в монолог. Тем временем народу на лавочках становилось всё больше. – Ух! Чего-то холодно стало! – Клевер демонстративно потёрла плечи. – Схожу за тёплой рубашкой! Девушка резко встала. И только сейчас Герда и Эрет поняли, что они сидят очень близко друг к другу. А Клевер уже шагала в направлении, которое известно лишь ей одной (но явно не за рубашкой). «Сделаю круг и вернусь обратно», – думала она. Через несколько минут девушка уже собиралась возвратится на «завоёванное» место, как вдруг заметила отрешённо сидящую Уну. Эта светловолосая девушка часто проводила время в одиночестве. Только в ногах неизменно посапывало ужасное чудовище по имени Ленивец. И сейчас, пока все остальные старались сесть поближе к друзьям, чтобы поделиться событиями недели, Уна сидела на самом краю пустой скамейки и перебирала в руках карты соседних островов. Клевер давно хотела нарисовать Уну. Ведь дочь вождя нарисовала почти всех: Герду, отца, маму, Варга, двух Эретов, Эдриму, Вия, малыша Аттьи (сына кузнеца), себя и много ещё кого. Только Уну всё никак не получалось нарисовать. То у одной не хватает времени, то у другой. – Уна! Привет! – Клевер присела рядом с ней. – Привет, – тихо ответила Уна, не отрываясь от карт. – Скажи, а у тебя есть карты островов архипелага? Собеседница кивнула. Правда, по жестам было легко догадаться, что Уна делиться секретами не собирается. Она не любила разговаривать с людьми более минуты, а сейчас минута истекла. – А карта острова Олуха? – Клевер сдаваться не собиралась. Уна на секунду задумалась, перебирая в голове список своего «имущества». Дешевле отдать Клевер то, что она просит, и получить взамен покой. – У меня нет, – она подняла на Клевер свои большие медового цвета глаза, – у твоего отца есть. Дочь вождя очень удивилась. Обычно карты хранятся либо в библиотеке, либо у Уны. И Клевер всегда была уверена, что отец не хранит даже карту Драгвиджа. Она поблагодарила хранительницу карт и пошла к друзьям. – Двигайся! – Клевер помахала ладонью, говоря Герде подсесть ближе к Эрету. Герда густо покраснела, но подвинулась. Тут показался и старший Эрет. – Ну что, – он, охнув, сел на одну из скамеек, – могу сказать, что эта неделя была удачная. В понедельник мы слетали к Рыбному течению. Рыбы теперь у нас, – Эрет показал руками «купол» над головой, – хоть отбавляй! – Вдоль скамеек пробежался гул одобрения. – Мы отметили день рождения Эдримы! – На одной из скамеек смущённо улыбнулась полноватая брюнетка. – И мы, наконец, поладили с жутким визгом! – В подтверждение его слов снаружи кто-то погладил небольшого фиолетового дракончика. – Ну что, песня? Все устремили взгляды на Герду, та кивнула и запела мелодичным голосом:

Там, где лёд холодный стоит, Там, где солнце чуть раньше встаёт, Где огонь драконий горит, Есть остров, где нас никто не ждёт.

Остальные принялись раскачиваться в такт мелодии, некоторые начали подпевать:

Там прохлада и ночью, и днём. Там природа всегда своё берёт. Там и люди плюются огнём – На том острове, где нас никто не ждёт!

Пели почти все кто-то басом, кто-то шёпотом, кто-то скорей визжал, нежели пел. И только на третьем куплете запела Клевер. Разношёрстный хор продолжал:

А у нас тут тишь да благодать! Человек здесь благородный живёт. Так о чём ещё можно мечтать?

Все замолчали, а Герда, закрыв глаза, мелодично закончила:

О том острове, где нас никто не ждёт!

Все зааплодировали. В некоем подобии зала вновь воцарился гул. Вдруг к старшему Эрету невысокий паренёк. Он что-то шепнул мужчине, второй нахмурился и напряжённо кивнул. Клевер насторожилась. Обычно приход Ёттверда не предвещал хороших новостей. – И, как выяснилось сейчас, есть также и плохая новость. – Все взволнованно зашептались. – Возможно Анника не успокоилась после прошлого раза! Патруль заметил недалеко от острова её драконов. Их было немного, но это представляет опасность для вас. И мы… кхм… И нам придётся… – Эрет сделал паузу и многозначительно посмотрел на Клевер. – Нам придётся ввести запреты на полёты. – Что? – Нет! Все стали неодобрительно перешёптываться. – Ну и как это называется? – Эрет-младший неодобрительно скрестил руки на груди. – Это называется: «Эрет-не-понял-что-гонки-отменяются-скормите-его-престиголову»! – Клевер не была расстроена. Она была в ярости! – Это всё ради вашей безопасности!