Бомба

       Александра медленно открывала глаза, всматриваясь в белый потолок больничной палаты. Голова жутко болела, все расплывалось и тряслось, встать было почти невозможно, но девушка вовремя вспомнила события прошлого вечера, мигом отбрасывая в сторону одеяло и соскакивая с кровати. Облокотившись на стену, она вышла из помещения и направилась на поиски парня, за чью жизнь она очень переживала. Чувство вины поглощало и терзало, но она все же надеялась, что еще не поздно извиниться. Открыв дверь соседнего кабинета, девушка сделала последний рывок и приблизилась к белесому. Зверь моментально вскочил с места и устремился ловить не удержавшую равновесие Райх.  — Как он? — мужчина усадил Алекс на стул возле кровати.  — Ему хорошо досталось, даже кровь мисс Коул не в силах быстро поднять его на ноги, какое-то время он пробудет без сознания, — Хэнк протянул блондинке стакан воды и горсть таблеток. — За свое состояние благодари Эрика, додумался же огреть тебя палкой.  — Вот и причина моей частичной амнезии, — она неловко улыбнулась и взглянула на Питера. Все внутри сжималось от его вида. — Хэнк, а я…  — Да?  — Нет, ничего, — она вздохнула. — Какая разница, если ничего уже не исправить, верно?  — Ты не причинила ему вреда, если ты про это, конечно, — мужчина похлопал по ее плечу. — Я скоро приду, побудешь с ним? — получив немое согласие, он скрылся за поворотом, закрывая за собой дверь.        Вид у парня был больной и измученный, обе ноги были подняты вверх и закреплены специальными ремнями, к рукам тянулись катетеры, подающие в его тело непонятные жидкости и, по-видимому, кровь Тары. Все тело Питера было перебинтовано. Воспоминания обрывками всплывали в подсознании девушки. Хоть МакКой и сказал, что это не ее рук дело, вину она все же чувствовала. И виновата, по ее мнению, она была во многом.        Если бы она не начала сразу огрызаться, если бы выслушала его, а не строила из себя стерву, если бы была чуть мягче в отношении к нему, то все сложилось бы иначе, с другим исходом. Но отмотать время назад и все исправить нет возможности, остается только не допустить подобного в будущем, но вот будет ли оно у них общим или нет — решать только им самим. Руки девушки потянулись к холодным ладоням Питера. Бледные пальцы податливо сплелись с ее. Он все же с ней. Когда парень очнется, они помирятся, обговорят все и придут к какому-то определенному решению, будь то оно хорошим или не очень.        Сердце девушки изливалось кровью, чувство вины терзало, а сдерживать эмоции уже просто не было сил. После ухода родителей она решила для себя, что лить слезы напрасно — глупо, да и Рой так сильнее расстраивался. Она долго не позволяла себе эту слабость, долго пыталась противостоять всему одна, долго не принимала себя и свои чувства. И вот, найдя человека, который сумел зацепить ее и почувствовать себя защищенной, она чуть не потеряла его. В голове вновь появился истекающий кровью Питер, которому она не могла помочь, как бы ни старалась, она могла только навредить. Чувства из памяти пеленой накрывали ее, заставляя почувствовать все то отчаяние и дикий страх, смешанные с истерикой и осознанием собственной слабости, собственного бессилия. С каждым звуком становилось все страшнее и страшнее, все тело будто парализовало, дыхание перехватило, и только беспрерывные удары сердца давали ей понять, что она все еще жива.        Эмоции резко накрыли девушку с головой, не позволяя вздохнуть и противостоять им. Теплые капли одна за другой скатывались по щекам и собирались на подбородке, падая на белоснежную кожу рук парня. Она поднесла его руки к губам и просила дрожащим голосом, надеясь, что он ее все же услышит:  — Прости, меня, Питер, прости, — она все сильнее сжимала его ладонь. — Я так рада, что ты жив. Я бы никогда не простила себя, если бы ты умер. Не уходи от меня, — хриплый голос девушки все вторил спящему Питеру, но, услышав шаги в коридоре, она замолчала, кладя руку парня обратно на кровать.        Появление Хэнка вмиг заставило ее успокоиться и в спешке стереть слезы. Она встала со стула и нагнулась к парню, невесомо поцеловав его в щеку, она быстро покинула палату, вновь давая волю эмоциям без посторонних глаз.

***

      После того, как двери убежища были открыты, ученики под руководством Тары начали расходиться по своим комнатам. Все только и делали, что строили предположения о произошедшем, некоторые, особенно впечатлительные, боялись сделать лишний шаг без сопровождения преподавателя. Коул перенесла спящего Роя в детскую и отправилась в свою спальню.       Первым делом она скинула с себя местами порванную одежду и залезла в душ, где тёрла кожу до покраснения. Ещё никогда женщина не чувствовала себя такой грязной и измотанной. Она до сих пор ощущала прикосновения бандита на своём теле, его кровь на своих ногах, от этого к горлу поступала рвота.       Только оказавшись в чистой постели, Тара дала волю эмоциям и заплакала. А если бы её план не сработал? Если бы наёмники оказались умнее? Если бы Эрик не пришёл? Что бы было с ней сейчас? Все эти вопросы не давали брюнетке покоя. Она никак не могла поверить, что всё наконец-то закончилось.       Стук в дверь. Тара не хотела вставать, поэтому просто проигнорировала звук, но прикидываться спящей стало бесполезно, когда стук сменился мощными ударами кулака, и раздался голос. — Тара, открой! — доктор узнала в голосе рвущегося к ней человека Эрика Леншерра. Она медленно встала, ноги, ступая по холодному полу, привели её к двери.  — Эрик, прости, но я никого не хочу видеть. Уходи, всё хорошо.  — Я лишь хотел убедиться, что ты в порядке. Тебе не стоит сейчас оставаться в одиночестве, — к своему удивлению, девушка уловила беспокойство в голосе Магнето. — Клянусь тебе, у меня всё отлично. Единственное, что мне сейчас нужно — побыть одной и поспать. Иди к себе! — Либо ты открываешь сама, либо я сношу эту чёртову дверь. Выбирай.        Послышался скрежет дверного замка, брюнетка немного приоткрыла дверь и отошла от нее, давая мужчине пройти внутрь. Тара не ждала гостей, одета она была в свою любимую пижаму, коей ей служила длинная мужская рубашка и шорты. Без привычной укладки густые волосы на голове девушки казались пышней чем обычно. Такой она казалась Эрику еще привлекательнее. На самом Магнето были надеты повседневные джинсы и белая футболка, выгодно подчеркивающая его мышцы. В руках он держал бутылку с десятилетним виски. — Из всего разнообразия алкоголя ты выбрал и принес тот, который я терпеть не могу, — Тара грустно улыбнулась, защелкивая на двери замок.  — Ничего, зато, это прекрасное успокоительное. Где у тебя стаканы? — мужчина поставил бутылку на столик и стал осматривать комнату.  — Возьми из той тумбы, — Коул тяжело приземлилась на мягкий матрас, через минуту рядом с ней сидел Эрик с наполненными стаканами виски.Они чокнулись и залпом осушили содержимое.  — Вот же дрянь, — Тара поморщилась от терпкого вкуса и резкого покалывания в носу. Леншерр на это лишь улыбнулся и взял стакан из рук дамы, наполняя его снова.       После третьей порции алкоголя вкус не казался Таре таким ужасным, а вся сложившаяся ситуация — плохой. Голова стала такой легкой, а разум чистым, что хотелось танцевать.       «Да, мисс Коул, вот вы и пьяны», — заключила про себя женщина.       Леншерр перестал пить еще после первого стакана, сославшись на то, что его совести уже давно ничего не угрожает. — А ведь я зла на вас, мистер Леншерр, — Тара пыталась сделать злое выражение лица, но у неё ничего не получалось.  — Неужели? — Эрик с интересом наблюдал за ней.  — Ага! Вы ведь угрожали мне там, в коридоре. Говорили, что расскажете профессору мою страшную тайну, — женщина театрально запрокинула назад голову.  — Скажу больше, я до сих пор намерен это сделать, но условия остаются прежними. Это как с дверью: либо вы её открываете сами, либо её ломают. Тогда ты приняла верное решение. Может примешь такое же решение и сейчас? — он смотрел в её глаза, затуманенные пеленой алкоголя.  — Ооо, кажется, я поняла твой коварный план: ты специально споил меня, чтобы копаться в моей голове. Проваливай, Леншерр! — Дура, я пришёл потому что беспокоился, вдруг в твою голову придут идиотские мысли, и ты навредишь себе. Мне совершенно не к чему «копаться в твоей голове», своих проблем хватает. — Верно, я и забыла, что ты у нас самый проблемный. Твоих близких убили люди, и теперь ты ненавидишь их всех. У меня тоже был такой человек, за которого я могла возненавидеть целый мир, — Тара опустила взгляд и налила себе еще виски. — Его звали Джереми. Это была моя первая любовь, мы познакомились в университете, он тоже мечтал стать врачом. Нас объединяло многое: общие интересы, взгляды на жизнь, принципы и пустая юношеская амбициозность, когда кажется, что ты можешь повлиять абсолютно на всё. Но кое, что всё же отдаляло нас друг от друга — наша природа. Он был человеком, но знал, что я была мутантом. Джереми принял меня, он всё мечтал, что с помощью моих способностей удастся сделать прорыв в медицине. Да, так оно и случилось, но ему было не суждено это увидеть, — Коул осушила стакан, голос начал немного дрожать от поступающих слёз. — Мы провели вместе чудесные два года. Всё разрушила болезнь, врачи не оставляли надежды на исцеление Джеми, но она была у меня. Его выписали из больницы, родители отчаялись, они даже почти не подходили к его постели. Я пришла, как обычно, с утра, с приготовленным шприцем и ампулой моей крови. Когда всё было готово, мой любимый сам попросил ввести ему препарат. Мне и в голову не могло тогда прийти, что может случиться непоправимое… Джереми забился в страшных конвульсиях, его лихорадило, и через пару минут он умер. Доза была ничтожной, но, как оказалось, несовместимой с человеческим организмом! В то мгновение я ненавидела себя, свои способности, убийца. Его убила не болезнь, нет… Его убила любовь к лекарсту, которое стало для него роковым. Я выбрала себе средство искупления — завершить наше с Джереми общее дело, создать совершенный препарат. Поэтому, узнав о сыворотке Хэнка, которая на некоторое время ослабляет способности мутанта, я приехала сюда. Именно на этом ты и застал меня тогда ночью — на воровстве, — Тара опрокинула в себя еще один стакан.       Эрик сидел молча, направив взор в сторону окна, и переваривал в голове рассказ доктора Коул, как сзади на него навалилась незначительная, но ощутимая тяжесть. Руки Тары обвили шею Магнето, а губы коснулись шеи.  — Не оставляй меня, останься здесь со мной, — он прервал её, схватив за руки и, опрокинув на кровать, навис сверху.  — Женщины, никак не можете определиться, что вам нужно. Зато я знаю, чего хочу…

***

       Солнечные лучи нового дня пробивались сквозь занавески, заставляя Тару невольно прятаться от назойливого света, мешавшего ей спать. Она двинулась в сторону и уперлась в кого-то, отчего резко открыла глаза и увидела перед собой мирно спящего Магнето.  — Эрик!  — Ни свет, ни заря, а ты уже кричишь, — он оперся головой на руку и недовольно взглянул на нее. Глаза его опускались все ниже по телу доктора, на что она еще сильнее накрылась одеялом и сделала грозное выражение лица. — Что тут такого, мисс Коул, под чарами алкоголя вы были куда более открытой.  — Ты напоил меня и затащил в постель, Эрик!  — Вот почему ты вечно обвиняешь меня во всех смертных грехах, дамочка? — поведение Тары начинало его напрягать, но на ее месте так поступила бы любая. — Довожу до твоего сведения, Тара: вчера, изрядно выпив, ты сама домогалась меня, ну, а я был не в силах отказать столь прекрасной даме, особенно, когда меня так милостиво просили «не оставлять ее и остаться с ней», — он процитировал ее вчерашние слова.  — Мне просто противопоказано пить, — она вздохнула и обмоталась одни из одеял, вставая с кровати и направляясь в ванную комнату. — Я в душ, — женщина скрылась за дверью, и Магнето, одевшись и подумав, последовал ее примеру, покидая покои мисс Коул и оставляя привкус недосказанности.        Только Эрик вышел из комнаты, как его чуть не сшибла Алекс, куда-то стремглав бегущая, на ходу извиняясь, она исчезла за поворотом.

***

 — Вот, как и просил, — Хэнк отодвинул ширму и провел Алекс к парню, который уже несколько часов, как полностью пришел в сознание и принялся всех донимать расспросами о судьбе блондинки. Зверь по секрету рассказал ему о ее визите, когда парень еще был в отключке.  — Привет, унылый гном, — он улыбнулся ей и указал рукой на стул, мол, присаживайся. Девушка так и поступила.  — Привет, мелок, — Питер был таким же, как и раньше, это не могло не радовать.  — Как дела?  — Очень уместный вопрос, не находишь?  — Эй, я просто не знаю, на что ты нормально среагируешь, — он вновь напомнил ей об их ссоре. Стало жутко неловко.  — Я хотела извиниться, — самое трудное — это начать, и Алекс все же набралась сил для этого шага. — Ты был прав, но и я была местами права.  — Даже извиниться нормально не можешь? — он засмеялся и откинулся на подушку. — Но, так уж и быть, я тебя прощаю, — парень взглянул на свою гостью и немного опешил — она сидела с абсолютно серьезной миной, временами опуская голову и пряча взгляд, как резко кинулась к Питеру.  — Я так рада, что ты жив, — было слегка непривычно слышать такой восторженный и счастливый голос Райх, но и к такому он был готов привыкнуть, еще сильнее прижимая к себе маленькую бестию с ужасным характером. — Я так испугалась, когда они подошли к тебе, я слышала, как они издевались… Мне было так страшно от того, что я могу вдруг тебя потерять, — с каждым словом Питер все больше удивлялся наличию и такой Алекс, которая совершенно непохожа на себя обычную. Но нравились они ему одинаково. — Не уходи от меня, иначе я взорву весь этот чертов мир.        Она замолчала, успокаиваясь, а он осмысливал ее слова, отчего и улыбался в тридцать два зуба.  — Тебе, наверное, больно, — девушка начала подниматься с кровати, но сильные руки не позволили ей этого сделать, вновь прижимая к себе.  — Ну, надеюсь, ты полюбишь меня и калекой, — сказав это, Максимофф внимательно всматривался в девушку, ожидая реакции.  — Куда ж я денусь от тебя, мелок? — реакция оказалась куда лучше, чем он ожидал: глаза девушки буквально засияли, а губы расплылись в довольной улыбке, излучающей нежность.  — Это значит, что да?  — Да, это значит, что да, — рука Питера скользнула по ее щеке, отодвигая непослушные пряди.  — Вот и отлично, — он вновь почувствовал уже полюбившийся вкус на губах, от которого все внутри просто переворачивалось вверх дном.        Манящий запах девушки будоражил его сознание, от прикосновений по коже пробегали мурашки, дух перехватывало, и появлялось ощущение, что ему всегда будет мало: мало ее поцелуев, ее объятий, мало ее истерик, мало ее улыбки и мало ее самой. Оторвавшись от губ парня, Алекс села на край кровати:  — Все, пациент, вам прописан постельный режим, так что перегрузки вам ни к чему, — хитрая улыбка появилась на лице Ртути.  — Постельный режим, говорите? — он приподнялся и пододвинулся к ней. — Я очень даже за, — голова Питера очутилась на коленях девушки. — Если вы побудете со мной, пока я борюсь с недугом, — он драматично закатил глаза, изображая умирающего.  — Хотела бы я тебе кое-что сказать, но больных, особенно психически, не обижают, — пальцы девушки перебирали серебренные пряди, а свободной рукой завладел Питер, крепко сжав ее и, через какое-то время, так и уснув, прижимая ее ладонь к себе.