i'll be a man (of you, you, you, babe)

      — Помоги, — шепчет Чонгук в трубку телефона. Он дергает воротник своего костюма и расстёгивает пуговицы на манжетах рубашки. — Ради всего святого, Тэхён, ты должен забрать меня отсюда.       — Что случилось на этот раз? — спрашивает Тэхён, по его голосу понятно, что ситуация его забавляет. — Неприятный запах изо рта? Размер груди маловат?       Сейчас Чонгук, студент второго курса, сидит в модном ресторане, выбранном матерью для его свидания. Конечно, заранее о выборе места с ним она не посоветовалась. Все как обычно. Боже, ему даже пришлось надеть костюм ради этого. Заказ сделан (что-то из причудливых французских блюд, названия которых он даже выговорить не может), виновница сего действия, девушка из университета Ехва, только что отлучилась в уборную.       — Не будь таким придурком, — бормочет Чонгук.       В целом, Инха славная девушка, и, если бы все было по-другому, то, вполне возможно, она бы даже понравилась Чонгуку, но…       — Хён, она сумасшедшая верующая, её отец — священник. Каждое воскресенье она ходит в церковь на исповедь. В любую погоду. Я сказал, что не особо верю в Бога, на что мне ответили: «Тебе просто следует чаще смотреть Holy Light of Jesus по TLC». Вытащи меня отсюда.       — Религиозная фанатичка? — произносит Тэхён, и Чонгук практически видит, как тот вздергивает брови. Он разочарованно вздыхает, и Тэхён издает смешок. — Осади коней, рыцарь в сияющих доспехах уже спешит к тебе на помощь.       — Только давай без той херни, что была в прошлый раз, — шепчет Чонгук в трубку и отключается. Он надевает на лицо улыбку, когда Инха возвращается из уборной.

***

      Проходят долгих десять минут и нескончаемого цитирования Ветхого Завета, прежде чем чья-то ладонь ударяет по столу прямо перед лицом Чонгука, пугая его до усрачки и едва не заставляя опрокинуть на себя шедевр французской кухни с вычурным названием.       — ЕБАТЮШКА! — визжит Чонгук, прежде чем прикрыть рот рукой. Упс. Богохульство перед дочерью священника. — Какого черта? — он поднимает взгляд на обладателя руки и сдерживает стон. Перед ним Тэхён, выглядящий как полный придурок, но упорно исполняющий роль обиженного. Вот черт.       «Я же тебе говорил не вытворять глупостей», одними губами произносит Чонгук Тэхёну. Тот, в свою очередь, драматично откидывая челку с глаз, поворачивается к нему, готовый к своему оскароносному представлению.       — Ты! Чон Чонгук! Язычник! Осквернитель! — причитает Тэхён своим театральным голосом, который появляется в моменты его тщательно продуманного спектакля.       — Чонгук-шши? — Инха выглядит ошеломленной. Она указывает на Тэхёна, руки её трясутся. — Кто это?       — Не твоего ума дело, милочка, — ехидно произносит Тэхён. Чонгуку изо всех сил приходится сдерживать приступы смеха. Боже, у Тэхёна совершенно отсутствует чувство стыда. Он разворачивается к Чонгуку и по-настоящему дает ему пощечину.       — Ауч! — Чонгук прижимает ладонь к щеке, смотря на Тэхёна с выражением «что-за-хуйня». Потому что, реально, что за хрень, блять, здесь творится? — Зачем ты это сделал?       — Ты обрюхатил мою сестру, обесчестил ее! Ты играл с ее чувствами, а потом сбежал, не сказав прощай! Что ты скажешь в свое оправдание, а? — Тэхён хватает Чонгука за воротник, поднимая его со стула. Чонгук смотрит на него, все еще прижимая ладонь к щеке, и Тэхён незаметно улыбается одними уголками губ. Подонок. Он слишком наслаждается этой ситуацией. — Что ты собираешься делать, когда появится малыш, а отца рядом нет?       — О нет, — вздыхает Чонгук, хватаясь за голову. Он оглядывается на Инху, наблюдающую за ними с выражением шока и полного отвращения на лице, будто она наступила в кучу дерьма. Другие посетители, недовольные тем, что их ужин прервали столь ужасным образом, начинают оборачиваться в их сторону. — Инха-шши, это не то, о чем ты подумала…       — Может, хоть кто-нибудь подумает о ребенке? — продолжает Тэхён, Чонгук прячет лицо в ладонях.       — Чонгук-шши? — тихо произносит Инха. — Чонгук-шши, спали… спал ли ты с женщиной, не состоя в законном браке? Ты сбежал, оставив ее одну с ребенком? — ее глаза полны слез. — Прошу… прошу прощения, не думаю, что все еще хочу здесь оставаться.       — Да, мне тоже кажется, что тебе стоит уйти, — подсказывает Тэхён, Инха кивает, собирая свои вещи. — Но, может быть, я заплачу за твой ужин. Возлюби ближнего своего, относись к нему так, как хочешь, чтобы относились к тебе и бла-бла-бла… Аминь!       — Что за херня, придурок? — шипит Чонгук, поворачиваясь так, чтобы Инха не могла его видеть. — Я сказал тебе вытащить меня отсюда, а не выставлять мудаком перед всем рестораном.       — Подыграй, — шепчет Тэхён Чонгуку, затем, издав громкий вопль, падает на колени и хватает Чонгука за лацканы костюма. — Семнадцать! — рыдает он, и Чонгук закатывает глаза. Инха, ужаснувшись, поднимается, Чонгук вздыхает. — Ей было только семнадцать!       — Ты грешник, настоящий грешник, просто жалкое подобие человека, — говорит Инха всхлипывая, затем кладет на стол пару купюр. — Я помолюсь за твою душу, — заканчивает она, крестится и, закрыв глаза для молитвы, выбегает из ресторана.       Черт бы побрал этого Иисуса с его крестом! Сейчас Чонгук реально готов задушить придурка Ким Тэхёна.

***

      Когда Чон Чонгук не ходит на свидания вслепую, устроенные его матерью, обычно он проводит вечера в своей комнате общежития и просто спит, либо тренируется в танцевальной студии, либо тусуется со своим лучшим другом, точно придурком, Ким Тэхёном.       — Что, черт возьми, с тобой не так? — стонет Чонгук, прислонившись к барной стойке. Они наконец-то улизнули из помпезного французского ресторана (спасибо, Господи!), и продолжили вечер в баре «Monster», расположенном на той же улице, что и их общежитие. Этот бар — привычное место время препровождения после подобных «избавь-меня-от-этого-свидания» моментов. — Не думаю, что смогу показать нос в том ресторане, все работники смотрели косо. А что если она расскажет об этом своему отцу-священнику, а моя мать, услышав это, решит, что я на самом деле обрюхатил ту девчонку?       — Расслааабься, — тянет Тэхён, щелкая Чонгука по мочке уха. Чонгук мстит жестким ударом в плечо. — Думаю, ее психика слишком пострадала, чтобы даже осознать произошедшее.       — Ох, — Чонгук потирает виски. Он не понимает, почему доверяет Тэхёну вытаскивать его из таких передряг, зная, как нелепы его методы. — Я же говорил, что она верующая, верно? Господи, это могло бы вылиться в исцеление души, замаливание грехов и всего прочего.       — Замаливание грехов? Исцеление души? — интересуется бармен Намджун, с которым они в приятельских отношениях, потому что приходят в этот бар до безобразия часто. Он ставит перед ними два напитка, Чонгук, с шумом двигая стаканы на себя, забирает их с благодарностью. С долей удивления бармен изгибает бровь и наливает ему крепкий виски. — За счет заведения. Выглядишь дерьмово, тебе поможет.       — Это всё вина того парня, — бормочет Чонгук, указывая пальцем на Тэхёна, и Намджун смеется, направляясь к другим клиентам.       — Да пофиг, — говорит Тэхён, ухмыляясь и потягивая свой напиток, — Сколько уже девушек набралось?       — Одиннадцать, — отвечает Чонгук и прикрывает глаза. — Или, может быть, двенадцать, не помню точно. Мне в принципе не понять, зачем мать так настаивает на этих свиданиях.       Даже когда они жили в Пусане, у матери Чонгука была потрясающе разработанная сеть Сарафанного Радио, которая, по-видимому, разрослась до такой степени, что охватила и Сеул. Начиная с его первого месяца пребывания здесь, в Сеуле, с самого первого семестра в университете Хонджик его мать названивала ему, требуя сходить на свидание с той или иной девушкой потому что: «Она из прекрасной семьи и хорошо воспитана! Вы будете замечательно смотреться вместе!»

***

      Не то чтобы Чонгуку не нравились девушки… Стоит лишь взглянуть на историю браузера в его ноутбуке и на мусорную корзину, доверху заполненную использованными салфетками, и наберется достаточно доказательств, что очень даже нравятся. Ему просто не нравятся дочери знакомых, с которыми все время пытается свести его мать. С хорошими девочками для серьезных отношений. Пусть лучше Чонгука запрут в одной клетке с дикими тиграми, ведь он ненавидит кошачьих так же, как и они его.       — Тебе стоит сказать ей, чтобы она прекратила, — советует Тэхён, смеется и выпивает залпом остатки алкоголя, затем облизывая губы. — Ну, или просто вообще не приходи на свидания.       Чонгук корчит недовольное лицо.       — Она лишит меня карманных денег, — а Чонгуку нужны деньги, если он хочет поддерживать свой общественный статус. С Тэхёном все не так плохо, с надежным Тэхёном, который вытащит его из любой заварушки. — К тому же иногда девочки оказываются… — прерывается Чонгук, склоняясь над барной стойкой, на его лице появляется дьявольская усмешка. Тэхён смотрит на него с пошлой ухмылкой на лице, и они оба взрываются смехом.       — Ты имеешь в виду, — произносит Тэхён, поигрывая бровями, — тот случай с дочкой менеджера банка, которая только вернулась после учебы в Калифорнии? Та, что затащила тебя в роскошный пентхаус в отеле, и вы трахались в джакузи вместо ужина? — губы Чонгука растягиваются в ухмылке, и Тэхён шлепает его по заднице.       — А я-то все думал, что же ты не звал на помощь в тот день. Конечно, был слишком занят потрахушками.       Чонгук лишь посмеивается в ответ.       — Да, она была супер секси. И страстная в постели. Должно быть, сказывается ее американский опыт.       — Американцы, — тянет Тэхён, покачивая головой. На его лице вырисовывается мечтательная улыбка. — Я скучаю по Тони.       — Тони? — спрашивает Чонгук и ахает, смотря на то, как Тэхён начинает вести воображаемый мяч. Тони-баскетболист. — Точно. Тот, с кого ты пытался стянуть трусы весь прошлый семестр до того, как он вернулся в Нью-Йорк.       — И это были потрясающие трусы, — задумчиво произносит Тэхён. — Отличная была задница.       Чонгук смеется. Воскресный вечер, они, молодые и свободные, сидят в баре и со всей серьезностью вспоминают прекрасные задницы.       — Нам обоим срочно нужен перепихон.       — Аминь, — торжественно произносит Тэхён, поднимая стакан. — За отличные задницы! За классные свидания! За трах!       Чонгук чокается с Тэхёном и выпивает залпом.

***

      Чонгук просыпается с головной болью и жутким похмельем. Он точно уверен, что опоздал на урок по теории музыки, начинающийся в девять.       — Уф, — хрипит Чонгук. Он быстро прикидывает процент посещаемости по этому предмету и, удостоверившись, что имеет достаточно для его сдачи, снова вырубается. К черту урок. В конце концов, для чего нужна студенческая жизнь, если не для вечеринок до рассвета и недописанных курсовых?       Когда Чонгук просыпается во второй раз, часы уже показывают 15:30, и он должен был быть на тренировке полчаса назад.       — Бля, — выругивается Чонгук, спрыгивая с кровати и напяливая одежду. Хип-хоп группа университета Хонджик устраивает шоукейс в честь окончания года, и Чонгук ни в коем случае больше не должен пропустить ни одной репетиции. Даже если ему легко даются все танцевальные движения, он обязан тренироваться со всеми, дабы достичь синхронности.

***

      — Привет, Чонгукки! — приветствует Пак Чимин, на два года старше и на два дюйма ниже, вице-президент танцевального клуба, считающий своей обязанностью обращаться с Чонгуком как с ребенком, просто потому что его родной младший брат попросту игнорирует такое поведение Чимина. Чонгук, в шутку не замечая его, приветствует Хосока, и Чимин надувает губы. — Чон Чонгуууууук!       — Привет, хён, — сдаваясь, говорит Чонгук, и Чимин виснет на нем, крепко обхватывая плечи. Чонгук инстинктивно отшатывается. — Блин, ты же тяжелый, слезь с меня.       — Ты много отлынивал от занятий, — говорит Чимин, смотрит недовольно, когда Чонгук, застенчиво улыбаясь, сбрасывает его руку со своего плеча. — Противный ребенок! Только потому что ты чертовски хорош в танцах.       — Я надеру тебе задницу, если ты хоть еще раз пропустишь тренировку, — сурово предупреждает Хосок и тут же с глупейшим выражением на лице начинает исполнять свой коронный танец бедрами. Чонгук смеется вместе со всеми, пока Хосок не останавливается посреди комнаты и дважды хлопает. — Ладно, хватит. Поднимаемся, для начала пару раз пробежимся по хореографии к Danger, а затем начнем War of Hormone.       Хосок врубает музыку, и они репетируют, затем делают небольшой перерыв.       — Как прошло свидание? — спрашивает запыхавшийся и потный Чимин, разваливаясь рядом с Чонгуком на полу. В ответ тот лишь стонет и закрывает глаза, ища воду. — Успех? Провал?       — Ну, — задумчиво произносит Чонгук. Это совершенно точно провал, вопрос лишь в том, насколько серьезный. Ему, пожалуй, стоит начать задумываться о последствиях, если вдруг мать узнает о том, что произошло. — Думаю, сейчас она молится за спасение моей души.       — Ты вел себя как полный придурок? — спрашивает Чимин, рассматривая свои руки. — Так же, как и со мной?       — Хэй! Я не настолько плох, — протестует Чонгук, Чимин приподнимает бровь, усмехаясь. — Я делаю это от чистой искренней любви.       — Не забудь, скоро мой день рождения, — весело говорит Чимин, поднимаясь при помощи обратного кувырка. Он потягивается. — Идеальный повод, чтобы хоть раз в этой жизни ты отнесся ко мне как к хёну.       Чонгук корчит недовольное лицо, но улыбается. Вечеринка Чимина как раз после практического урока музыкального выступления, поэтому Чонгук, если не будет слишком много домашки, точно придет.       — Да, да, конечно, я приду, хён, — отвечает Чонгук, особенно выделяя последнее «хён». Чимин показывает ему язык и занимает свою позицию в танце.       — Так, встаем, время для хореографии к War of Hormone, — говорит Хосок, за шкирку поднимая на ноги Чонгука. — Меньше слов, больше бедер! Трясем, трясем, трясем!

***

      — Чон Чонгук!       — Мам, — сонно отвечает Чонгук в трубку, его желудок урчит. Только она может позвонить в такую рань. — Привет, мам.       — Что произошло с Инхой? Я пыталась организовать еще одну встречу, но она напрочь отказывается тебя видеть!       — Ах, — Чонгук переворачивается на другой бок и потирает глаза. Слава Богу, что Инха ничего не рассказала, иначе бы он сейчас пошел в спальню Тэхёна и стал плакаться ему в жилетку, чтобы он спас его от очередной пассии. — Наверное, мы просто не поладили?       Мать вздыхает.       — Не переживай, я уже нашла кое-кого другого для тебя. Ее зовут Пак Соджин, она немного старше, к тому же совсем недавно рассталась с парнем. Она замечательная и зрелая, у нее отличный характер. Ее мама увидела твои фото и попросила об одолжении вытащить ее дочь из дома, развлечь ее, и я просто не смогла отказать ей.       — Мам! — вопит Чонгук. Он зарывается лицом в подушку, подавляя раздраженный стон. — Ну зачееем?       — Ну, солнышко, — упрашивает его мать, Чонгук вымещает всю злость на своем одеяле, с остервенением скидывая его на пол. — Просто попробуй, уверена, будет весело.       Чонгук вздыхает, чувствуя, что сдается, как и всегда, впрочем.       — Хорошо. Хорошо. Я встречусь с Соджин. Счастлива?

***

      Когда Чонгук, выспавшись после разговора с матерью, заходит в комнату к Тэхёну, тот сидит за столом, нацепив защитные очки. Пачка открытых m&ms, рассортированных по цветам, рассыпана по всей столешнице, и Тэхён при помощи пинцета держит одно драже над свечой, сосредоточенно изучая пузырящуюся оболочку.       — Я даже не буду спрашивать, — говорит Чонгук, заходя в комнату. Он запрыгивает на кровать Тэхёна и из-за утреннего звонка не может найти удобное положение. — Просто, будь добр, не устрой пожар.       — Привет, Чонгукки, — говорит Тэхён, охая, когда шоколад тает и капает на свечу, гася огонь. Чонгук морщит свой нос, чувствуя запах гари. Тэхён снимает защитные очки и поворачивается на стуле лицом к Чонгуку, кладя подгоревшее драже себе в рот. — Что на этот раз?       — Моя мама устроила очередное свидание, — вздыхая, произносит Чонгук. — Через две недели в воскресенье в том итальянском ресторане с видом на реку в Каннаме.       — Хочешь, чтобы я опять спас тебя? — усмехается Тэхён. Он смешно имитирует рыцаря, вытаскивающего свой меч из ножен, и высыпает горстку подтаявших m&ms на Чонгука. Тот одаривает его взглядом полным раздражения. — Просто дай знать!       — Да, Тэхён, мне снова нужна твоя тупая башка, чтобы вытащить меня. И, ради всего святого, в этот раз, пожалуйста, не говори, что я обрюхатил какую-то девку.       — Заметано, — говорит Тэхён, подмигивая, и пожимает плечами. — Я просто скажу, что залетел ты, у тебя только что отошли воды, и я должен доставить тебя в больницу.       — Ты вообще об анатомии и физиологии слышал? — почти кричит Чонгук. Он зарывается лицом в одеяло Тэхёна, всхлипывая лишь при мысли о рождении через задний проход. Или, того хуже, через член. — Просто не вытворяй такого, чего бы не сделал я, хорошо?       Тэхён морщится от бурной умственной деятельности, а потом его лицо озаряется так, словно ему в голову пришла замечательная идея. Чонгук подозрительно смотрит на него, Тэхён усмехается в ответ, показывая большой палец вверх.       — Хм, раз уж мы заговорили об этом, не планируй ничего на вечер пятницы. Ты мне нужен.       — Я весь во внимании, — Чонгук придвигается ближе, опираясь на руку. Тэхён поправляет волосы, размазывая по ним остатки m&ms, и кивком подзывает Чонгука.       — Я выбил свидание, — театрально произносит Тэхён на ухо Чонгуку, отстраняется, маньячно гогоча и хлопая самому себе.       Чонгук нахмурившись переворачивается на живот. Тэхён не из тех, что зовет на свидания, обычно приглашают его.       — Вааа… Серьезно? И кто это?       Тэхён драматично выгибает бровь.       — Ли Хери, мы с ней вместе ходим на один предмет, судебно-медицинскую экспертизу. Знаешь, симпатичная такая? Я показывал тебе ее фотографию на прошлой неделе.       — Твою мать, та Ли Хери? — вот теперь Чонгук заинтересован. Каким образом чертов Ким Тэхён, потомок бабуина, сумел выбить свидание с ней? У Чонгука рождаются лишь опасные предположения на этот счет, ведь она намного выше его уровня! В принципе, большинство девчонок выше уровня Ким Тэхёна, лишь стоит тому раскрыть свой рот. — Что ты такого сделал в прошлой жизни, чтобы это заслужить? Спас страну?       — На самом деле, мне кажется, что она просто увидела мою оценку за тест, выданный на уроке, и из жалости согласилась, когда я спросил, не хочет ли она выпить со мной кофе.       — Ты определенно спас страну или, скорее всего, две.       — В любом случае, — Тэхён поднимается и направляется к шкафу с одеждой, вытаскивая все его содержимое. — Несмотря на все ее очарование, ты все равно мне будешь нужен, если вдруг что-то пойдет не так.       Чонгук закатывает глаза и складывает пальцы, показывая ОК, Тэхён ухмыляется. Он роется в куче вещей и вытаскивает оттуда ярко-оранжевую рубашку с пляжным принтом и фиолетовый жакет с леопардовым рисунком и, прикладывая их, поворачивается к Чонгуку.       — Сочетается?       Ким Тэхён дает Чонгуку возможность отговорить его (спасибо всем богам на этой земле) от ужасного выбора одежды. Вместо этого дизайнерского чуда Чонгук советует выбрать что-то классическое в виде простой черной рубашки с закатанными рукавами и черных узких джинс.       Тэхён сидит за столиком у окна, его глаза превращаются в щелочки каждый раз, когда он что-то говорит Хери. Чонгук располагается через несколько столиков от них, перед ним стакан с колой, а сам он прячется за меню, наблюдая за парочкой, и в нем растет странное чувство ревности. Ли Хери и вправду очень милая, он делает такой вывод, наблюдая за Тэхёном, потому что с этого ракурса Чонгук не видит ее лица. Почему его свидания не проходят так же? Все девушки, безусловно, были симпатичными, но почему они не могли заставить его смеяться или поддерживать разговор, как это делает сейчас Хери с Тэхёном? После каждого свидания, с которого спасал его друг, он проводил время лучше, чем во время самого свидания.       Время идет, и Чонгук начинает беспокоиться. Ему очень хочется просто встать и за шкирку потащить Тэхёна в бар, где тот будет травить свои глупые шуточки и заставлять Чонгука смеяться, развлекая его всю ночь, вместо того чтобы быть здесь с Хери. Хери смеется, Чонгука это раздражает. Как чертов потомок бабуина Ким Тэхён лучше него умеет развлекать девчонок? Он даже не всегда гетеросексуал.       Десять минут спустя, когда Чонгук уже готов попросить счет и вернуться домой точить пеперо и смотреть ужасные аниме про спорт, Тэхён начинает постукивать по столу. Это сигнал. Чонгук оживляется. Тэхён хочет, чтобы он вмешался. Перед тем, как подойти к Тэхёну и Хери, Чонгук поправляет рубашку, морально подготавливая себя.       — О! — восклицает Тэхён, прежде чем Чонгук начинает претворять в жизнь свой план. — А вот и он!       — Привет, — неуверенно говорит Чонгук. Он рассчитывал ворваться, рассказать об ужасном случае, что приключился с ним, чтобы Тэхён смог уйти, но… То, как Хери смотрит на него с опаской, наводит его на мысль, что у Тэхёна созрел другой план.       Ох, черт.       Хери хмурится.       — То есть?..       — Это он, — отвечает Тэхён, встает с места и хватает Чонгука за руку, кладя голову ему на плечо и прижимаясь губами к изгибу шеи. Чонгук странно на него косится. — Ну так что, ты за? Мы хороши, даю голову на отсечение. Один спереди, другой сзади.        — Эм, — произносит Хери и вытирает рот салфеткой. Она выглядит растерянной и униженной. — Нет, спасибо.       — Ну, хорошо тогда. Мы пойдем, займемся своими делами. Еще увидимся! — весело говорит Тэхён, оставляя купюры на столе, и тащит за собой недоумевающего Чонгука из ресторана.       — Итак, — Чонгук потирает виски. — Не хочешь рассказать, что это только что было?       Они уже в баре «Monster», сидят на привычных местах за барной стойкой, опустошая стаканы чего-то, что смешивает для них Намджун.       — Нуу… — тянет Тэхён, разжевывая кусочек льда. — Ничего особенного, просто пригласил ее на тройничок. Она думает, что мы ретировались, чтоб заняться кинковым гейским сексом.       — Да что с тобой, черт побери, не так? — орет Чонгук, практически проливая на рубашку добрую половину напитка. Тэхён смеется над ним, Чонгук награждает его уничтожающим взглядом. — Хён, зачем ты сказал ей это?       — Я просто хотел свалить оттуда и подумал, почему бы не сделать наш уход особенным.       — Тебе все равно придется видеться с ней на парах, — напоминает Чонгук. Чертов Ким Тэхён. Ким Тэхён, напрочь лишенный чувства стыда. — Хотя бы скажи мне, что заставило тебя уйти оттуда? В чем причина? Читала твою судьбу по ладони? Притащила с собой куклу вуду?       Однажды Тэхён гулял с девчонкой, которая утверждала, что она правнучка великого шамана и у нее есть экстрасенсорные способности. Чонгуку казалось, что они просто отличная пара: самопровозглашенная шаманка и непредсказуемый придурок, но Тэхён воззвал к помощи в тот момент, когда она хотела вырвать клок его волос для какого-то заклинания или другой шаманской херни. Это был почти единственный случай, когда надо было вытаскивать Тэхёна. Обычно это происходит наоборот.       — Нет, ничего такого, но она прямо сказала мне, что я попаду в ад за то, что сплю с парнями, — Тэхён морщит нос.       — Постой, ты сообщил ей об этом на первом свидании? — Чонгук поперхнулся своим напитком. — Ты даже мне рассказал об этом только после полугода знакомства!       — Вообще-то, я знаю ее уже давно, — говорит Тэхён, размахивая рукой. — Но да, а почему нет? Простой дружеский разговор.       — Замечательно, — говорит Чонгук, сарказм сквозит в его голосе. Ким Тэхёну точно не нужен тот, кто бы мог вытащить с паршивого свидания. Он сам — плохое свидание. — Ведь это именно тот дружеский разговор на первом свидании, в котором ты упоминаешь, что не против сосать член.       Тэхён пожимает плечами.       — Зачем скрывать? В любом случае, рано или поздно это бы стало известно, я просто решил сэкономить время.       «Логично», — думает Чонгук. На самом деле он не понимает, что такого особенного во всех этих свиданках, в этой игре обмена информацией. Какой смысл ходить по шикарным ресторанам, вести высокопарные беседы, если, в конечном итоге, вы либо вместе, либо нет. Логичнее с самого начала раскрыть все карты.       — А еще, — Тэхён задумчиво постукивает по стакану. — Она показала мне семейное фото, и ее братец очень даже хорош. Я бы вдул. Наверное, мне нужно попросить ее познакомить нас.       — Тебе нужно в церковь, — говорит Чонгук. Намджун ставит перед ними два стакана грушевого шнапса, и Чонгук подталкивает оба Тэхёну. — В церковь или просто море алкоголя!       — Как ты думаешь, каково это, тройничок? — мечтательно спрашивает Тэхён. — Два парня и одна девушка, да или нет?       — Я-то откуда могу знать, — бормочет Чонгук. — Я спал только с девушками.       — Ах, Чон Чонгук, мой гетеросексуальный друг, — говорит Тэхён, нежно похлопывая Чонгука по шее, тот хмыкает в ответ. — Ты должен познать красоту мужского тела.       Не то чтобы Чонгук вовсе об этом не задумывался, он даже однажды кончил на гейское порно, просто… Ему не хватает нахальства как Тэхёну, чтобы попробовать подобное по-настоящему, ему комфортно жить по установленным в обществе правилам. Обычно Чонгук не говорит о таком с Тэхёном, но он уже достаточно выпил сегодня, и ему почти не стыдно, он уже не чувствует себя чертовым-страусом-спрятавшим-голову-в-песок.       — Хён, а каково это переспать с парнем?       — Как будто дерьмо входит обратно, — доходчиво объясняет Тэхён. Он усмехается и толкает локтем Чонгука. — Хотя бы раз тебе стоит попробовать.       Чонгук приподнимает бровь.       — Не знаю, хочется ли мне почувствовать член в своей заднице.       — К этому довольно быстро привыкаешь, — беззаботно произносит Тэхён, хлопая руками. Он наклоняется вперед, облизывает свои губы и смотрит на Чонгука изучающим взглядом. — Знаешь, ты как раз тот тип парней, от которого сходят с ума все взрослые мужчины. Широкие плечи, тонкая талия, хорошие бедра. Все парни бы пали к твоим ногам в гей-баре.       На секунду, всего на одну чертову секунду Чонгук может поклясться, что Тэхён поджимает губы, а глаза смотрят напряженно, и выглядит он очень и очень серьезно. Чонгук отталкивает его и громко смеется.       — Не могу поверить, что ты говоришь мне это, — говорит Чонгук, щипая Тэхёна за щеку. Тэхён расслабляется, и глупая усмешка снова озаряет его лицо, он гогочет. Затем берет Чонгука за руку и в шутку её кусает. — Ауч! Придурок!       — Не пугайся ты так, я просто прикалываюсь, — Тэхён берет напиток в руки. — Не то чтобы я реально надеюсь, что ты попробуешь. Тебе нравится то, что нравится. Я не тот, кто может принуждать тебя.       В этот момент из ниоткуда появляется Намджун и предлагает попробовать только что изобретенный коктейль, который он назвал «Bulletproof bombs», и Чонгук совсем забывает о том, как близко находится Тэхён и о его горячем дыхании, опаляющим щеку.       Правда в том, что когда Чонгук напивается, ему либо очень-очень хочется спать, либо много-много трахаться. После парочки выпитых коктейлей «от Намджуна», Чонгук, пошатываясь, возвращается в свою спальню, прощаясь с Тэхёном в коридоре. Первым делом он закрывает дверь на ключ, расстегивает пряжку ремня и засовывает руку в штаны.       — Наконец-то, — стонет он.       Всю дорогу из бара он пытался скрыть свое возбуждение, сам не понимая почему. В любом случае, он не мог больше сдерживаться, ему срочно нужна была разрядка, пусть и при помощи собственной руки. Простых прикосновений недостаточно.       Чонгук откидывается на кровать, снимает штаны и зажмуривает глаза. Ему очень хочется поскорее кончить и откровенно лень доставать ноутбук и включать порно, вместо этого он включает воображение и представляет: соблазнительные тела, пышные груди, широкие бедра, мягкие губы. Он обхватывает рукой свой член и поглаживает головку большим пальцем.       «Хотя бы раз тебе стоит попробовать».       Чонгук распахивает глаза, переставая водить рукой. Почему вдруг голос Тэхёна зазвучал в его мыслях? Он трясет головой, немного ужаснувшись, говорит себе избавиться от наваждения, но Тэхён отчетливо стоит перед глазами: волосы спутаны, глаза сверкают от выпитого алкоголя, расстегнутые верхние пуговицы рубашки открывают вид на ключицы. Чонгук все еще чувствует его горячее дыхание на своей коже, его пронзительный взгляд.       Ну уж нет. Чонгук снова закрывает глаза, голова кружится от количества выпитого. Нет, он не должен этого делать. Не должен. Не то чтобы Тэхён непривлекательный, черт возьми, Тэхён очень хорош собой, но он друг Чонгука, и такие отношения устраивают обоих. Им комфортно в роли лучших друзей. Чонгук выдыхает и представляет девочек, девочек друг на друге, девочки хихикают, мокро целуются, гладят грудь друг друга, скользят руками по бедрам друг друга, трахают друг друга пальцами, кричат в экстазе, и Чонгук уже близок к разрядке. Но вдруг тела превращаются в кое-что знакомое, и дыхание Чонгука снова останавливается. Это снова Тэхён. В его фантазии он раздет, у него темные глаза, зрачки расширены настолько, что заслоняют радужку, и Чонгук заходит слишком далеко, чтобы остановиться.       Черт.       Чонгук клацает зубами, зажмуривает глаза сильнее и ускоряет темп. Он быстро-быстро дрочит, и тот факт, что это неправильно, потому что Тэхён его лучший друг, заставляет его тело содрогаться от удовольствия. Тэхён в его голове тоже обхватывает свой член рукой, приоткрывает рот, а другой проводит от кубиков пресса до сосков, стискивая их пальцами, и Чонгук повторяет эти движения. Вторит воображаемому Тэхёну, когда тот увеличивает темп до просто невероятной скорости, позволяя вырваться хриплому стону, тело Чонгука напрягается и… Он кончает с потрясающим оргазмом, который на мгновения вырывает его из действительности.       — Блять!       Он садится, резко распахивает глаза, его до сих пор потряхивает от оргазма. Комната медленно приобретает очертания, Чонгук смотрит на свою руку, покрытую спермой. Его рука в его собственной сперме, его рука, которой он дрочил на своего лучшего друга. Ему стыдно.       — Твою же мать.

***

      Чонгук избегает Тэхёна всю неделю, ссылаясь на занятия по танцам и подготовку к промежуточным экзаменам, что довольно подозрительно, ведь он вообще никогда к ним не готовится.       Вечеринка по случаю дня рождения Чимина в пятницу за неделю до свидания с Соджин, до свидания, с которого его обещал вытащить Тэхён, а это значит, что ему нужно поговорить с Тэхёном, не усложняя возникшую ситуацию. Из-за этих мыслей Чонгук выпивает больше положенного, и его рвет прямо в ресторане, в котором проходит вечеринка Чимина.       — Ты серьезно?! — раздраженно произносит Чимин, похлопывая Чонгука по спине. — Я думал, что хотя бы сегодня ты будешь уважителен со мной.       — Прости, — говорит Чонгук, вытирая рот. Он чувствует, как подступает очередной приступ тошноты. — Мне правда жаль. Я не хотел.       — Я знаю, противный ты ребенок, — с любовью в голосе говорит Чимин. Чонгука снова тошнит, и Чимин пару раз сильно ударяет его по спине в воспитательных целях. — Тебя, должно быть, что-то гложет. Всю неделю ты был очень чем-то обеспокоен, было заметно на тренировках.       — Больше кем-то, — бормочет Чонгук. Он тяжело дышит, еле держась на ногах. — Хён, мне нужно спросить у тебя кое-что.       — Спрашивай, — отвечает Чимин, прислоняясь к ящикам, стоящим поблизости. Чонгук колеблется, прежде чем понять, что его достоинство не может упасть еще ниже.       — Нормально ли это, думать о друге? Типа, что он сексуальный парень.       Чимин лишь глупо улыбается в ответ.       — Ну, я, например, думаю, что ты очень сексуальный, это считается?       Чонгук стискивает зубы.       — Нет, не в этом плане… Что-то типа пошлых фантазий о нем.       — Оу, — Чимин выпрямляется, прищуривая глаза. — Ну-ка, давай поподробней.       — Я, эмм… Я… — Чонгук удрученно вздыхает и закрывает ладонями лицо. — На прошлой неделе я дрочил, представляя своего друга, и теперь не могу перестать думать о нем. Я не хочу, чтобы возникло чувство неловкости между нами.       Чимин снова кладет свою руку Чонгуку на спину, похлопывая между лопаток.       — Не стоит волноваться по этому поводу, — Чонгук поднимает на него глаза, Чимин улыбается. — То, что ты сделал, нельзя назвать преступлением. Ты можешь притвориться, что ничего не произошло или просто поговорить с ним об этом. Я уверен, что все будет в порядке.

***

      Пак Соджин очень мила. Чонгук так предполагает. Он вообще не знает, о чем она говорила эти полчаса, он не обращал особого внимания. Спасатель Тэхён расположился в ближайшем кафе. Чонгук не успел последовать совету Чимина, он даже специально раньше ушел из дома, но не смог прогуляться вместе с Тэхёном до ресторана.       — Чонгук-шши?       Чонгук возвращается в реальность, кивает и улыбается, жестом показывая Соджин продолжать свою историю о работе фэшн-дизайнера, о чем-то ещё, в чем Чонгук совершенно не заинтересован. Девушка странно смотрит на него, но продолжает.       Заметил ли Тэхён его странное поведение? Чонгук прикусывает нижнюю губу, рука постоянно возвращается к телефону, вертя его в кармане. Тэхён ничего не написал в катоке, но он точно обратил внимание на поведение Чонгука, все время избегающего его. Он, наверное, думает, что Чонгук злится. Или просто спишет все на стресс перед экзаменами. Пожалуй, хватит уже глупить, просто нужно сесть и открыто поговорить с Тэхёном, рассказать ему обо всем этом гормональном дерьме, и всё встанет на свои места. Они как прежде будут просто лучшими друзьями, спасающими друг друга от провальных свиданий. Чонгук незаметно достает телефон из кармана, на часах 19:46. Если прямо сейчас послать Тэхёну сообщение с текстом SOS, то уже в восемь они покинут ресторан…       — Тебе совсем неинтересно, верно, Чонгук-шши?       Чонгук подпрыгивает от неожиданности и роняет телефон на пол. Поднимает его, долго извиняясь. Соджин вздыхает и качает головой.       — Весь вечер ты как будто не здесь. Я все понимаю, можешь быть честным.       — Честным? — переспрашивает Чонгук, впервые за вечер внимательно смотря на Соджин. Она очень красивая, Чонгук уверен, что она была бы замечательной девушкой, но не для него. — Ты права. Мне очень жаль, Соджин, я пришел только по маминому настоянию.       Соджин грустно улыбается.       — Я так и думала, — девушка вздыхает, встает со стула и собирает свои вещи. — Знаешь, я тоже не в настроении и, если честно, ты слишком молод для меня. Я просто уйду сейчас. Приятно было познакомиться с тобой, Чонгук-шши, еще увидимся.       Соджин ушла, ее паста осталась нетронутой, Чонгук чувствует себя последней сволочью. Теперь у него нет причин оставаться здесь. Надо бы написать Тэхёну, что помощь не требуется, и он может возвращаться домой и продолжать поджаривать m&ms ради науки или чего-то там ещё. Прежде чем Чонгук успевает достать телефон, перед ним садится кто-то, одетый в отвратительную одежду в хип-хоп стиле.       — Тэхён-хён, — пискляво произносит застигнутый врасплох Чонгук. Тэхён должен был быть в кафе рядом. Так какого черта он делает тут? Чонгук морально не был готов встретиться с ним лицом к лицу. — Что ты здесь делаешь? И что это на тебе?       — Я устал ждать в кафе, — объясняет Тэхён, тыкая вилкой в остатки пасты Соджин. — Поэтому пошел прогуляться. Я видел, как она вышла из ресторана, когда возвращался, но тебя с ней не было. Что случилось?       — Думаю, я не в её вкусе, — говорит Чонгук, пропуская ту часть, где был отвлечен мыслями о Тэхёне и не обращал внимания на девушку. — Даже не пришлось звать тебя на помощь.       Тэхён ухмыляется.       — Облом. Я собирался прийти переодетым в G-Dragon`а и удивить своим выступлением. Я даже выучил слова и танец к песне «Crayon».       — Я так рад, что этого не произошло, — говорит Чонгук, и Тэхён смеется, доедая остатки пасты.       — Мы не говорили нормально практически всю неделю, — издалека начинает Тэхён, будто это не особо и важно, но то, как он все время ерзает на стуле и поправляет бандану на руке, выдает его нервозность. Чонгук сглатывает. Он впервые видит Тэхёна с того момента, как представлял его в пошлых мыслях, теперь он отмечает вещи, которых не замечал раньше. Он видит, как челка Тэхёна слегка скрывает его глаза, как Тэхён слизывает языком соус с губ, то, как четко очерчены его скулы. Чонгук качает головой, пытаясь прогнать картинки, которые ему подсовывает воображение. Но не может же он, в конце концов, отключить свой мозг. — Что случилось, Чонгук?       — Извини, — бормочет Чонгук. — Знаешь, учеба, танцы. Пришлось подналечь на тренировки из-за предстоящего шоукейса.       Тэхён смотрит на него, его темные глаза внимательно изучают Чонгука, словно могут прочесть его мысли. Сердце Чонгука начинает биться быстрее от волнения, и тут на губах Тэхёна появляется улыбка.       — Да ладно, проехали. Сегодня пятница, мы молоды и прекрасны, и я не хочу возвращаться в общагу. Что скажешь, если мы пойдем в клуб?       — Хорошая идея, — говорит Чонгук, облизывая губы. Пойти в клуб, подцепить девчонок, делать привычные вещи. Может, это поможет ему привести свои мысли в порядок. — Поехали!       Три часа, четыре клуба и слишком много шотов спустя Чонгук и Тэхён шатаются по улицам Итэвона. Тэхён хихикает и вцепляется в руку Чонгука.       — Чего не закадрил какую-нибудь девчонку? — дразнит Тэхён, Чонгук лишь пьяно смеется в ответ. Было достаточно девушек, но ни одна ему не приглянулась.       Честно, он даже не смотрел на них, танцующих с ним, просто двигался, прижимаясь всем телом так, как это все делают в клубах, отвлекаясь после каждой песни, чтобы найти Тэхёна.       — А ты почему не закадрил ни одного мальчика? — парирует Чонгук, и Тэхён делает обиженное лицо, а затем усмехается и пододвигается ближе к Чонгуку.       — У меня уже есть один прямо здесь! — весело произносит он, и Чонгук громко смеется, игнорируя бабочек в животе. — Чон Чонгук — собственность Ким Тэхёна!       Тэхён весело повторяет фразу, а потом замечает котенка, сидящего на мусорном баке, и направляется к нему. Сейчас они находятся в тихой части Итэвона, вдали от шумных баров и клубов, где любят тусоваться иностранцы. Тэхён уверенно идет вперёд, пересекая улицы, хотя, учитывая его чувство ориентации в пространстве, ему не следует выглядеть так.       — О, тату-салон! — внезапно произносит Тэхён, указывая на яркую неоновую вывеску. «SUGA TATTIES» читает название Чонгук и смотрит с подозрением. — Идем, идем!       — Что, прямо сейчас?       — Ты всегда говорил, что хотел набить себе что-нибудь, — Тэхён подталкивает Чонгука к салону, открывая дверь, толкает его к лестнице и поднимается сам, спотыкаясь о собственные ноги. — Ууу! Давай набьем что-нибудь, один раз живем, оторвемся!       Все инстинкты Чонгука вопят: «НЕТ!», но это же Тэхён. Тэхён умеет убеждать, и каждый раз ему это удается. Вместе с Тэхёном Чонгук совершает такое, о чем бы сам никогда даже не задумался. Это чувство вечного поиска приключений на одно мягкое место захватывает. С того самого дня два года назад на общажной вечеринке, где Чонгук впервые встретил Тэхёна, его жизнь кардинально изменилась.       — Уговорил, — бормочет Чонгук. — Но платишь ты.

***

      Стены тускло освещенного салона увешаны работами тату-мастера: гербы, цветочные композиции, изречения на корейском, замысловатые и витиеватые надписи. Чонгуку становится немного страшно от всех этих рисунков. На ресепшене никого нет, но дверь, ведущая в соседнюю комнату, открыта. Чонгук видит рыжеволосого парня, сидящего в кресле и чистящего полки с инструментами.       — Приветствую, — слишком громко говорит Тэхён. Парень поворачивается к ним, кивая в ответ, и спешит на ресепшен. Тэхён энергично махает. — Приветствую, великий тату-мастер, я и мой достопочтенный друг хотим воспользоваться Вашими услугами.       В следующее мгновение Чонгук уже ложится на кушетку лицом вниз со стянутыми вниз штанами и оголенной задницей.       — Может быть чутка больно, — тату-мастер Мин Шуга, так он представился, открывает пачку со стерильными иглами и чернилами. Включает тату машину. — Глубоко вдохни и расслабься.       Чонгук сжимает руку Тэхёна, как только чувствует, что игла коснулась кожи. Хорошо, что есть Тэхён, Чонгука клонит в сон, несмотря на боль от тату-машинки.       — Что ты выбрал для меня? — бормочет Чонгук.       Не стоило давать Тэхёну права выбора, но Чонгук слишком пьян, чтобы беспокоиться об этом. Это же Тэхён, его лучший друг Тэхён, чей смех так приятно слушать, чье присутствие невероятно ярко освещает жизнь Чонгука. И ему явно понравится всё, что он выберет для него. Тэхён переплетает свои пальцы с пальцами Чонгука и ободряюще улыбается.       — Кое-что отлично подходящее твоей заднице.       Шуга странно смотрит на Тэхёна, а тот просто отвечает своей фирменной квадратной улыбкой, кивком заставляя его продолжать.       Приятно находиться так близко к Тэхёну, переплетя пальцы. Приятно ощущать его ладонь в своей, смотреть на лицо, слышать его ритмичное дыхание, сейчас больше похожее на колыбельную. У Тэхёна красивые глаза. Чонгук мог бы пересчитать его ресницы, если бы не был таким уставшим.       — Ты что, трахнуть меня хочешь? — шутит Тэхён, глупо улыбаясь, и Чонгук давится воздухом. Тэхён подмигивает и посылает воздушный поцелуй, Чонгук отворачивается, морща нос. — Да ладно тебе, я же ходячий секс.       — Размечтался.

***

      На следующее утро Чонгук просыпается в кровати Ким Тэхёна с тягучей, пульсирующей болью в заднице. Он абсолютно ничего не помнит о вчерашней ночи. Чонгук стонет, садится в кровати, морщится и откидывается назад, когда задница снова отдает болью. Он приспускает нижнее белье, наклоняя голову чтобы посмотреть, и едва не падает с кровати от шока. На его заднице большими жирными буквами красуется «СОБСТВЕННОСТЬ КИМ ТЭХЁНА».        — Что за херня? — вопит Чонгук, уже униженный тем фактом, что он почти голый лежит в кровати Тэхёна, а теперь еще обнаружил имя этого самого Тэхёна на своей заднице. Рядом с ним храпит тело обладателя имени и тянет одеяло на себя, Чонгук трясет его за плечо. — Хён, просыпайся.       — Мммф, — бурчит Тэхён, натягивает одеяло на голову, отстраняя руку Чонгука. — Нет, уйди.       — Хён, — сквозь стиснутые зубы произносит Чонгук и стягивает одеяло с Тэхёна, ударяя по руке. Тэхён морщится, выглядит обиженным, но садится, глаза полузакрыты, волосы в полнейшем беспорядке. — Почему твое имя украшает мою задницу?       — Эм… — зевает Тэхён, поворачивая голову. — Украшает что?       — Твое имя набито на моей булке, — медленно повторяет Чонгук, и Тэхён ошеломленно смотрит на него. В конце концов, Чонгук дергает свои боксеры вниз, демонстрируя левую ягодицу.       Этот придурок Тэхён взрывается смехом. Чонгук смотрит на него со злостью, но тот лишь продолжает истерично смеяться. Проходит не меньше минуты, прежде чем Тэхён кое-как успокаивается.       — Твою мать. Прошлой ночью мы были в тату-салоне?       Чонгук хмурится.       — Я не помню. Но, судя по тату, должны были…       Тэхён трет глаза.       — Думай, Чонгукки, думай. Ты из нас двоих самый сообразительный.       Чонгук издает стон отчаяния и закрывает глаза, чтобы вспомнить, что именно произошло прошлой ночью. Свидание с Соджин, посиделки в баре с Тэхёном, поход в клуб… Блять. У Чонгука пересыхает во рту. Он вспомнил: они были в тату-салоне, и он позволил Тэхёну выбрать татуировку. Чонгук закрывает лицо руками. Чертов придурок Ким Тэхён.       — Самые ужасные решения в моей жизни всегда связаны с тобой, — жалуется Чонгук, с головой залезая под одеяло. Ким Тэхёну нельзя доверять. — Я жалею обо всем содеянном. Я даже жалею, что появился на этот свет. Но больше всего я жалею, что встретил тебя.       — Я знаю, что ты меня обожаешь, — усмехается Тэхён, проводя рукой по его волосам. — Никаких сомнений. Достаточно того факта, что мое имя украшает твой зад.       — Ты гребаный придурок, — тихо произносит Чонгук, но Тэхён попал в точку. Несмотря на состояние нестояния Чонгука, Тэхён на самом деле единственный человек в его жизни, который может уговорить его на такое. Боже, вся его жизнь испорчена. — Твою же мать.       — Хочешь, расскажу секрет? — усмехаясь, говорит Тэхён. — Я уже получил сполна за свои хреновые решения в жизни.       — Да, но ты это ты, — произносит Чонгук. — Вся твоя жизнь состоит из одних неправильных решений.       Тэхён смеется. Он садится, выгибая спину так, чтобы можно было оттянуть резинку белья и показать тазовую косточку.       — Первый курс. Сходил на небольшую попойку.       Прямо на тазовой косточке красуется татуировка, которую Чонгук никогда не видел раньше, не каждый же день Тэхён стягивает свое нижнее белье перед ним.       — Вау, — Чонгук смотрит чуть дольше положенного, чувствуя накатывающее смущение. У Тэхёна татуировка в виде члена с крыльями ангела, а под ним надпись витиеватым курсивом «ЗАЖИГАЙ! ЖИЗНЬ ОХУЕНЧИКОМ». Тэхён вытягивает ногу, и, кажется, что крылья двигаются. — Реально, вау.       — Скажи круто же, правда? — спрашивает Тэхён. — Определенно в этом есть доля очарования.       — Это волосатый член с крыльями, — медленно произносит Чонгук. — О каком очаровании ты говоришь? Каким образом может быть очаровательным волосатый член с крыльями? И вообще, как мне теперь жить с твоим именем на заднице?       Тэхён отпускает резинку трусов и по-турецки садится на кровати. Он задумчиво смотрит на Чонгука, ероша свои спутанные волосы, и Чонгук сглатывает, все еще стоя на коленях на полу.       — Тебе совсем-совсем не нравится? Ну, я имею в виду то, что там написано?       Чонгук щурится, между бровями появляется складка, Тэхён смотрит на него своими темными глазами с расширенными зрачками. Самое страшное — это то, что Чонгук даже не сожалеет о том, что теперь имя Тэхёна надолго отпечаталось на его теле. Тот факт, что Тэхён выбрал именно эту фразу для татуировки Чонгука, как бы оставляя свою метку на его теле, даже немного радует. Блин, он точно попал.       — Думаю, что никто кроме меня этого не увидит, — медленно произносит Чонгук, и губы Тэхёна растягиваются в улыбке.       — Увидят, только если ты решишь поиграть в покер на раздевание или переспать с кем-нибудь. Ну, а если кто-то отчаянно будут хотеть оттарахать тебя, уверен, что в этом случае всем будет наплевать на маленькую татуировку.       — Считаю, что достиг самого дна, — Чонгук натягивает штаны и морщится, чувствуя, как джинсовая ткань натирает его задницу. У него болит голова. Ему стоит серьезно задуматься о цели своего существования и понять, наконец, что для него этот чертов Ким Тэхён. — Я пойду к себе. Увидимся, хён.       — Бывай, — усмехается Тэхён. Он переворачивается на живот, щуря глаза. — Не переживай, я никому не скажу. Это будет нашей маленькой тайной.

***

      Глава студенческого совета на факультете Чонгука объявляет о неофициальной поездке для студентов на остров Чеджу, живописное и спокойное место.       — В этом году новые правила: вы можете взять с собой одного человека, — говорит Ким Сокджин, один из представителей студсовета. По всему классу пробегает возбужденный ропот. Это же великолепно! Пятидневное проживание в смешанных комнатах, все точно возьмут с собой свои вторые половинки.       — Есть уже кто-нибудь на примете, — дразнит Чимин, поддевая Чонгука плечом, когда они делают небольшую паузу на тренировке, чтобы попить воды. Чонгук уклоняется от ответа, говоря о том, что ещё не думал об этом. — А что насчет того друга, о котором ты говорил?       Чонгук закрывает глаза. С того момента, как он поделился своими переживаниями с Чимином, тот его постоянно поддерживает. Чересчур уж поддерживает.       — Не думаю, что ему понравится эта идея.       — А почему нет? — Чимин наклоняется вперед, подмигивая. — Ты сказал, что вы хорошие друзья. Друзья всегда путешествуют вместе.       — Просто… — пытается оправдаться Чонгук. — Как я и сказал, не хочу, чтобы мы натворили глупостей, понимаешь?       Будто может быть что-то глупее, чем имя Тэхёна, украшающее его задницу, но это секрет, который Чонгук унесет с собой в могилу.       — Эта поездка не только ведь для парочек, верно? — Чонгук кивает головой в знак согласия, и Чимин усмехается. — Просто спроси у него как у друга. Или, если хочешь, я могу познакомить тебя со студенткой по обмену из моего класса. Она из Сан-Франциско, вам точно будет весело.       — Не стоит, — с недовольным лицом отвечает Чонгук. Звать с собой незнакомую девушку, с которой даже не о чем поговорить? Спасибо, но нет.       — Или, — произносит Чимин, изгибая бровь. — Ты можешь взять меня.       Хосок встает перед ними, всем своим видом показывая, что перерыв окончен. Он дергает обоих и закатывает глаза.       — Эй, Чимин, оставь его в покое. Позволь решить ему самому.

***

      Тэхен распластался на кровати Чонгука, играя в приставку и дожидаясь, когда тот примет душ.       — Двигайся, — говорит Чонгук, отпихивая Тэхёна, чтобы плюхнуться рядом с ним.       Тэхён частенько наведывается в комнату Чонгука в рандомное время. Чонгук всерьез задумывался о смене пароля, но Тэхён, состроив обиженную мордашку, будет ныть, чтобы Чонгук сообщил ему новый код, и он просто не сможет устоять. Такое уже было, и Чонгук уверен, что Тэхён может проделать это еще тысячу раз.       — Я тут слышал, что студенты с музыкального отделения едут на Чеджу, — говорит Тэхён, нажимая на кнопки джостика. Чонгук приоткрывает глаз.       — Ага, — отвечает он, переворачиваясь на живот. — И что?       — Тебе же можно позвать кого-нибудь с собой, — игрок Тэхёна умирает, и он откидывает пульт управления. — Твоя мама уже знает об этом? Снова пришлет кого-нибудь?       — Она не знает об этом, — Чонгук пожимает плечами.       Он был очень осторожен, чтобы случайно не проболтаться, да и в любом случае мать ничего не сможет узнать в деканате, мероприятие ведь неофициальное.       — Мы можем брать с собой и друзей, — бормочет Чонгук. — Это ведь не только для парочек.       Отлично. Чимин еще поплатится за то, что подал идею, над которой Чонгук размышлял больше положенного. С одной стороны, с Тэхёном непременно будет весело, он единственный, кто совершенно точно сможет поехать, но, с другой стороны, Чонгуку не хотелось бы совершить ничего глупого и дать чувству неловкости волю. Ко всему прочему, Тэхён, вероятно, подожжет их виллу, просто потому что он Ким Тэхён, и нет ничего на свете, что бы он мог сохранить в целости и сохранности. Но что, если… Что, если они и вправду могут быть чем-то большим, что просто друзья?       — Эй, хен, — нерешительно начинает Чонгук. — Мне просто интересно, ты когда-нибудь был на Чеджу?       — Вроде, когда мне было лет этак пять. А ты знал, что теперь там есть тематический секс-парк? У них даже дверные ручки в уборных сделаны в виде члена. Мы просто обязаны пойти туда!       — Забудь, что я сказал, — со стоном говорит Чонгук, пихая Тэхёна так, чтобы тот свалился с кровати. Тэхён хихикает, развратно облизывая губы, Чонгук закатывает глаза. — Ты неисправим.       — А ты, противный мелкий, — возражает Тэхён, отряхивая свое плечо. — Как ты посмел поднять руку на своего мудрого и почтенного хёна?       — Мудрого? Тебе показать мой зад? — бормочет Чонгук, а потом вспоминает, что его собственный зад не заслуживает уважения, и за это спасибо Ким Тэхёну. Тэхён приподнимает бровь, открывая рот, чтобы вставить умную ремарку, но Чонгук прикладывает палец к его губам. — Не стоит. Даже не думай.       — Я что? Я ничего, — говорит Тэхён, обнимая его и чмокая в щеку. Чонгук вытирает место поцелуя с отвращением на лице, будто бабочки в его животе даже не появлялись. — Ну так что? Что ты там говорил?       Поездка. Точно. Чонгук нервно сглатывает. Он ведь не приглашает Тэхёна как своего парня, всего лишь в качестве друга. Все нормально.       — Если ты свободен в середине семестра, не хочешь посетить Чеджу снова?       — Вместе с тобой? — добавляет Тэхён. Чонгук легко кивает, и Тэхён улыбается своей квадратной улыбкой. — Я даже не надеялся, что ты спросишь.

***

      На Чеджу ребята были разбиты на группы по двенадцать человек, каждой из них достался отдельный домик. К большому разочарованию Чонгука их поселили с одним из членов студсовета, однако были и положительные стороны в этой ситуации — именно у Ким Сокджина хранился весь запас алкоголя.       — Твою мать, — удивляется Тэхён, считая количество коробок соджу и пива в их гостиной. Их много. Очень-очень много. — Это вырубит даже стадо слонов.       — Даже и не мечтай! — кричит Сокджин, скрещивая руки на груди. — Чтобы не смели и прикоснуться без моего разрешения.       — Так точно! — то, как Тэхён усмехается, послушно кланяясь и салютуя Сокджину вслед, говорит Чонгуку о том, что позже точно произойдет какая-нибудь херня.       Развлечения, спланированные членами студсовета, довольно-таки банальны: настольные игры, поиски сокровища, ещё какие-то карточные игры — и уже в пять вечера в игру вступает алкоголь. Тэхён прекрасно вливается в компанию, будто это он студент музыкального отделения, а не Чонгук. Его даже спрашивают, а не Тэхён ли его пригласил.       — Ты чересчур хорошо тут вписываешься, — бурчит Чонгук, когда они возвращаются в домик. Тэхён усмехается и приобнимает его за плечи, Чонгук лишь усмехается. — Даже не думай о том, чтобы найти кого-то покруче и кинуть меня.       — Ни за что, — отвечает Тэхён, чмокая его в щеку, и Чонгук спотыкается о камень.       Час спустя, когда Чонгук располагается на диване, завернутый в одеяло, и уже заканчивает смотреть аниме, Югем, один из студентов, с кем они делят домик, трогает его за плечо.       — С твоим другом все в порядке? — Чонгук вытаскивает один наушник, и Югем указывает на кухню. — Твой друг. Он что-то ищет?       Чонгук поворачивает голову, чтобы увидеть Тэхёна, открывающего все подряд шкафчики на кухне, заглядывающего под каждую кружку, ухая и ахая, проверяя их содержимое. Обычное стандартное поведение Ким Тэхёна.       — Да, он в полном порядке. Просто не обращай на него внимание.       Югем кидает на него настороженный взгляд, но оставляет Чонгука в покое. Не проходит и пяти минут, как Югем влетает в гостиную.       — Чонгук! Там твой друг…       Чонгук поворачивает голову и ахает. На голове Тэхёна кастрюля, вилка в одной руке и зажигалка для плиты в другой, и он абсолютно точно стоит без штанов.       — Господи Иисусе! — восклицает Чонгук, поднимаясь с дивана. — Хён, что опять за херня…       В этот момент возвращается Ким Сокджин.       — Ох, — Сокджин сначала оглядывает Тэхёна, потом переводит взгляд на Чонгука. — Стоит ли спрашивать?       — Клянусь, я в порядке, — произносит Тэхён. — Слушай, я могу все объяснить, только дай мне секунду, чтобы найти мои штаны.       — Мы пойдем проветримся…       — Хорошо, — с долей сомнения отвечает Сокджин, почесывая затылок. — Если что-то понадобится, я буду у себя.       — Меня все детство пичкали различными препаратами, — лицо Тэхёна абсолютно бесстрастно. Сокджин кивает и медленно, очень медленно отступает. Югем бросает на них странный взгляд и скрывается, оставляя Чонгука и Тэхёна одних на крохотной кухне. — Пока!       — Что это сейчас было? — Чонгук вытаскивает Тэхёна на улицу в сторону пляжа около их домика. К счастью Чонгука Тэхён догадывается надеть штаны, правда их украшает дебильный леопардовый принт, и младший недоумевает, где их вообще можно было откопать. — Господи, я же просил тебя держать твое дерьмо при себе. Я должен поддерживать имидж.       — Забей, — Ким запускает руку себе в штаны. Чонгук паникует ровно до того момента, пока Тэхён не вытаскивает оттуда бутылку соджу, ухмыляясь во все тридцать два. — Смотри, что у меня есть!       Чонгук смеется, не веря своим глазам.       — Ты полный дебил. Если Сокджин-хён узнает, он тебя убьет.       — Мы ведь ему не скажем, правда? — хитро говорит Тэхён, тряся бутылкой и улыбаясь. Он бежит по пляжу и громко гогочет. — Поймай меня, если сможешь!       Чонгук ведется на провокацию и на полной скорости врезается в Тэхёна, хватает его за футболку и валит вниз, приземляясь сверху так, что их конечности переплетаются, а грудью они прижимаются друг к другу. Тэхён тяжело дышит, впрочем, как и Чонгук. В тусклом свете луны он видит, как пухлые губы старшего слегка приоткрыты, язык выглядывает наружу, у Чонгука возникает непреодолимое желание поцеловать его. Тэхён смотрит на него из-под опущенных ресниц, не двигаясь, и Чонгук прикусывает губу. Тэхён начинает смеяться, просовывает между ними руку, отпихивая младшего.       — Блин, — Тэхён усмехается, спихивая Чонгука. Момент безвозвратно утерян. — Придурок, ты заехал мне между ног.       — Так тебе и надо. Это компенсация за все невзгоды, что ты привнес в мою жизнь, — бормочет Чонгук, слезая и растягиваясь на песке, раскидывая руки в стороны.       — Придурок, — Тэхён передает бутылку с соджу Чонгуку, тот пьет залпом, снова игнорируя бабочек в животе. Он возвращает бутылку трясущимися руками, старший подсаживается ближе, делает большой глоток и кривит лицо. — Фу, надо было стащить еще и сок.       Высоко в небе идеально круглая и яркая луна периодически скрывается за облаками. Чонгук изучает темное небо, прослеживая путь между звездами, и очень хорошо ощущает присутствие Тэхёна рядом. Это один из тех редких моментов, когда тот молчит. Чонгук слегка поворачивает голову, чтобы посмотреть на него, сидящего с прижатыми к груди коленками, обнимающего их руками. Его взгляд скользит по профилю Тэхёна: от ресниц к ровному носу, по губам до адамова яблока, вздымающегося и опускающегося, когда он пьет. Старший поворачивается, и Чонгук резко отводит взгляд в сторону.       — Можешь продолжать пялиться, я не против, — шутит Тэхён, и Чонгук шлепает его по ноге. Тот улыбается, передает бутылку и растягивается на песке, — Эй, Чонгук, я могу задать вопрос?       — Ты уже, — бормочет младший, допивая соджу и поворачиваясь к Тэхёну лицом. — Валяй.       Старший прикусывает нижнюю губу, перекатывается на левый бок, и свободной рукой убирает челку с лица Чонука.       — Почему ты взял с собой именно меня?       — Не знаю, — Чонгук облизывает губы, его веки тяжелеют. — Может, потому что ты мой лучший друг? Мне нравится проводить с тобой время.       Тэхён расплывается в улыбке.       — Даже если я творю всякую хрень и нахожу приключения нам на задницу?       — Если ты еще не заметил, то я до сих пор рядом, — сухо отвечает Чонгук.       Тэхён тихо смеется, запуская руку в волосы младшего, опаляя теплом его затылок и шею. Чонгук пристраивает голову на груди Тэхёна, слушая его сердцебиение. Пальцы покалывает, и младший не может сфокусировать взгляд.       — Даже вынося мне мозг, ты остаешься единственным человеком, который мне нравится настолько, что я готов терпеть все твои выходки.       — Я польщен.       Глубокий голос отдается в ушах. Он такой низкий, красивый и хриплый… Тэхён продолжает говорить, но Чонгук его не слушает. Он просто позволяет этому теплому и такому родному голосу убаюкать себя, унести в мир грез. Когда младший вновь открывает глаза, он уже в своей кровати в домике, а Тэхён укрывает его одеялом.       — Эй, соня, — ворчит старший. — На пляже ты начал пускать слюни на мою футболку. И вообще, ты в курсе насколько тяжелый?       — Я же качаюсь, — бурчит Чонгук, хватая старшего за запястье. Тэхён садится на кровать, стискивает щеки Чонгука, а тот недовольно фыркает.       — Отвали, я не щенок.       Тэхён хрипло смеется, наклоняется и целует его в лоб.       — Как скажешь, Гукки. Спокойной ночи.

***

      Чонгук получает результаты своих промежуточных экзаменов по возвращению с Чеджу, и все его планы на ноябрь катятся к чертям собачьим.       — Мне прислали предупреждение! Если я не наберу по меньшей мере 80 процентов на всех экзаменах, меня попрут из универа, — Чонгук в ужасе. Тэхён, валяющийся на его кровати, слегка удивлен, но его больше занимает пачка пеперо, которую он рассыпал. — Твою мать, мне надо учиться! Вон из моей комнаты.       Все последующие две недели Чонгук не вылезает из библиотеки, за исключением танцевальных практик и походов за энергетиками и раменом в круглосуточный магазинчик. Его больше не беспокоят мысли о Тэхёне, все, о чем может думать Чонгук — учеба. Тэхён напоминает о себе в пятницу вечером, спрашивая Чонгука, где он и не хочет ли пропустить коктейльчик — другой, на что тот отправляет голосовое сообщение, рыдая и прикрываясь учебником по музыкальной теории (только рыдания выходят тихими, ибо он в библиотеке, и люди странно косятся).       «Ок», — отвечает Тэхён. — «Звуки, будто топят котят. Даже не стану спрашивать».       Чонгук строчит в ответ: «Если я умру, завещаю всю коллекцию фигурок аниме тебе».       И это точно признание в любви, 100 процентов.       Чонгук, конечно, от экзаменов не умирает, но выкарабкивается кое-как. Возможно, ему бы стоило больше спать. Чонгук теперь в курсе, что невозможно существовать и спать только двадцать минут в перерывах между зубрежкой в течение двух недель. Именно поэтому в последний день экзаменов после того, как он заканчивает писать сочинение, отключается прямо в коридоре университета.       — Выглядишь совсем неважно, — говорит медсестра, измеряя температуру. Тридцать девять градусов, ближе к сорока. — Где ты живешь? Кто-нибудь может проводить тебя домой?       — Здесь недалеко, в общежитии, — отвечает Чонгук, пытаясь встать с кровати, и понимает, что руки его не слушаются. Черт, он не собирался пропускать сегодня танцы. — Я могу и сам добраться до дома, я в порядке…       — Ты не уйдешь, пока кто-нибудь не придет за тобой! — медсестра непреклонна, Чонгуку приходится лишь смиренно вздохнуть.       Хёны из танцевального клуба заняты на тренировке, младшему совсем не хочется отвлекать их от репетиции, ведь выступление уже очень скоро. Тэхён, если он правильно помнит, на практическом экзамене по химии, и ещё у него какие-то дела после обеда. Он точно занят, но Чонгуку действительно хочется, чтобы он был рядом. Младший хочет, чтобы именно Тэхён позаботился о нем.       «Упал в обморок после экзамена», — пишет Чон после недолгих размышлений. — «Пжл, приди за больным Чон Чонгуком после занятий, если сможешь».       Это эгоистично, но младший хочет, чтобы Тэхён бросил все свои дела и прибежал к нему.       — Ты идиот, — весело констатирует старший, приехавший через полчаса с лабораторным халатом подмышкой.       Чонгук еле-еле разлепляет глаза, Тэхён садится на кровати, смачивает кусок ткани в холодной воде и кладет ее ему на лоб. Ткань слишком мокрая, потому что Тэхён плохо ее выжал, и Чонгук чувствует, как вода затекает в уши. Но ему плевать, он счастлив просто потому, что старший здесь.       — А ты придурок, — слабо отвечает Чонгук. — Эй, хён, разве у тебя не экзамен сейчас?       — Все в порядке, я просто начну писать его немного позже, — Тэхён помогает Чонгуку подняться и выводит его из медпункта, улыбаясь на прощание медсестре. — Давай. Я одолжил гольф-карт у охраны, чтобы довезти тебя в общежитие.       — Одолжил?       Машинка припаркована прямо возле медпункта. Чонгук сначала смотрит на авто, а потом на Тэхёна, прищуривая глаза. Тот стойко выдерживает пристальный взгляд в течение всего десяти секунд, а потом поднимает руки, сдаваясь.       — Ладно, ладно, я стащил ключи, когда охранник был на обеде. Да брось! Поехали, пока меня не арестовали за угон.       — Ты невыносим, — бормочет Чонгук, но на самом деле он сейчас очень благодарен другу. Тэхён единственный человек в его жизни, кто бросит все, чтобы позаботиться о нем, умудрившемся заболеть идиоте. Тэхён примчался посреди сдачи экзамена. — Спасибо, хён.       — Будешь должен, — с нежностью говорит старший, помогая Чонгуку забраться на заднее сидение. Затем перебирается вперед и заводит машину, — Держись крепче!       Чонгук почти бредит, когда они добираются до общежития, частично из-за температуры и частично из-за ужасного водителя. Тэхён укутывает младшего в одеяла и наполняет термос чаем, перед тем как вернуться на экзамен.       Когда Чонгук просыпается, до него доносятся запах женьшеня и курицы.       — Эй, — зовет Тэхён, размахивая ложкой. — Вставай, я приготовил тебе джук*.       — Угхм, — ворчит Чонгук, медленно приподнимаясь в кровати. В голове стучит, хотя, в целом, он чувствует себя лучше. Тэхён лыбится, подъезжая к младшему на стуле, в одной руке у него миска с кашей, а второй он тянется к больному, чтобы накормить его. Чонгук смотрит на кулинарный шедевр Тэхёна с долей сомнения. — Это вообще съедобно?       — Не выебывайся, — отвечает Тэхён и сует ложку ему в рот.       Каша оказывается неожиданно вкусной. Чонгук глотает ее, морщась от того, как саднит горло, и тянется за добавкой. Тэхён протестующе сопит, отбирает ложку у младшего и настаивает на том, чтобы кормить его самому.       — Мне не пять лет, — возмущается Чонгук, но все равно позволяет Тэхёну накормить себя. Это избавляет его от необходимости двигаться, и он наслаждается заботой и вниманием. — Я и не думал, что ты действительно умеешь готовить.       — Моя младшая сестренка часто болела. Мне пришлось научиться готовить джук. Это, пожалуй, единственное, что я на самом деле хорошо готовлю.       — Мда, кто бы сомневался, — вздыхает Чон.       Тэхён раздосадовано мычит и отводит ложку в сторону. Чонгук дует губы, а старший заливисто смеется, запихивая в него очередную ложку.       — Медсестра сказала, что тебе нельзя вставать с постели, пока температура не спадет до тридцати семи, — говорит Тэхён, отставляя пустую миску и помогая Чонгуку лечь обратно. Он прикладывает прохладное полотенце к его лбу. — Кажется, это будет не скоро. На твоей голове можно яичницу зажарить.       — Ох, пожалуйста, только не пытайся провести такой эксперимент, — стонет Чонгук, ведь это именно то, что его друг может учудить. — Я просто обязан встать на ноги до субботы, я не могу пропустить шоукейс.       — Ты не можешь танцевать с температурой! Ты уже сообщил ребятам, что заболел? — интересуется Тэхён.       — Ну, — Хосок точно его прибьет. Он четко дал понять, что они не смеют заболевать за неделю до выступления. А тут Чонгук и его тридцать девять градусов. — Я справлюсь. У меня еще есть пару дней на лечение, и я помню всю хореографию. Ты же придешь на выступление?       Тэхен улыбается.       — Не знаю, — тянет он. — У вас там сексуальные парни-то есть?       Чонгук закатывает глаза.       — Помимо меня? Прости, что разочаровываю, но я явно самый горячий из всех, — и он в буквальном смысле будет таковым, если быстро не поправится.       — Мда, — Тэхён морщит нос. — Стандарты в наши дни явно упали. Конечно я буду рядом, пока ты не помрешь.

***

      — Надеюсь, ты не облажаешься, — цедит сквозь зубы Чимин, пристально глядя на Чонгука. До начала выступления остается десять минут, в гримерной стоит напряженный гул. — Всю неделю тебя не было на репетициях, ты точно помнишь все перестановки и фигуры?       — Да, хён, — Чонгук раздражен. Он поправляет свой красно-черный полосатый свитер и подтягивает кожаные штаны. — Я все помню. Вроде.       Чимин оценивающе смотрит на Чонгука и поправляет подтяжки на его ярко-красных, плотно облегающих зад, штанах. Всю неделю Чонгук боролся с температурой и головной болью и, благодаря заботе Тэхёна и безмерному количеству парацетамола, сейчас практически здоров и стоит на своих двоих. Правда его штормит, и он слегка под кайфом от медикаментов, но это все мелочи. Хосок не особо одобряет выступление Чонгука, учитывая его состояние, но ему приходится смириться, потому что его отсутствие очень сильно подпортило бы их драгоценный танец.       Тэхён сидит в первом ряду с гордой улыбкой на лице и держит огромный плакат «ЗОВУТ ЧОНГУК, ТЕКУТ ВСЕ ВОКРУГ». Буквы скачут в беспорядке, слишком много блесток, но все равно смотрится мило, ведь Тэхён сам его сделал. Год назад Чонгук был бы ужасно смущен, если бы хён сотворил нечто подобное, но теперь он настолько привык к выходкам старшего, что ему стало бы чего-то не хватать, прекрати Тэхён свои странности.       — Миленько, — комментирует Хосок, разглядывая зрителей из-за кулис, его брови ползут вверх, когда он замечает Тэхёна. — Здорово, что в этот раз тебе удалось продать хотя бы один билет.       Чон корчит рожицу.       — Только ты у нас Мистер Популярность.       В прошлом году он собрал невероятное количество зрителей, число которых равнялось нулю — он был слишком застенчивым, чтобы сообщить о выступлении своим однокурсникам. Тэхён был занят каким-то экспериментом, Чонгук так и не смог понять его сути, а в этом году старший здесь, в зрительном зале, и, на самом деле, это все, что Чонгуку нужно.       Выступление заканчивается полным успехом. Чонгук свирепо косится на Чимина, когда тот совершенно неожиданно шлепает его по заднице во время Hormone War, но Тэхён смеется, смотря на него, и Чонгук улыбается в ответ. К последнему номеру дыхания катастрофически не хватает, младший полностью выдыхается, но это того стоит, когда зрители подскакивают с мест, кричат и аплодируют. Тэхён весь сияет и машет своим плакатом, а Чонгук чувствует, как его переполняет гордость.       Тэхён ждет младшего за кулисами, пока тот переодевается и натягивает любимую толстовку.       — Эй, суперстар, — зовет старший и заключает друга в стальные объятия. — Это было потрясающе. Вы были такими классными.       Чонгук утыкается головой в шею Тэхёна, обнимая за талию.       — Спасибо, хён. Я рад, что ты пришел.       — Ты такой нюня сегодня, — смеется в ответ старший и ерошит уложенные волосы Чонгука. — Мне кажется, это все температура.       — Чонгукки! — Чонгук отрывается от Тэхёна и замечает стоящего позади Чимина.       Чимин тянется потрепать донсена по волосам, но тот инстинктивно дергается назад, избегая прикосновений. — Вот гаденыш. Ладно, просто хотел сказать, отличная работа. Хорошо станцевал.       — Я же говорил! — неожиданно встревает Тэхён, ярко улыбаясь. — Чонгукки лучший. Я — Ким Тэхён, кстати, — добавляет он, протягивая руку Чимину. — Четвертый курс, факультет криминалистики.       — Пак Чимин, четвертый курс, факультет биологии, — Чимин пожимает его руку, улыбаясь. — Я так понимаю, ты — друг Чонгука?       — Вау, — Тэхён поворачивается к Чонгуку и дует губы. — Ты даже не рассказывал обо мне своим друзьям? Все, я обиделся.       — Да потому что ты только и делаешь, что позоришь меня, — бормочет Чонгук, но это всего лишь половина правды. Чимин смеется и хлопает Гука по спине.       — Будь уважительнее к своим хенам, засранец, — ласково говорит танцор, а затем машет рукой компании ребят, зовущей его. — Мне пора идти. Было приятно познакомиться с тобой, Тэхён. Еще увидимся!       Чимин покидает их, направляясь к друзьям, которые уже заждались его. Тэхён провожает его пристальным взглядом.       — Ты никогда не говорил, что у тебя такие сексуальные друзья, — произносит он, когда Пак находится вне зоны слышимости.       — Ну, — тянет Чонгук, чувствуя нарастающую тревогу. — Ты никогда не спрашивал.       — Его зовут Пак Чимин, да? У него просто потрясная задница, — торжественно сообщает Тэхён. Он осматривает нового знакомого с головы до ног, а потом снова обвивает руками шею Чонгука, наклоняясь ближе, и задевает губами мочку его уха.       — Он с кем-нибудь встречается?       Вопрос застигает Чонгука врасплох. Он сбрасывает с себя руки Кима и смотрит хмурым взглядом:       — Не то чтобы он говорил мне об этом. А что?       — Да так, — пожимает плечами Тэхён. — Просто… Знаешь, я ведь уже давно ни с кем не встречался, а у нас сейчас появилось свободное время, каникулы и все такое… Ты же не против?       Старший замолкает и выжидающе смотрит на Чонгука, а тот слышит собственный пульс где-то в ушах. Упс. Кажется, его подташнивает.       Тэхёну понравился Чимин. Тэхён, лучший друг Чонгука; Тэхён, причина его головной боли в последние несколько месяцев, хочет, чтобы он свел его с Чимином. Тэхён, который из всего возможного выбрал свое собственное имя для тату на заднице Чонгука; Тэхён, который с радостью согласился поехать с ним в лагерь на остров Чеджу, который уложил его спящего в кровать, который лечил его от гриппа и готовил куриный суп, именно этот Тэхён хочет, чтобы Чонгук, его лучший друг Чонгук, свел его с Чимином.       — Хм, — Чонгук хочет ответить, но сердце заходится. Тэхён по-прежнему смотрит снизу вверх, прикусывая нижнюю губу, пальцы мнут плакат, он нетерпеливо ожидает ответа от младшего. А что Чонгук может на это сказать? — Полагаю, я не против.       — Ох, — Тэ хмурит лоб, прямо и внимательно смотрит на Чонгука. Его реакция совсем не та, что ожидал младший, но опять-таки, это первый раз, когда Тэхён заинтересован в его друге. — Правда?       — Почему бы и нет? — Чонгук бормочет, потирая виски. Ему хочется избавиться от привычки притворяться, что все хорошо, когда все совсем не так. Хочется ответить Тэхёну «нет», но это было бы слишком эгоистично, особенно когда его друг просит об одолжении. — Он классный. Думаю вы поладите.       — Уверен, — медленно произносит Тэхён. Он смотрит на Чонгука еще мгновение, губы поджаты, на лбу залегла морщинка.       Чонгук оглядывается на Чимина, тот все еще болтает со своими друзьями. Тэхён прав. У Чимина на самом деле отпадная задница.       — Хочешь, чтобы я представил вас друг другу?       — Эээ, — моргает Тэхён. — Можешь? Если ты правда не против.       — Нет, — Чонгука тошнит еще больше. — Нет, конечно, я не против. Для этого ведь и нужны друзья?

***

      Свидание Тэхёна и Чимина запланировано на вечер пятницы вечером, в баре, недалеко от общаги, где всегда закатывают вечеринки по случаю окончания семестра.       Чонгук мог бы пойти в клуб, напиться и зависнуть с кем угодно, но вместо этого он предпочитает сидеть в комнате и пялиться в телефон.       — Эй, ты уверен, что все нормально? — договорившись о времени с Чимином, спрашивает Тэхён. Чонгук просто улыбается и машет рукой. — Ладно, я позвоню, если понадобится твоя помощь, — говорит старший на прощание, и Чонгук апатично кивает в ответ, ощущая боль внутри.       И сейчас он сидит здесь, надеясь, что чем усерднее он пялится в телефон, тем быстрее Тэхён ему позвонит.       На самом ли деле все в порядке? Нормально ли то, что Тэхён, который за все два года, что Чонгук его знает, всегда хотел серьезных отношений и теперь уходит на свидание с его другом? И, на секундочку, нормально ли то, что старший хочет серьезных отношений с кем-либо? Кажется, Чонгуку не нравится такой порядок. Возможно, пришло время признаться хотя бы самому себе: Чонгуку нравится Тэхён. Чонгуку очень сильно нравится Тэхён.       Ему нравится, когда старший приходит после занятий и разваливается на его кровати; нравится держать его за руку; нравится, как Тэхён ласково ерошит его волосы и хватает за руки, как игриво шлепает по заднице. Ему даже нравятся абсолютно бредовые техёновы идеи и следующие за ними неприятности, потому что только Ким-грёбаный-Тэхён и никто больше не может заставить Чонгука чувствовать себя таким счастливым и беспечным.       А Чонгук… Чонгук никогда ни с кем не встречался. Не так, как положено. Конечно, он спал с кем-то время от времени, но никогда не пытался построить отношений. Просто ничего не значащий секс. И до сих пор его все устраивало. Ведь он обычный двадцатилетний парень под влиянием гормонов и пубертатных потребностей. Слишком ветреный, чтобы найти девочку, привлекающую его чем-либо помимо внешности.       Но, возможно, все это происходит, потому что кто-то давно занял его сердце. Уже очень давно.       — Твою мать, — бормочет он, проводя рукой по волосам и ощущая, что его желудок ухает куда-то вниз. Ответ всегда был под носом. — Черт. Черт.       Он по уши влюблен в Ким Тэхёна.       Итак, решение очень простое: Чонгук может пойти в тот же бар, где сидят Тэхён и Чимин, и подглядывать за ними, прикрываясь меню, или вовсе не делать этого. Господи, большую часть времени Чонгук — нормальный, здравомыслящий парень, но как только на горизонте появляется Ким Тэхён… Рассудок Чон-вполне-адекватного-и-приличного-чувака-пока-Ким-блять-Тэхён-не-встревает-Чонгука машет ему ручкой.       В баре шумно и полно народу, так что сладкой парочке будет довольно трудно заметить Чонгука, но в то же время он не сможет услышать ни единого слова, и ему придется читать по губам. О да, в этом-то он профессионал! Чонгук предполагает, что Тэхён сейчас рассказывает о своем любимом кактусе, но это же Ким Тэхён, который может рассуждать о внеземной жизни на Нептуне через 5000 лет, и младший нисколько этому не удивляется.       Чонгук приходит сюда, чтобы забрать Тэхёна. Он приходит с намерением вытащить старшего и признаться в том, что он, наконец-то, наконец-то осознал… Но вдруг он замечает парочку возле барной стойки, видит, как оживленно Тэхён болтает с Чимином, запрокидывая голову и смеясь, и уверенность младшего начинает таять. Глаза Чимина превращаются в щелочки, когда он смеется вместе с Тэхёном. Им весело вместе, а Чонгук сгорает от ревности.       — Трудный день? — Чонгук оборачивается и видит перед собой Сокджина с клубничным Дайкири в руке. Тот задерживает взгляд на Тэхёне. — Выглядишь подавленным. Что такое?       Чонгук вяло машет Джину.       — Привет, хён. Походу проблемы на личном фронте.       Сокджин одаривает его сочувствующим взглядом, подхватывает соседний стул и садится к нему за столик.       — Что случилось? Расстался с парнем?       Чонгук недоумевает.       — С парнем? С каким парнем?       — Ну, которого ты привозил в лагерь. Тэхён, верно? Я думал, вы двое…       — О, — младший трясет головой. — Разве… Было похоже, что мы вместе?       — Ты не спускал с него взгляда, да и он от тебя ни на шаг не отходил, так что… — смеется Сокджин. — Да, казалось, что вы встречаетесь, но если это не так, прости, не хотел тебя обидеть.       — Нет, — отвечает Чонгук со смехом. — Нет, просто… Забавно, что ты заметил мои чувства раньше меня.       За спиной Сокджином снова раздается своеобразный смех Тэхёна. На его лице сияет прямоугольная улыбка, а глаза сщурены до полумесяцев. Сокджин следит за взглядом младшего, поворачивается к соседнему столику и выдыхает: «Аааа, хуево».       — И что ты собираешься делать?       — Я не знаю, — вздыхает Чонгук, пальцами вырисовывая круги на своем стакане с водой. — Хён, что мне делать?       — Это ты должен решить сам, — усмехается Сокджин, вставая. Он допивает свой Дайкири одним глотком и отставляет бокал — Я должен вернуться за свой столик. — подмигивает и повышает голос. — Увидимся, Чон Чонгук.       — Не над… — начал было Чонгук, но слишком поздно. Оба, Тэхен и Чимин, оборачиваются на звук его имени и впираются взглядом прямо в него. Чонгук сглатывает.       — Эээм, привет, — говорит он, закусывая губу. Взгляд Тэхёна пробирает до мурашек, Чонгук не может смотреть ему в глаза. — Тэхён-хён, Чимин-хён.       — Эй, Чонгукки, — улыбается Чимин. — Не ожидал тебя здесь увидеть.       — Представь себе, — бормочет Чон, но что-то не так. Чимин — самое пугливое создание, которое он знает, его очень легко удивить. Но сейчас он не выглядит шокированным появлением Чонгука. Кажется, что он предполагал такой исход событий.       — Чонгук, — говорит Тэхён, ерзая на стуле. — Что ты тут делаешь?       Чонгук делает глубокий вдох. Блять. Больше нет никакого смысла тянуть. Или сейчас или никогда.       — Мне надо тебе кое-что сказать. Чимин-хён, ты не против, если я одолжу его на сегодня?       — Валяй, — отвечает Чимин, он слишком весел для того, чьё свидание провалилось.       Он встает со своего места, берет куртку и хлопает Тэхёна по спине.       — Эй, ТэТэ, было очень приятно пообщаться с тобой, но мне пора, — он криво усмехается. — Кажется, это что-то срочное. Приятного вечера!       — Итак, — Тэхён подходит к Чону, кожаная куртка перекинута через руку. — Ты хотел поговорить?       Чонгук проводит рукой по волосам. Он явно не сможет сделать это на трезвую голову.       — Сначала выпьем? Как обычно?       — Хорошо, — соглашается старший, уголки его губ ползут вверх. — Стопочка-десятая не помешает.       Намджуну хватает одного лишь взгляда на Чонгука, и он достает крепкий виски. Бармен смотрит на Тэхёна и разливает на двоих.       — Спасибо, — бормочет младший, усаживаясь на любимое место за барной стойкой, и зал-пом осушает бокал. Бровь Намджуна ползет вверх, но без лишних вопросов он наливает еще. — Пожалуй, еще без пары-тройки не обойтись.       Тэхён хлопает его по спине, вторая бровь Намджуна присоединяется к первой.       — Трудный день, — поясняет Тэхён, а бармен переводит взгляд с одного на другого, и оставляет полную бутылку виски перед ними.       — Ну тогда, — начинает Чонгук, пялясь на бутылку и пытаясь собраться с мыслями. — С чего бы начать…       — Весь во внимании, — откликается Тэхён, проводя пальцами по волосам, зачесывая челку назад. Он действительно отпадно выглядит сегодня: в черной рубашке и темных обтягивающих брюках в белую полоску. Чонгук закрывает глаза и старается не думать о том, какой у старшего соблазнительный вид.       — В общем, эм… — тихо пытается начать Чонгук. — Ты ведь знаешь, что ты мой лучший друг?       Тэхён усмехается.       — Ну, это как бы очевидно.       — Даже если творишь всякую херню: говоришь людям, что я обрюхатил девушку, крадешь машины и набиваешь тату с волосатыми членами.       — Слушай, в свое оправдание…       — Но несмотря на это, — продолжает младший, не глядя на Тэхёна, — ты единственный, на кого я всегда могу рассчитывать. Ты всегда рядом. Всегда. И мне стало страшно, когда я понял, что, возможно, это не будет продолжаться вечно.       Чонгук поднимает глаза на Тэхёна, и его дыхание сбивается. Старший пристально смотрит на него, глаза темные и взгляд совершенно нечитаемый. Чонгук ощущает, как мороз пробегает по коже. Это конец. Его следующая фраза навсегда изменит их отношения. В лучшую или худшую сторону, никто пока не знает.       Чонгук делает глубокий вдох.       — И суть в том, что я, вроде как, влюблен в тебя.       Тэхён давится виски.       — Господи боже всевышний, — шипит он, а Чонгук закрывает лицо руками.       — Прости… Я ни на что не надеюсь, и не говорил, потому что не… Я не хочу разрушить наши отношения. Просто… Боже, прости, я не думал, что такое может случиться, просто это случилось.       — Эй, — нежно зовет Тэхён, прикладывая палец к губам младшего и прерывая его. Чонгук поднимает глаза, а Тэхён весь светится. — Эй, посмотри на меня. Чувства взаимны.       Чонгук выдыхает. Он не знал, что не дышал все это время.       — Что?       — То, — по прежнему глупо улыбается старший. — Я тоже влюблен в тебя.       — Я… Что? — у Чонгука кружится голова, он чувствует, как раздувается от радости, словно шар, наполненный гелием. — Но… А как же шоукейс? Чимин?       — Вообще-то, я надеялся, что ты скажешь «нет», — признается Тэхён, облизывая губы. — Когда я спрашивал, не против ли ты, я надеялся, что ты будешь против.       — Ты — гребаный идиот, — бормочет Чонгук. Ему так много нужно узнать. — Как? Когда? С каких пор я тебе нравлюсь?       Тэхён издает хриплый смешок.       — Я даже и не помню. Наверное, с тех пор, как впервые тебя увидел. Ты выглядел как потерявшийся в толпе щеночек.       — Ты — непроходимый идиот, — после долгой паузы повторяет Чонгук. У него все еще кружится голова, и он совсем ничего не может поделать со счастливой улыбкой от уха до уха. — Ты ведь всегда говорил, все что думаешь. Когда ты научился держать рот на замке?       Тэхён ухмыляется, наклоняется ближе и подмигивает Чону.       — Любовь творит с нами невероятные вещи.       — Ненавижу тебя, — хрипит Чонгук, — но люблю тебя. И очень, очень хочу поцеловать.       Тэхён обвивает рукой шею младшего и улыбается так ярко, что тому кажется, будто старший сияет.       — Я хотел сказать то же самое.       И накрывает губы Чонгука своими, такими мягкими, теплыми и такими опьяняющими.       — О, господи, — шепчет Чонгук, хватая старшего за рубашку и притягивая ближе, наклоняя голову, чтобы углубить поцелуй. И совершенно плевать, что они в общественном месте, а люди на них пялятся. Потому что он целует Тэхёна. Ким Тэхёна, своего лучшего друга Ким Тэхёна, который теперь для него нечто намного большее.       Когда воздух заканчивается, и они отрываются друг от друга, Намджун, опираясь на стойку, смотрит на них с довольной ухмылкой.       — Ну наконец-то.       Они едва успевают добраться до комнаты Тэхёна, как Чонгук начинает срывать с него одежду, досадно хмыкая, что пуговицы рубашки не хотят волшебным образом расстегиваться сами.       — Воу, полегче там, дружок, — смеется Тэхён, захлопывая за ними дверь, и накрывает блуждающие руки младшего своими. — Давай по одной.       Чонгук кивает, а Тэхён наклоняется вперед, приподнимает подбородок младшего пальцем и медленно глубоко целует.       — Еще, — хнычет Чонгук, когда Тэхён отстраняется, поглаживая его лицо.       Старший, посмеиваясь, впечатывает Чонгука в стену, удерживает за запястье и покрывает его шею поцелуями и укусами.       — Мне так нравится, что на тебе есть галстук, — выдыхает Тэхён, хватаясь за галстук свободной рукой, и тянет парня на себя. — Я сегодня точно повеселюсь с этим.       Чонгук смеется задыхаясь, тянется губами к Тэхёну, вжимаясь в него всем телом.       — Как мне вежливо попросить завалить тебя на кровать и трахнуть?       — С помощью ужасно пошлых фразочек, — отвечает Тэхён, Чонгук бросает на него осуждающий взгляд. Тэхён смеется. — Мой господин, вы не хотите связать меня в спальне и позволить моей попке насладиться вашим членом?       — Я клянусь, — рычит Чонгук и наступает, а Тэхён пятится назад и спотыкается о свою же кровать, — Если ты сморозишь нечто подобное во время секса, я откушу твой член.       — Ооо, — Тэхён падает на матрас, поигрывает бровями, — Кому-то совсем не терпится? Так давай зажигать!       — Ким Тэхён, — скрипит зубами Чонгук, наконец-то справившийся с пуговицами на рубашке старшего и откинувший её прочь.       Тэхён поднимается, тянет галстук младшего через голову, Чонгук выныривает из своей собственной рубашки, бросая ее на пол. Тэхён обвивает шею Чонгука руками и утягивает на кровать. Они падают, Чонгук накрывает губами ключицы старшего.       — Я рад, что ты никогда не соглашался сходить со мной в гей-клуб, — выдыхает Тэхён, смотря на Чонгука мутными глазами. — Хотя это были попытки тебя проверить. Я не знаю, как бы вел себя, если бы мне пришлось делиться такой красотой с кем-то еще.       Тэхён блуждает пальцами по челюсти младшего, проводит по яремной впадине и ключицам, спускается по груди и обводит соски. А затем обхватывает талию Чонгука ногами и подминает его под себя.       — Ты прекрасен.       Губы Тэхёна такие мягкие, выжигают на коже все оттенки розового, красного и фиолетового: по линии подбородка, на шее и ключицах. Тэхён сидит верхом на Чонгуке, прижимает к кровати за широкие плечи и нежно покусывает соски, обводя их языком. Ногти больно впиваются в кожу, но это такая приятная боль, приносящая наслаждение, что Чонгук подается бедрами навстречу, ощущает, как скручивает низ живота, чувствует, как оживает его тело под каждой меткой Тэхёна, которая вскоре расцветет лиловыми бутонами.       — Снимай штаны, — командует старший, возвращаясь к его губам.       Чонгук тянется к ремню, расстегивает его и пытается избавиться от джинс. Тэхён помогает, стаскивая их полностью. Его руки странствуют по груди Чонгука, по прессу, ладонь пробирается в боксеры и накрывает возбужденный член.       — Хочешь, чтобы я тебе отсосал?       — Господи, да, — выдавливает младший.       Тэхён смеется, оттягивает резинку боксеров и скользит пальцами по горячей плоти.       — У тебя красивый член, — отмечает старший, стягивая нижнее белье с Чонгука, устраиваясь между ног младшего. Чонгук разводит колени и пододвигается, чтобы Тэхёну было удобнее оставлять мокрые дорожки на его груди и животе. — Я так хочу завязать вокруг розовый бантик и украсить его клубникой и взбитыми сливками.       — Хён, — протестует Чонгук, но как только губы Тэхёна накрывают его член и начинают двигаться вверх-вниз, пальцы младшего вонзаются в простыни, а из горла вырывается стон. — Твою ж мать.       «Боже, это прекрасно», — думает Чонгук, смотря на Тэхёна. Пухлые розовые губы скользят по всей его длине. Старший знает, что делает, и продолжает вбирать все глубже и глубже, даже когда член упирается ему в горло. Тэхён поднимает глаза, встречаясь с Чонгуком взглядом, мычит, посылая волны удовольствия по всему телу младшего. Головка члена утыкается в заднюю стенку его горла.       Чонгук никогда не был так сильно возбужден. Не проходит и пяти минут, а он уже на пределе. Ощущение тэхёновых губ и языка вокруг члена слишком невероятное, чтобы сдерживаться. Еще немного, и он кончит.       — Ты же не думал, что все будет так просто?       Чонгук распахивает глаза, тепло вокруг его члена внезапно пропадает. Тэхён встает с кровати, расстегивает свой ремень и приспускает штаны, задевая собственный возбужденный член. Природа Тэхёна не обделила, член у него длинный с ярко-розовой слегка закругленной головкой, выглядывающей из-под пояса брюк. Чонгук чувствует, как его орган подрагивает в предвкушении. Вместо того чтобы вернуться к младшему, Тэхён отходит куда-то к тумбочке, роется в ящике, а затем бросает на кровать маленькую бутылочку и пакетики презервативов.       — Быстрее, — шипит Чонгук, извиваясь от нетерпения.       Тэхён облизывает губы, разводит ноги младшего ещё шире и наклоняется, припадая языком к внутренней стороне бедер, облизывая и кусая нежную кожу. И совершенно игнорируя член. Чонгук скулит, жалобно хнычет, потому что отчаянно хочет кончить, но понимает, что еще слишком рано, сдерживает себя, всячески стараясь угомонить напряжение внизу живота.       — Хочешь быть сверху сегодня? — дразнит Тэхён, поднимаясь на кровати. А у Чонгука поджимаются пальцы ног в попытке сдержать оргазм.       — Блять, да, — выдыхает младший, подтягиваясь ближе к изголовью.       Тэхён кивает, резко откупоривает крышку лубриканта и обильно выдавливает смазку на пальцы. Опускается на четвереньки, и Чонгуку открывается потрясающий вид на его пятую точку. Он оглядывается на младшего и вертит задницей.       — Wiggle wiggle wiggle wiggle wiggle, — выкрикивает Тэхён, имитируя тверк. Чонгук тянется и шлепает того по заду, жестко так. — Ммм, отшлепайте меня, папочка, — невозмутимо продолжает Тэхён, и Чонгук спихивает его с кровати.       Когда старший наконец-то прекращает хихикать и тянется к своей попе, массирует половинки и оттягивает их в разные стороны, прямо сейчас именно этот момент стоит всех душевных мук Чонгука. То, как Тэхён стонет, скользя смазанными пальцами внутри невероятно пошло, Чонгук весь сжимается, комкая простыни руками, наблюдая как Тэхён растягивает сам себя.       — Давай быстрее, — рычит он, когда старший делает это нарочито медленно, тяжело дыша и постанывая, пока один, а затем два пальца входят и выходят из его задницы. Он выгибает спину, нахально смотря на Чонгука. Гребаный Тэхён. Он явно пересмотрел порно и слишком тяготеет к актерской игре. — Ну же, я хочу тебя, детка.       — Мой милый Чонгукки, — говорит Тэхён приторно-сладким голосом, поворачиваясь к нему лицом, и разрывает упаковку презерватива зубами. Чонгук сидит, упираясь спиной в изголовье кровати, старший подкрадывается к его разведенным бедрам, сжимает головку и раскатывает латекс по члену ртом. — Какой великолепный скакун. Только взгляните на эти мощные бедра.       — Знаешь, — отзывается Чонгук, пока Тэхён пристраивает его орган возле своего входа и насаживается, сразу на всю длину, с громким стоном. — Тебе противопоказано разговаривать во время секса.       — О, — отвечает Тэхён, двигая бедрами и трахая его. Наконец-то. Он такой узкий, и член Чонгука пульсирует внутри него. — А как же мой прекрасный голос, выстанывающий твое имя?       Действительно, Тэхён обнимает Чонгука, утыкается головой в изгиб его шеи, приподнимается и насаживается на член обратно сильнее и быстрее, с каждым разом неистовее, тихонько хныча, когда его зад шлепает по бедрам младшего. Чонгук тихо умирает где-то внутри. И он не может не признать, что голос Тэхёна прекрасен, когда тот надрывно выстанывает его имя, срываясь до хрипоты.       Когда Чонгук думает, что больше не выдержит, Тэхён ускоряется, упираясь в него, и вздрагивает, сильно сжимаясь вокруг Чонгука. Он кончает, пачкая вязкой спермой грудь младшего и свой живот. Тэхён соскальзывает с члена, перехватывает его у основания и оставляет Гука ровно за мгновение до оргазма.       — Ты мудак, — скрипит зубами Чонгук, слезы собираются в уголках его глаз. — Сука, дай мне кончить.       — Ты так долго ждал, — тянет Тэхён, широко ухмыляясь. — Уверен, ты сможешь подождать еще совсем немного.       Тэхён, конечно, прав. Чонгук ждал очень долго. Он безумно этого жаждал и теперь он здесь, Тэхён рядом, чувствует то же самое, и младший не может во все это поверить.       — Давай, послушайся меня, — радостно говорит Тэхён, будто это не он только что кончил на Чонгука, а младший уступает, подчиняясь желаниям хёна. Старший распластывает парня по кровати, спускается языком по груди и слизывает собственную сперму, всю до последней капли. Он тянется вверх, чтобы поцеловать Чонгука жадно и очень мокро. Тот отвечает, просовывая язык между приоткрытых губ старшего, и ощущает вкус терпкой и солоноватой спермы, смешанной со слюной.       — Фу, — он тихо бормочет, но все равно глотает. А Тэхён смеется, отталкивается от него, слезает с кровати, направляясь к стулу, усаживается на него, напевая что-то под нос, и что-то ищет в ящиках стола. — Эй, эй, хён, ты что творишь? Мы не закончили.       — Попридержи коней, малыш, — отвечает Тэхён, выдыхая победное «ага!», выуживая ножницы из нижнего ящика. Он режет ими пару раз на пробу, и Чонгук нервно сглатывает.       — Тэхён, я, конечно, сказал, что люблю тебя вместе со всем твоим идиотизмом, но ты же не будешь ничего резать рядом с моим членом.       — Расслабься, — тянет Тэхён, улыбаясь и возвращаясь в кровать. Он садится на колени, по прежнему чиркая ножницами по воздуху. — Я не буду стричь твои заросли. Ты говорил, что чист и невинен сзади, верно?       Чонгук моргает несколько раз, а затем содрогается в ужасе.       — Ну нихера себе! Тебе серьезно для этого нужны ножницы?       Тэхён закатывает глаза.       — Ты на самом деле ничего об этом не знаешь… Позволишь показать зачем нужны ножницы?       — Эээ, — задумывается Чонгук. Он все еще в полувозбужденном состоянии, но далек от пика удовольствия, а фокусы старшего с ножницами вряд ли помогут. Хотя, если его методы дадут желанную разрядку, то…- Ладно, делай, что хочешь, только дай мне кончить.       Тэхён сияет.       — Я знал, что ты не откажешься от хорошего траха.       А потом он разрывает еще один пакетик с презервативом, вытаскивает его и разрезает вдоль. Он растягивает одну часть и удовлетворенно кивает.       — Ты весь мой.       — Что… — спрашивает Чонгук, когда Тэхён размазывает смазку между своими пальцами и по члену младшего, позволяя ей стекать по всей длине, по яйцам и до задней дырочки. Чонгук недовольно шикает, когда старший разводит его бедра, надавливая пальцем на колечко мышц, и медленно, нежно скользит одним внутрь. — О мой бог.       — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Тэхён, двигаясь в медленном темпе, и сгибает фалангу. Чонгук стискивает зубы, ощущения странные, но не неприятные. Он кивает, и Тэхён добавляет второй палец. В этот раз Чонгук шипит, ему больно и зад жжется, но Тэхён продолжает растягивать, добавляя больше лубриканта. И вскоре два пальца двигаются свободно. — Еще один потянешь?       — Даа, — выдыхает Гук, сжимаясь вокруг пальцев Тэхёна. — Да, добавляй.       — Хороший мальчик, — усмехается старший, вытаскивает пальцы и вытирает их салфеткой. — Но сначала… Позволь мне попробовать тебя. Приятного аппетита, Тэхён!       Прежде, чем Чонгук успевает спросить, что за херню он творит, Тэхён достает тот самый разрезанный презерватив и закрывает им вход. Его голова пропадает из поля видимости Гука.       — Прости, но мне придется это использовать. Я тебя люблю, но никто из нас не принял душ, а себя я тоже очень люблю, чтобы есть твое дерьмо.       Секундой позже, Чонгук чувствует теплое давление в своей заднице сквозь тонкий латекс, и осознает, что Тэхён вылизывает его. Святые ебеня. Тэхёнов язык исследует растянутую дырочку, надавливает на стенки, и, блять, это так охуенно. Сам факт того, что Тэхён внизу и Тэхён лижет его зад, заставляет Чонгука возбудиться снова.       — Поворачивайся и вставай на четвереньки, — командует старший. Чонгук слушается, помогая себе трясущимися руками, и выставляет пятую точку на обозрение Тэхёну. — Черт возьми, твоя задница делает меня счастливым.       Тэхён шлепает Чонгука по левой половинке и смеется, оставляя следы на его позорной татуировке. Чонгук тихо рыдает внутри.       — Ты мудак. Я все еще не простил тебя за это. Иди в задницу, — бормочет младший.       Его дыхание сбито, он хватает воздух ртом, когда тэхёнов язык возвращается к колечку мышц, вычерчивая круги по краю и отрывисто скользит туда-обратно.       — Да я, вроде, уже здесь, — саркастично ухмыляется Тэхён, снова поглаживая ягодицы младшего. — Шикарный зад. И он готов к подвигам!       Тэхён заменяет свой язык на пальцы: один, два, три… Он растягивает Чонгука до предела. Это больно, но так приятно, и член Чонгука изнывает от желания.       — Быс-трее, — произносит сквозь стиснутые зубы младший.       Тэхён легонько шлепает его по заднице.       — Хорошо, хорошо, не нервничай, — Тэхён раскатывает презерватив по своему члену, смазывает его и призывно хлопает в ладоши, словно перед презентацией проекта. — Итак! Настал час засунуть сами-знаете-что в сами-знаете-куда!       — Тебе что, пять лет? — ворчит Гук. Но его недовольство утопает в стоне, когда Тэхён входит в него, заполняя всего без остатка. Чонгуку тесно, больно, но так, так хорошо. Тэхён начинает двигаться: сначала медленно, но затем ускоряет темп. Вперед-назад, вперед-назад, глубже, быстрее, пока комнату не заполнят лишь звуки ударов бедер о ягодицы.       — Я хочу… — бормочет Тэхён, кусая младшего за плечо, водя руками по его члену. Чонгук запрокидывает голову назад, руки трясутся и подгибаются. — Я хочу видеть твое лицо, когда ты кончишь.       Это странно романтично, и Чонгук заливается румянцем за мгновение до того, как Тэхён выходит из него, переворачивает за бедра и прижимает к кровати, целуя страстно, выбивая весь воздух из легких. Чонгук инстинктивно раздвигает ноги, позволяя Тэхёну подтянуть себя за плечи. Старший смотрит на него горящим взглядом и входит, продолжая двигаться.       Наверное, все дело в угле проникновения. Потому, что когда Тэхён толкается, его головка задевает какую-то точку, и Чонгук чувствует, как адреналин зашкаливает, а тело содрогается каждый раз, как старший проходится по ней вновь и вновь.       — Эй, — выдыхает Тэхён, наклоняясь ближе, и задевая губы младшего своими. — Эй, Чон Чонгук. Ты самое лучшее, что когда-либо произошло со мной.       Тэхён двигается еще глубже, рукою обхватывает член Чонгука, а подушечкой большого пальца поглаживает чувствительную уздечку. Чонгук больше не может себя сдерживать.       Он кончает с именем старшего на губах. В глазах вспышки белого, все тело выгибается. Пальцы на руках и ногах покалывает от эйфории. Оргазм сотрясает его. Липкая сперма пачкает тела белесыми разводами.       — Господи Иисусе, — произносит Чонгук, лежа, раскинув конечности в разные стороны. Голова дико кружится, белые пятна все еще пляшут перед глазами. Тэхён ложится рядом, сворачивается клубочком и пристраивает голову на его плече. — Тебе надо сменить имя на Иисус. Мне кажется, я видел тот свет.       Послеоргазменная сонливость окутывает Чонгука, и он закрывает глаза. Они оба потные и липкие, но Чонгуку все равно. Он обнимает Тэхёна, притягивая его ближе и вдыхает его запах. Они могут принять душ и после того, как немного вздремнут.       — Эй, — шепчет Тэхён, кусая младшего за мочку уха и хихикая. — Что ты думаешь насчет игрушек?       Чонгук распахивает глаза. У него плохое предчувствие.       — Поподробнее.       — Кажется, у меня где-то была анальная пробка и кольцо, — бормочет Тэхён, поудобнее устраиваясь на Чонгуке. — И, возможно, блестящий двенадцатидюймовый разноцветный вибратор. Что скажешь о третьем раунде?