Малышка

Сегодняшнее утро началось для Реборна весьма забавно - приехала Бьянки, ожидавшая увидеть перед собой младенца с желтой соской, а не взрослого итальянца с сигаретой в зубах. Ну вышел он покурить, ну и что? Он старше нее раз в двенадцать, если не больше. Хотя с этой точки зрения Никчемная Тсуна могла бы обвинить его в домогательстве и выгнать, а спать на футоне так не хотелось - пол холодный и жесткий, из открытого окна дует ветер, гадость. Вообще, спать с несовершеннолетней сестрой своей подопечной на кровати оказалось очень удобно: матрас мягкий, девушка рядом теплая, нежная и ласково прижимающаяся к нему во сне в поисках тепла. Только вот ее тело, слишком сильное и гибкое для неудачницы, навевало мысли о том, что он знает отнюдь не все ее секреты. Задумавшись, киллер совсем забыл о Бьянки, висящей на его шее и лопочущей что-то о свадьбе и вечной любви. А забывать не стоило, потому что девушка, обладая невероятной силой, притянула его к себе, вырвала изо рта сигарету и, только он собрался возмутиться, припала к его губам. И как назло именно в этот момент из дома вышли сестры. От шока у обеих расширились глаза, только вот если Араши была слишком удивлена, то в глазах Тсуны удивление быстро сменили злость и презрение. Кажется, она теперь его близко к себе не подпустит, а значит, никаких объятий, сна на одной кровати и прочего в этом духе. И из-за чего? Из-за поцелуя Бьянки! Гокудеры Бьянки, которая просто накинулась на него! - Идем, Ар, мы опаздываем, - подтолкнула сестру Тсуна, отворачиваясь от "сладкой парочки" и спускаясь по лестнице. Младшая близняшка пару раз моргнула и побежала догонять сестру, которая сегодня шла на удивление быстро. Реборн проводил сестер взглядом и только потом, мысленно выдохнув, начал с силой отцеплять от себя Бьянки. Из-за ее инициативы ему теперь придется объясняться с Савадой, вернее, с обеими, а он терпеть не мог отчитываться и оправдываться. К неудовольствию киллера Араши вернулась домой одна, сказав, что сестра ушла к друзьям поиграть в "Call of Duty" или что-то в этом роде. В компьютерных играх она была полным нулем, не считая дисков из Макдоналдса. Внешне ученица не проявляла никакого недовольства, очевидно уже переговорила на эту тему с сестрой, но, стоило киллеру отвернуться, начинала сверлить его спину настолько свирепым взглядом, что Реборну становилось не по себе. Боже, он взрослый мужчина, а ведет себя, как мальчишка, пойманный на глупой юношеской измене! "Или как неверный муж, смиренно ожидающий прихода узнавшей об интрижке жены! " - выдало подсознание и тут же замолкло. Ничего хорошего из этого не выйдет. И он оказался совершенно прав: Тсуна не вернулась домой ночевать, отправив сестре СМС о том, что сегодня уступает кровать Реборну, если она ему все еще нужна и удобна, ведь она одноместная. Араши без малейшего зазрения совести показала сообщение репетитору и удалилась в ванную, оставив его в одиночестве "обдумать свое поведение". За такую дерзость он потом накажет ее, сразу после того как выследит место, откуда СМС пришла. Дом в конце улицы встретил его неровным светом из окон и оглушающими криками и выстрелами, сопровождающимися характерной фоновой мелодией. Играют в войнушку, значит? Вот и отлично. Киллер тихонько вскрыл замок парадной двери и зашел, мягко ступая и прикрыв за собой дверь. Со стороны могло показаться, что мужчина открыл дверь своим ключом и вошел домой, к непослушным детям. Только вот шум от видео-приставки так и не стих. В гостиной на диване развлекались два паренька, не замечая ничего вокруг. Виртуальный мир так поглотил их, что они не слышали писка приборов, оповещающих о присутствии чужих в доме. И ему отчего-то показалось, что Тсуна этим двоим еще вмажет за подобную неосторожность. Но ее нигде не было. Ни на кухне, ни в столовой, ни в гостиной. Киллер тихо поднялся на верхний этаж. Звуки снизу почти перекрывали шум воды, исходивший из дальней комнаты. Судя по обстановке, комната явно была девчачьей - идеальный порядок, аккуратно висящая на стуле спортивная одежда, куча фотографий и, самое главное, розовые обои. Розовые. Вся мебель черная, а обои розовые. Реборн был почти уверен в том, что эту комнату Тсуне отдали именно из-за обоев, просто потому что она - девушка. За разглядыванием комнаты киллер не заметил, что шум воды прекратился, но осознал свою оплошность только тогда, когда Тсуна в одном полотенце вышла из ванной... Всю эту ситуацию можно назвать только одним словом - облажались. Теперь для Реборна больше не секрет, что руки у девушки весьма спортивные, как и ноги, рельефу которых позавидовали бы многие девушки, с рождения обучаемые для жизни в мафиозном мире. А сама девушка, очень стройная, раскрасневшаяся и смущенная, выглядит просто потрясающе. Но оценить открывшийся вид по достоинству ему не дали, с громким криком "Отвернись!" кинув в него ближайшую подушку. Мужчина отвернулся, сглотнул и не глядя подал девушке одежду, висящую на стуле. А потом, пока она одевалась, и вовсе ослабил галстук, потому что в комнате стало как-то жарковато. Или ему только показалось? Снизу все еще доносились странные звуки из популярной игры, а на разных концах кровати сидели двое: Реборн, опираясь на стену, и Тсуна, утопая в подушках. Одежда скрывала, пожалуй, даже меньше, чем полотенце, ведь леггинсы плотно прилегали к ногам, очерчивая каждый изгиб, а коротки топ открывал вид на плоский живот с довольно заметными мышцами пресса. Вот тебе и сестра-неудачница. - Итак, - устало протянул киллер, поворачиваясь к девушке спиной и медленно падая назад, мягко приземляясь головой ровно на ее колени, - осталось 39 дней, а ты еще даже не начинала, - задумчиво протянул киллер, глядя на ее лицо. Она смотрела куда-то в сторону, погрузившись в свои мысли. Ее пальцы по привычке перебирали волосы на его затылке, путались в прядях и играли с бакенбардами. Она, наверное, единственная, кто позволял себе подобное, даже если киллер сам стащил с себя шляпу. - Я не сказала, что согласна на сделку, - проговорила она спустя некоторое время. - Да, - согласился Реборн, - нас прервали как раз перед этим,- он сделал паузу и, улыбнувшись своим мыслям, продолжил: - Скрепим договор поцелуем? Бровь девушки как-то скептически дернулась вверх, а сама она, продолжая смотреть прямо перед собой, приняла самый наиудивленнейший вид: - Но ты же уже договорился с Бьянки. Не ожидавший такого резкого перехода Реборн промолчал. Чувствовать вину было в новинку, да еще и учитывая то, что он ничего не сделал. "Вот именно, ничего. Не оттолкнул и не ответил" - мелькнуло в голове. Он прикрыл глаза и глубоко вздохнул. - Я не целовал Бьянки, - он хотел сказать это как можно серьезнее или, на худой конец, устало или безразлично, но получилось как-то обиженно. Собственный голос показался чем-то чужим, и Реборн стиснул зубы, готовый к любой насмешке... которой не последовало. Девушка еще пару мгновений помолчала, а потом отняла руки от его головы и буркнула: "Подвинься". Киллер молча освободил ей место и раскрыл объятия. Автоматически. Потом, осознав это движение, хотел было убрать руки, но Тсуна уже удобно устроилась рядом, давая немое соглашение. И он обнял ее сначала осторожно, а потом все крепче. И чем глубже в сон погружался киллер, тем теснее и крепче прижимал к себе девушку. Утро встретило обоих абсолютной тишиной. Как они вообще заснули вчера при таком шуме? Но это не важно, а важно то, что вставать им совсем не хотелось. Справедливо рассудив, что мальчики испугались гнева Тсуны, обнаружив, что спит она не одна, а значит, они забыли про приборы, и скрылись, чтобы не попасть под горячую руку. - Ну так что с нашей сделкой, - сонно пробормотал Реборн, наблюдая за собирающейся переодеваться девушкой, - ты потратила целый день впустую. - Во-первых, отвернись, - не глядя бросила девушка, протягивая руку к одной из полок с одеждой. Киллер послушно отвернулся на другой бок, ожидая продолжения, когда голос девушки раздался над самым его ухом, - а во-вторых, я покорила Аркобалено Солнца. Разве впустую? Реборн резко схватил ее за запястье и повалил на кровать, подминая ее под себя и заключая в объятия. Тсуна только и заметила, что довольную улыбку на его лице, перед тем, как прикрыть руками грудь в одном только лифчике. - Эй, отвернись!