Лунная исповедь.

      Пробуждение было неприятным, просто в один момент я распахнула в испуге глаза и резко приняла сидячее положение, голова закружилась от такого подъёма. Воспоминания разрывали голову и сердце то, что я вспомнила шокировало до глубины души. Половина моих воспоминаний о прошлом были искажены через розовую призму. Моё сознание заменило большинство травмирующих моментов прошлого чтобы я не сошла с ума. И их оказалось не мало. От истерики меня остановила обстановка в настоящем времени. Решительно отодвинула обдумывание прошлого на потом. Настоящее важнее.       Понятия не имею, сколько мы были в отрубе и точно ли мы просто потеряли сознание. Осмотрела комнату и увиденное меня не обрадовало. Царила полная разруха, как будто здесь держали диких животных. Половина подушек была разорвана, перья хаотично лежали на полу, на стенах были видны следы от когтей и кулаков. Кому из нас они принадлежали распознать не получилось.       Больше всего меня волновало, в каком состоянии находился Луффи. То что предстало перед моими глазами, было ужасно. Парень стоял на коленях, уперевшись лбом в стену, руки безвольно висели вдоль тела, а широко распахнутые глаза смотрели в пустоту. Заметив с моей стороны признаки жизни, он медленно повернул голову, тело пробила мелкая дрожь.       Что же с ним происходило без меня всё это время? Я совершенно не представляла, что стоит сделать в данной ситуации. Для начала решила вывести его из этого состояния, так как оно меня крайне пугало. И из всех возможных действий у меня хватило ума только на то, чтобы показательно распахнуть объятия в надежде, что последует хоть какая-то реакция. И счастье, она последовала, чёрные глаза стали осознаннее, но при этом печальнее. Все его действия были крайне замедлены. Ощущение, что за место воздуха было болото или же желе, казалось, что каждое движение отнимало невероятно много сил. И в момент, когда Луффи подошел ко мне максимально близко, силы как будто внезапно покинули его. Перебинтованное тело просто начало падать в мою сторону. Чудом успела поймать это недоразумение, заключая в объятья.       Чужие руки крепко обхватили талию, не оставляя между нашими телами пространства даже для воздуха. Подбородок утыкался в чернявую макушку, кончики волос щекотали губы, а в районе груди ощущалось тяжёлое дыхание. Стало как-то тепло, уголки губ непроизвольно приподнялись вверх. Посчитав, что в таком положении я долго не просижу, обхватила прижимающегося ко мне парня и в месте с ним завалилась на спину, перекатилась на бок, закидывая ногу на бедро Монки Ди, что был сейчас подобен тряпичной кукле.       Внутри наступила какая-то приятная пустота, прежде чем я это осознала, рука зарылась в жёстковатые волосы, перебирая пальцами короткие пряди. Луффи передёрнуло, улыбнулась видя как по загорелой коже побежали мурашки. Тело в моих объятиях просто плавилось. Сама тоже ушла не далеко, никогда и никто не обнимал меня, так тепло и крепко. Поправка, мена вообще никто не обнимал, даже родственники. Чувство охватившей меня нежности настолько удушали, что в определённый момент было ощущение, что мы сломаем друг другу рёбра. Хотелось так много сказать и одновременно ничего не говорить, просто утонуть в этих эмоциях.       Сознание накрыло с навой силой. Благо, больше не предпринимала попыток устроить кровавую расправу.       Даже заметить не успела, как на улице наступила ночь. Свет в эту комнату почти не проникал, окошко было достаточно небольшим, всего-то сорок на сорок сантиметров. Было очень темно, даже привыкнув к отсутствию света, глаза улавливали лишь силуэты.       Луффи, что до этого почти не подавал признаков жизни, заворочался, убирая с себя мои конечности. Я даже расстроилась немного, пока не поняла для чего это всё было. Меня просто подхватили и посадили на колени боком. Неудобно, перекинула ногу через бёдра парня и села к нему лицом, поправляя подол платья, что в таком положении задралось выше колен. Горячая ладонь легла на левое колено и плавно продвигалась вверх по бедру, но не лезла под одежду. Это весьма радовало, ведь к таким пируэтам я была не готова.       Но радовалась я рано, одно прикосновение языка к шее, выбило из лёгких весь воздух. Но окончательно забыла как дышать, когда моих чувствительных ушей коснулось горячее, чуть хриплое дыхание. Никогда не думала, в принципе сейчас сложно было думать, что Луффи может так накрыть. Чего уж таить, до последнего наивно считала, что у него в этой жизни поднимается только энтузиазм и вилка во время обеда. Отодвинула от себя столь наглую морду, накрыв его рот ладонью, за что влажный язык прошёлся меж указательным и средним пальцами.       Раздражение достигло своего апогея, столь нагло и безнаказанно меня облизывали, совершенно не учитывая моё сердце, вырывающиеся из груди. Правая ладонь, обманчиво ласково, проскользила по забинтованной шее в волосы и грубо оттянула голову черноволосого за загривок. Послышалось недовольное шипение и мои губы невольно растянулись в улыбке, также не удалось остановить издевательский смешок.       Рука, что лежала у меня на бедре, была снята. Вместо этого переплела наши пальцы, не давая загребущим ручонкам лазить где им хочется. Была свободна вторая, но и она была крепко зафиксирована под коленом, между икрой и бедром. Сопение стало ещё более недовольным. Мне не нужно видеть, я прекрасно знаю, что сейчас тонкие брови нахмурены, а губы очаровательно поджаты. Мимолётный поцелуй не смотря на тьму, достиг адресата, попытка отстранится провалилась, на этапе мысли об этом. Меня просто повалили на спину и вовлекли в неловкий поцелуй. Вопрос «Какого хрена?», так и не был озвучен.       Благо, дальше поцелуя дело не зашло, выполнив миссию по слюнообмену, вокруг меня просто обмотались и заснули уткнувшись носом в шею. С одной стороны, к первой брачной ночи я откровенно не готова психологически. А с другой стороны, есть мимолётное чувство, что меня наебали. Думать об этом особо не хотелось. Пригревшись, тоже заснула не смотря на не очень удобное положение.       Сон был беспокойный, воспоминания были не радужными. Особенно воспоминания о матери, все те хорошие моменты что остались в моей голове дополнились. За мной был постоянный контроль, я даже не могла спокойно посмотреть аниме. Также пристально и осуждающе наблюдали, принижая всё, что мне так нравилось, что делала и говорила. Ни одно достижение таковым не являлось, так как было мгновенно обесценено. Все те отвратительные вещи сказанные в мою сторону, были выставлены в свет, как высшее проявление любви и заботы. Вспомнилась так же, почему никогда не носила открытую одежду. Из года в год, в меня вселяли комплексы и неуверенность в себе. Откуда эта черта не говорить о своих чувствах? А как о них рассказывать, если их постоянно игнорировали и критиковали. Никаких проблем быть не могло, ведь кто-то живёт ещё хуже, чем мы. Любое слово было окрещено, как нытьё.       Абсурд. Почему я всё это забыла? Как могла забыть то, что происходило каждый день, большую часть моей жизни?! Неужели, я была способна настолько сильно абстрагироваться от реальности в своих мечтах, что однажды поверила в них. Я вспомнила, всю свою отвратительную и никому ненужную жизнь. Жизнь ребёнка, что не понимал, почему с ним так поступают. Ребёнка, что сидя дома, говорил что хочет домой. И это я? Почему, всё это вспомнилось только сейчас? Не было бы лучше, если я бы до последнего верила в свою семью? Ну теперь то, понимаю, не многое и потеряла, появившись в этом мире. Теперь у меня есть друзья, команда красноволосого. А ещё муж, прости господи.

Кстати, а как я расскажу Шанксу о своём замужестве?

А надо ли?

      В ожидании утра, успела многое переосмыслить. Например, Зоро был прав, когда говорил, что Луффи не самый плохой вариант. Я даже как-то свыклась с этой мыслью. Он милый, мне нравится его улыбка. Его прямоте могли завидовать даже рельсы, врать он не умеет и это жирный плюс для меня, человека с проблемой доверия другим. Каждый раз, когда он серьёзен, хоть и внутренне, меня разрывало от восторженных визгов. Ещё когда мы не встретились, когда наблюдала за ним с экрана ноутбука, уже тогда восхищала решительность этого парня. Настолько яркий, что сжигает до тла все преграды на пути.       Я ему завидовала, он делает всё что хочет, без сомнений идя к своим целям. Безбашенный капитан без комплексов, хоть команда и ругает его за это, но все прекрасно осознают, что именно за это мы его и любим. Хоть и считаю, что мы слишком молоды для свадьбы, такое чувство как сожаление маловероятно посетит голову. А после сегодняшнего, уверенность в возможности остаться старой девой пошатнулась.       Серьёзно, где он такого нахватался? Да посмотрите! Он же на вид сама невинность! Хотя чему я удивляюсь, встретив Луффи в реальности, моё мнение о нём сильно поменялось. Видя большую часть времени беззаботность и ребячество, ошибочно можно подумать что он глуп и наивен, но это далеко не так. Он далеко не глуп, просто проще ко всему относится, а умение не предвзято смотреть на встречаемых по жизни людей, принимают за наивность.       Какая наивность?! Надо видеть, как он верёвки вьёт из команды. Они с каждым разом всё меньше и меньше с ним спорили, пока просто не смирились и теперь просто плывут по течению. Видя широкую улыбку Монки Ди, все без исключения и не сговариваясь, тяжело вздыхали, морально готовясь к очередным проблемам. И никто не сомневался в том, что они будут.       Глаза открывать не хотелось, особенно чувствуя, что Луффи проснулся. Дыхание, которое ещё минут десять назад было глубоким и равномерным, теперь стало еле слышным и более прерывистым.       За вчерашнее было откровенно стыдно. Так же, ситуацию не улучшала моя привычка драматизировать. Ведь сквозь её призму, произошедшее виделось не иначе, как безумие, разврат и блядство. Но из объятий выбираться, всё же не спешила. — Ещё полежим или пойдём к ребятам? — потратила неимоверное количество сил, чтобы спокойно начать диалог, а не просто завизжать, уткнувшись в чужое плечо от переизбытка эмоций. Удивительно, что они у меня остались. — К ребятам, я хочу есть. — в подтверждение, на всю комнату раздалось громкое урчание живота. — Тогда отпускай меня. Нам нужно связаться с Карен по муши, чтобы она открыла замки на двери.       Кокон из чужих конечностей медленно расплёлся, давая ощутить прохладный утренний воздух. С кряхтением встала на ноги, тело затекло от долгого пребывания в одной позе. Чувствовалась усталость, организм всё ещё в шоке. Хотелось поесть, помыться и лечь спать, о чём сразу просветила парня. — Было бы здорово. — отозвался вялый голос из противоположного угла, где вчера предположительно лежала соломенная шляпа. — Карен, выпускай нас, закончилось вроде. — улитка, подражая мимике человека по ту сторону, очень недоверчиво сощурилась. — Точно? Страшно как-то, из-за вас пол замка не спало. Мне ещё долго в кошмарах будет сниться этот безумный, зловещий смех, разносящийся эхом по коридорам. — и я ей охотно верила. — Точно. Поэтому, поторопись и открой эту чёртову дверь. Мы устали и хотим есть. Если это резиновое чудовище не будет накормлено в ближайшее время, то от замка останутся только воспоминания. — Иду я, иду! — послышались торопливые шаги, а потом и звуки открывания замков. Скрипнула дверь, в проёме показалась взлохмаченная Карен. Выглядела она крайне помято, как только её нога вступила за порог, стало понятно почему. Пространство в радиусе двух метров, накрыл лютый перегар. — Что нос воротишь? По твоей вине между прочем. Сделай одолжение, не смейся при мне больше никогда! Это психологическая травма на всю жизнь. — Прости. Неужели всё так плохо? — Вы монстры. Я думала, ты преувеличивала, когда говорила, что всё может закончится плохо. Но не до такой же степени! Было ощущение, что вы убьёте здесь друг друга! — нервная жестикуляция и бегающий взгляд, отчётливо показывал, как тяжело девушке было сдерживаться. Ещё бы немного и у неё случился приступ истерики. Совестно быть её причиной. — Мне жаль. Сама, если честно, не ожидала такого. Спасибо тебе большое. — сзади раздался страдальческий стон. — Да-да, пошли есть.       Что-то ещё сказать не получилось. Оказавшись снова в коконе из рук, моргнуть не успела, как вместо замка, перед глазами мелькали деревья. На корабль мы влетели феерично и кажется, кто-то выпал за борт. Помянем. — Санджи, еды! — отпустили меня только у обеденного стола. Стремительно нарушенная тишина, напугала бедного кока, тот аж выронил сигарету. Опомнившись и чертыхнувшись, поднял окурок. Блондин сделал глубокий вдох, на выдохе уже готовилась яростная тирада, но была прервана мной. — Тихо и без резких движений. Все вопросы потом.       Дважды повторять не пришлось, остальные ребята, только зашедшие на кухню, всё прекрасно слышали. Поэтому, молча уселись за стол. Все были на нервах, но терпеливо ждали.       Привычки команды, выдавали их истинные чувства. Нами, постукивала указательным пальцем по деревянной поверхности лавки, на которой она сидела. Усопп, неосознанно, старался держаться ближе к более сильным накама и выглядел напугано. Маленький доктор, растерянно перебирал копытцами, подавляя порывы кинутся ко мне и Луффи. Санджи, резче, чем обычно орудовал кухонными приборами. Робин, которая с недавнего времени, стала частью команды, очень возбуждённо поглядывала в мою сторону и таинственно улыбалась, подперев щеку левой рукой.       И лишь Зорро, был относительно спокоен. Лишь очень настойчиво и поочерёдно прожигал дыру, сначала в Луффи и следе от зубов на его предплечье, а потом во мне в целом. Я снова выглядела так, как будто устроила резню. Не выдержав, отвела взгляд в сторону. Многозначительный хмык, дал понять, к этому вопросу вернуться обязательно.

Интересно, попытка сделать вид, что я тут ни чирик ни ку-ку, прокатит?

Что-то сомневаюсь, что получится откосить.

Лишь стринги, что ошибочно названы нижним бельём и по року судьбы оказавшиеся в том шкафу, отрезвляюще впивались меж булок. Напоминая, что весь день ещё впереди.