Герцогиня с Османского берега

Вся улица погрузилась в сон, огонь горел лишь в одном доме. Нигяр уложила свою дочь спать и теперь сидела рядом и приглаживала девочке волосы. Бывшая калфа тихонько напевала малышке. Ev sistr 'ta Laou, rak sistr zo mat, loñla, Ev sistr 'ta Laou, rak sistr zo mat. Ev sistr 'ta Laou, rak sistr zo mat, Ur blank, ur blank ar chopinad loñla, Ur blank, ur blank ar chopinad. Ar sistr zo graet 'vit bout evet, loñla, Ar sistr zo graet 'vit bout evet. Ar sistr zo graet 'vit bout evet, Hag ar merc'hed 'vit bout karet, loñla, Hag ar merc'hed 'vit bout karet. Karomp pep hini e hini, loñla, Karomp pep hini e hini. Karomp pep hini e hini, Vo kuit da zen kaout jalousi, loñla, Vo kuit da zen kaout jalousi. Френсис и Матракчи наблюдали за этой картиной и у обоих становилось светлее на душе. Молчаливые свидетели идиллии, они знали, что для женщины, которая, как оказалось, не безразлична им обоим, весь мир сейчас создан только для двух человек – неё самой и её ребёнка. Однако долго продолжаться молчание не могло. Френсис решил первым прервать его. - Зря я научил Джоан этой песне. – негромко сказал он, пытаясь шутить. – Она больше подходит для дружеской пирушки в каком-нибудь хорошем кабаке, но не как в качестве колыбельной. - Понимаю. – вздохнул Насух. – Я бы тоже хотел научить Нигяр песням. Жаль только, что сделать это теперь крайне проблематично. А самое смешное, что у тебя больше шансов, чем у меня. - Знаешь, приятель, а я испытываю лёгкий укол ревности. – признался граф. «Что ты знаешь о ревности?», - подумал придворный мастер, не найдя слов, чтобы ответить ему. Убедившись, что малышка спит, Нигяр нежно поцеловала дочку в лоб и заботливо укрыла одеялом. Она всё никак не могла наглядеться на своё сокровище, поэтому десять минут просто сидела, любуясь девочкой. Этот ребёнок был единственной нитью, связывавшей бывшую калфу с прошлым. Намерения мужа развестись можно считать не пустыми словами, но ещё одной разлуки молодая женщина просто не вынесет. Скоро она уедет в Англию, Матракчи заберет Кадер и спрячет её у друзей, как и обещал, но вот сможет ли Джоан Говард снова вырваться в Османскую Империю, чтобы воссоединиться с дочкой? Навряд ли. К тому времени у неё уже не будет ни средств, ни связей, чтобы осуществить задуманное. Следовательно, решение нужно принимать здесь и сейчас… Мысленно пожелав малышке сладких снов, Нигяр взяла лампу и вышла из комнаты. - Мы возвращаемся во дворец? – спросил у неё Френсис. - Не стоит спешить, давайте подождём возвращения Лалек Хатун. – предложил Матракчи. - Я согласна. – ответила Нигяр. – Нельзя оставлять маленького ребёнка совсем без присмотра. Все трое спустились в небольшую гостиную на первом этаже. В камине скромный огонёк поглощал дрова, отбрасывая на стену причудливые тени. В воздухе витал едва уловимый аромат цветов, стоящих на столе в глиняном кувшине. Дом погрузился в такую тишину, что, казалось, и кошка не сумеет пробежать мимо на своих мягких лапах, оставшись незамеченной. - Каков будет ваш следующий шаг, госпожа Говард? – тихо спросил Френсис. - Я не могу расстаться с дочерью. – ответила Нигяр. – Не для того я проделала столь долгий путь, чтобы потерять её во второй раз. - Ты её не потеряешь. – поспешил успокоить бывшую жену Матракчи. – Ты сможешь забрать её в любое удобное для тебя время. А пока она поживёт на ферме у моих друзей. Я сам отвезу туда Кадер. - Нет, Насух Эфенди. – неожиданно возразила герцогиня Норфолк. – Никуда ты её не повезёшь. - Почему? - Я заберу её с собой уже завтра. Заявление шокировало придворного мастера и графа. Они явно не были готовы к такому отчаянному шагу, который собиралась предпринять Нигяр. Предприятие грозило провалиться, едва начавшись. - Нигяр Хатун, неужели ты рискнёшь привести малышку во дворец? – ошеломлённо спросил Насух. - Да, и приведу. – последовало в ответ. - Но этим вы только ещё больше разозлите герцога! – вмешался Френсис. – Вы же знаете, что он отнесется к появлению девочки весьма агрессивно, этим вы только ускорите свой развод. А двор? Неужели вам доставит радость узнать, что вы снова стали объектом грязных сплетен? - Мне всё равно, милорд, я больше не боюсь никого и ничего. - Но вы навлечете на себя гнев султана и короля. К тому же принцесса Хатидже может всё узнать и тогда она завершит то, что начала несколько лет назад. А Насух Эфенди? Понимаете ли вы, что ему грозит, если она узнает, что он не выполнил её приказ? Нигяр заглянула в глаза сперва Френсису, затем Матракчи. В конце концов, граф Кэмберленд не был далёк от истины. - Миледи, неужели вы действительно хотите ввергнуть себя в новые проблемы и собственными руками порушить то, что удалось отстроить с таким трудом? – спокойно спросил тот, нежно взяв ладонь Нигяр в свои руки. - Френсис Эфенди прав. – заметил Маракчи. – От того, что ты публично продемонстрируешь, что твой ребёнок жив, лучше никому не станет. - Что ж, если вы так настаиваете… Нигяр пришлось принять и это условие. В самом деле, приводить Кадер во дворец, чтобы оттуда забрать её с собой прямо на корабль, было опасно. Невероятными усилиями бывшей калфе удалось предотвратить конфликт между двумя государствами, нарушать это равновесие собственным безрассудным поступком будет, по меньшей мере, обидно. Да и зачем подставлять этих людей, единственных друзей, бывших у неё на тот момент? Скрепя сердце, герцогиня согласилась с доводами Кэмберленда. - Что-то Лалек Хатун задерживается. – как-бы невзначай сказала Нигяр. - Я встречу её на пороге. – вызвался Френсис. - Только не привлекай к себе внимания, - насмешливо предупредил его Матракчи, - не то кто – нибудь подумает, что Лалек Хатун вдарилась в грех. Френсис зажёг огонь в лампе и вышел в коридор, стараясь задержать взгляд на Джоан Говард как можно дольше. Нигяр же встала с дивана и подошла к камину. Она стояла рядом с ним, вглядываясь в пламя. - Вот смотрю я на тебя, Нигяр Хатун, и не узнаю. – тихо промолвил Насух. – Неужели эта поездка могла так сильно изменить тебя? - Как видишь, Эфенди. – ответила ему бывшая супруга. – Оказывается, смогла. - И всё же я не могу понять, кто сейчас стоит передо мной, османка или англичанка? – вопрошающе сказал мастер. – Кто ты на самом деле? Нигяр Хатун или леди Джоан? - Я сама не знаю. На одном краю света я чужая, на другом – тоже. Иногда я чувствую, что хотя меня кличут Джоан, в душе я всё та же Нигяр, а иногда воображаю, будто Джоан всё время сидела во мне, а Нигяр была лишь оболочкой. Я могу лишь догадываться о том, что произойдёт со мной завтра, и на какое имя я буду отзываться. Если в моём сердце и осталось место для любви, то оно отныне и навсегда принадлежит только Кадер. - Ни за что бы не подумал, что когда – нибудь в твою светлую голову забредут подобные мысли. - Знаешь, одна моя подруга, ныне покойная, к сожалению, сказала, что после девяти кругов ада у человека, прошедшего их, сердце обычно каменеет. И я ей верю. - А если по возвращению в Англию найдётся человек, который захочет видеть тебя своей женой, что ты ему скажешь? - Ничего. – ответила Нигяр, догадываясь, кого имеет в виду Матракчи, но не удивившись и даже слегка опешив от собственного равнодушия. – Я буду долго молчать. Несколько секунд бывшие супруги сидели в полной тишине, лишь потрескивания горящих дров в камине разбавляли её. К ужасу Нигяр, она сама поверила в то, что сказала Матракчи. Ну что ж, не она завела этот разговор. - Я пойду, посмотрю, где там Лалек Хатун. – сказал Насух. – Что-то долго она не возвращается, да и Френсис Эфенди куда-то запропастился. Герцогиня покачала головой в знак согласия. Её отрешённый взгляд устремился в сторону огня. Выходя из помещения, Матракчи зачем-то прихватил с собой меч. Он не мог объяснить самому себе, зачем ему понадобилось оружие, но какой-то внутренний голос приказал ему сделать это. Нигяр осталась в комнате одна. Не прошло и минуты, как со стороны двора раздались ржание и топот копыт. Сперва бывшая калфа подумала, что это приехали к Лалек Хатун. Но через пару минут звон стальных клинков заставил её вздрогнуть… Вскоре в комнату, где сидела Нигяр, ворвались Френсис и Матракчи и наспех заперли дверь. - Ваша Светлость, Хатун, - задыхаясь, произнёс Насух Эфенди, - немедленно поднимись наверх и укройся где-нибудь вместе с ребёнком. - Что произошло? – взволнованно спросила женщина. - Они хотят убить тебя! - Но кто эти люди? - Бандиты. – коротко ответил Кэмберленд. – И их кто-то нанял. Я могу догадываться, кто именно. Нигяр показалось, будто её дыхание прервалось, а сердце готово выскочить прямо через горло. Ладони вспотели, а спине стало так холодно, что возникло ощущение, будто она обрастает льдом. Выражение панического страха застыло на лице герцогини. Все мысли несчастной были направлены лишь в одну сторону… - Томас! – издала она возглас. - Нигяр, ты слышала меня? – с несвойственной для него строгостью спросил Матракчи. – Прячься, сейчас же! Бывшая калфа решила повиноваться и бежать наверх. Ей было совершенно необходимо обеспечить безопасность своей дочери. Правда, как только она метнулась к лестнице, Френсис схватил её за локоть. - Подожди, - сказал он и вынул из пазухи кафтана пистолет – оружие аристократов, - возьми вот это. - Что это? - Если на тебя будут нападать, наведи на злодея дуло и посильнее нажми вот на этот крючок. – объяснил граф, вкладывая в руку Нигяр оружие. – Теперь беги. - Френсис, они, кажется, прорываются! – воскликнул Матракчи. Для Нигяр это стало последним аргументом в пользу того, чтобы бежать. Она пересекла лестницу за три секунды, перескакивая через ступеньку. Наконец она отворила дверь в детскую и захлопнула её за собой. Именно в этот момент разбойники снесли дверь в комнату, где их уже поджидали Френсис и Насух, готовые пустить в бой свои клинки. Едва Нигяр успела не вбежать, а просто влететь в комнату, как услышала жалобный плач дочери: - Мамочка, мне страшно! - Не бойся, моя девочка, не бойся. – прошептала бывшая калфа, обнимая малышку. – Мамочка ни за что не даст тебя в обиду. Вдруг откуда-то раздался подозрительный скрип. Только сейчас Нигяр поняла, что кто-то пытается забраться в комнату через приоткрытое окно. Подбежав к нему, чтобы закрыть створку, герцогиня обнаружила, как по стене карабкается один из бандитов, нанятых, чтобы убить её. Поначалу она растерялась и захотела закричать, позвать на помощь. Только каким-то чудом Нигяр вспомнила про пистолет, который ей дал Френсис. Как там нужно сделать? Навести на цель и посильнее нажать на спусковой крючок. Звук выстрела оглушил герцогиню и заставил Кадер закричать. Бандит, словивший пулю прямо в лицо, замертво рухнул на землю. От вида крови Нигяр не смогла сдержать рвотные позывы и залила противной жёлто – розовой желчью подоконник… Немного собравшись с мыслями, герцогиня закрыла окно, подобрала плачущую дочку и пристроилась вместе с ней в углу за занавеской. Укрытие не было надёжным, но другого, к сожалению, не было. Слушая, как внизу звенит сталь, Нигяр вздрагивала и крепче прижимала к себе ребёнка. Всё, что ей оставалось делать – это молиться. Вот только кому? Если ни христианский, ни мусульманский боги не могут защитить её, то свою молитву придётся адресовать тем, кто занимается этим в данный момент… Между тем, Френсис Дойл и Матракчи Насух Эфенди обороняли дом от разбойников. Двое против восьмерых – силы, скажем так, не совсем равные. Но удача была этой ночью на их стороне. Под конец битвы из восьми нападавших в живых осталось только трое. Как на зло, Френсису достался очень сильный противник, ловко орудовавший мечом. Поднимаясь верх по лестнице, граф Кэмберленд парировал один удар за другим, но никак не мог взять преимущества. Лезвие скользнуло по его груди, но это не остановило храбреца. Задержав очередной выпад противника, он выбрал нужный момент и силой ударил его ногой по колену. Бандит ослабил хватку, что дало Френсису возможность вонзить шпагу прямо ему в живот и сбросить на пол через парапет. Матракчи также спустил с лестницы двоих нападавших на него. Трезво оценив ситуацию, придворный мастер решил, что сейчас и ему и другу – англичанину нужно собраться с силами для решающего сражения. - Френсис, сюда! – крикнул он, указывая на дверь детской. Кэмберленд не стал возражать, и последовал за Насухом. Они вбежали в комнату, где пряталась Нигяр. - Нигяр, ты здесь? – спросил граф. - Да, да. – герцогиня Норфолк вышла к своим спасителям. – Всё закончилось? - Нет, - ответил ей бывший муж, - нужно чем-то подпереть дверь, и немедленно! Через минуту все трое пододвинули к двери диван и два сундука. Такая баррикада должна была сдержать натиск врагов хотя бы на полчаса. Довольный, Френсис распрямился во весь рост. Только сейчас присутствующие заметили, как на его груди красовалось огромное алое пятно. Это кровоточила рана. - Вот чёрт. – произнёс лорд Кэмберленд и его ноги подкосились. Он упал на пол, а перепуганные Нигяр и Матракчи первым делом попытались остановить кровь. - Не стоит, - прошептал Френсис, - это бесполезно. - Тише, Френсис, не трать силы. – едва ли не с нежностью промолвила Нигяр. – Ты должен жить! - Боюсь, миледи, я не дотяну до рассвета. – ответил тот. - Друг, ты выживешь! – сказал Насух. – Если не ты, то кто же позаботиться о нашей Нигяр в Англии? Бывшая калфа попыталась улыбнуться, но поток слёз, брызнувший из её глаз, заметно осложнило задачу. Оглянувшись, она заметила, как дочка выглядывает из своего немудренного укрытия. - Кадер, сейчас же вернись туда, где ты сидишь! – строго и властно произнесла Нигяр и повернулась к умирающему Френсису. – Ты же не оставишь меня, так ведь? - Друзья мои, берегите себя. – прошептал граф. Лорд Кэмберленд закрыл глаза и несколько секунд спустя отдал душу небесам. Опустив его голову, Нигяр сглотнула слёзы и бросилась на грудь бывшему мужу. Насух обнял её и пригладил, как самое дорогое и близкое существо. Ему самому было безумно жаль безвременно ушедшего друга. Теперь противостоять злодеям придётся лишь ему и Нигяр Хатун… - Нигяр, ты не знаешь, будет ли грехом, если совершить намаз по иноверцу? – спросил он тихо. - Нет. – всхлипывая, ответила та. – Хороший человек достоин того, чтобы за него помолились. - Когда окончится этот кошмар, я так и поступлю. Но для начала нужно разобраться с теми двумя мерзавцами, что остались внизу. - Хорошо, только помоги мне спрятать тело. Не хочу пугать дочь. Бывшие супруги оттащили труп Френсиса в дальний угол комнаты и накрыли его простынёй. Как теперь леди Норфолк объяснит своему государю, а Насух Эфенди своему причину, по которой граф Кэмберленд исчез, уехал в неизвестном направлении? Утром у них будет время подумать над этим. А бандиты времени терять не стали, и Нигяр и Матракчи услышали, как оставшиеся в живых разбойники бьются в дверь…