Верный путь

Почему все решили, что я могу быть той сильной девочкой, которой справиться со всем? Делайте больно, я все вытерплю. ВЫ же так в этом уверены! Нужна девочка для битья — Гвендолин к вашим услугам. Вытру слезы и с улыбкой попрошу добавки. Я же грёбанная мазохистка! Я столько раз ревела просто потому, что меня заставляли это делать. Я хочу быть сильной, но у меня, к сожалению, не получается. Измены, предательства, унижения — это лишь маленькая часть того, что выпало на мое жалкое существование. А вам не кажется, что для шестнадцатилетней девчонки это слишком много? И ирония в том, что свое спасение я нахожу в объятьях своего бывшего или ласково- «ублюдка». Гидеон де Виллер — избалованный золотой мальчик, самовлюбленный тип, которого я раньше любила и считала самым лучшим человеком, что подарила мне жизнь. А я ведь действительного его любила, была готова идти за ним. А что получила? Хороший жизненный урок, который показал, что надеяться ты можешь только на себя. О, и это не слова обиженной на жизнь малолетней дуры — это реальность. Только вот это кто-то поймет раньше, а кто-то позже. К чему было все это долгое лирическое отступление? Наверное, чтобы показать, что в свой семнадцатый день рождение я совершенно одна нахожусь далеко от так называемых «близких и родных». А еще одной причиной может служить то, что это прекрасное пасмурное утро навеяло на меня столь интересные размышления. На улице было прохладно, но это приносило только удовольствие, даже несмотря на то, что я очень замерзла. В моем случае лень не двигатель прогресса, поэтому мерзнем дальше, Гвенни. На мои плечи опустился теплый плед, тем самым нарушив мое такое прелестное уединение с природой. Эх, даже сейчас покоя не дают. Гидеон опустился рядом со мной и молча обнял меня. Вот почему так бывает? Вот вроде ненавидишь человека, ведь он позволил себе обижать тебя, но в то же время ты просто не в состоянии сделать этого. То ли ты дура, то ли он не такой уж и мудак. Могу ли я злиться на Гидеона? Конечно, могу. Но тут встает вопрос- хочу ли я делать этого. На свое удивление я понимаю, что не хочу. Я против того, чтобы на зло отвечать злом. Не нужно зацикливаться на одном человеке — просто необходимо отпустить, пожелав всего хорошего. И никогда нельзя думать плохого о «бывшем» — это твой выбор, и очерняя его, ты очерняешь себя. — Гидеон, я только поняла, как ошибалась, — решила я все же нарушить затянувшуюся тишину. — Ты не самое худшее, что было в моей жизни. Ты один из тех, кого мне посчастливилось встретить. Да, нас судьба развела, но я благодарна тебе за все. Ты делаешь меня лучше и счастливее, когда я рядом с тобой. Ты не единственный, но ты был первым, и это что-то значит. Ты столько дал мне ценных уроков, главный из которых — быть честной всегда. Спасибо за все, — закончила я и закрыла глаза. В первые за долгое время вместо слез на лице появилась улыбка. Вся горесть ушла, оставив на душе умиротворение и даже какую-то радость. — Не за что, — это все, что сказал парень. В его объятьях тепло и уютно. Его поцелуи дарят спокойствие. Я никогда не вернусь к нему, это пройденный этап. Я обязательно буду жить дальше, найдя того, кто станет для меня всем. Как скоро это случится — неважно. Я никуда не спешу, да и счастье не любит подобного. Оно найдет тогда, когда это будет необходимо. Возможно, это будет какой-нибудь музыкант, который нарушает все твои жизненные установки, но при этом дарит что-то важное — воспоминания и искусственные ромашки (о да, это очень важно). К нему ты захочешь возвращаться снова и снова, потому что именно с ним ты чувствуешь себя собой. А возможно это будет какой-то побитый жизнью парень, который разочаровался в людях. На нем будет груз ответственности за двух малышек, ужасные условия работы, нежелание жизни. Но может именно вы станете спасением друг друга? Ты поможешь ему прийти в себя, покажешь этот мир, а он не захочет тебя отпускать. Вы станете единым, а самое главное счастливым целом. Пусть будет так, как должно быть. Все равно ведь ТВОЁ от тебя не уйдет. Через пару часов мы сидели в уютной кафешке на берегу Темзы. Люди носились туда-сюда, а я лениво наблюдала за ними, укутавшись в теплый шарф, подаренный Гидеоном с утра. На самом деле это очень интересное занятие, а так как я обладаю, скажем так, сверхъестественными способностями, то это вдвойне интереснее, ведь вижу то, что не видят другие — безмолвных невидимых защитников. Эту особенность я отмечала ни раз, даже сама становилась объектом помощи ушедших. Её суть такова, что они могут уберечь кого-то от опасности. В основном к этому, конечно же, предрасположены дети и подростки — рядом с ними всегда находятся ушедшие взрослые, которые день и ночь следят за своими родственниками. В фольклоре их частенько называют «ангелами хранителями», но это не совсем то. Проще говоря: за вами всегда стоит умерший родственник, который на протяжении всей жизни дает подсказки и направляет вас по правильному пути. — Гвенни, милая, ты довольно задумчивая сегодня. Вчера была полна гнева и страсти, а сейчас почему-то тихая, — прервал мои размышления Гид. — Я минуту тебя дозваться не могу. Что с тобой? Может поделишься? — Все в порядке, — отмахнулась я и отвернулась. Нет, мальчик, ты зашел очень далеко. Я не буду раскрывать перед тобой душу, от нее и так ничего не осталось — все уничтожили. Де Виллер придвинулся ближе, повернул мою голову и, наклонившись ко мне, прошептал практически у губ: — Говори, — и поцеловал. Знаете, кто он? Наглый. Самоуверенный. Надменный тип. Вот бы залепить ему пощечину за самоуправство, но как-то лень, да и грех жаловаться — я целуюсь с одним из самых обаятельных парней Лондона, парня моей кузины в дополнение. Оторвавшись от затянувшийся сладкой пытки, я ухмыльнулась и спросила: — Как Шарлота? — Умеешь же ты бить по больному. В такой прекрасный момент все испортила, — парень отстранился и с какой-то задумчивостью посмотрел на меня. Прости, милый, но ты первый начал. Разговоры серьезные заводить удумал, смотрите на него. — Все видят нас парой. Буквально все! Фальк даже начал намекать на свадьбу и слияние двух великих родов. Придурки! Они не видят главного: не быть нам вместе уже никогда. Она эгоистичная дура, которая уверена, что ей все должны. Я, конечно, далеко не ушел от нее, но во мне осталось еще что-то человеческое. Так что все сложно. Я бы хотел спросить про Гора, но давай-ка лучше ты мне расскажешь, что происходит с тобой. Лучше говори правду, потому что я реально переживаю. — Ты понимаешь, что это сложно? — спросила я спустя некоторое время. Он не ответил, продолжая пристально смотреть на меня. Его рука робко захватила мою, что для де Виллера было прям совсем несвойственно. Дело серьезно раз ОН переживает. — Я уже не я, — смахнула с щеки неизвестно откуда взявшуюся слезу, — и это не громкие слова. Это факт. Все люди жестоки — это тоже доказанный факт. Ты им открываешься, доверяешь, начинаешь привязываться, плохие поступки, конечно же, не замечаешь. Как это так? Как мой любимый и самый родной возьмет и предаст? Ох, какие же некоторые люди наивные существа. Пора бы вдалбливать в свою глупенькую черепушку, что предадут и будут этому только рады. Судьба подвергла тебя испытанию — ты справляешься, становишься счастливым, да и просто отпускаешь все. Но тут хоп…один тебя использовал и предложил остаться, в лучшем случае, друзьями. А ведь часто даже этого не случается. Второй будет винить тебя во всех смертных грехах, настраивая всех против тебя. Но ты же сильная, Гвенни, ты справишься. Так оно и происходило, пока в один прекрасно-ужасный момент не появиться ОН, твой близкий по духу человек. Вы оба побитые жизнью, брошенные на произвол судьбы. И вам бы быть вместе, ведь легче вместе пройти по жизни, но, похоже, кому-то из вас это просто не нужно. Я уже и сама запуталась к чему все это говорю, но желание быть понятой и защищённой очень сильно. Я безумно хочу помогать людям, так как просто-напросто могу это делать. Но как помогать тому, кто сам нуждается в помощи? — закончила я свою грустную тираду и умолка. Все слова давно сказаны. Смысла добавлять или переделывать что-то нет. Это то, что нужно. Нужно молчание, и Гид это понимал, что удивляло. Роль думающего и понимающего человека совсем не вязалась с его наглой натурой, но факт остается фактом. Он единственный кто рядом, кто сжимает мою руку так сильно, словно показывая, что он рядом. На всем этом наше маленькое путешествие не закончилось. Как оказалось, Гидеон решил устроить мне самый лучший день рождение. Мы сходили в кинотеатр. И вы не поверите, но я даже запомнила, о чем он, ведь кто-то не лез с поцелуями как это бывает всегда. Гид после нашего разговора стал каким-то задумчивым. В парке аттракционов я на полную катушку врубила своего внутреннего ребенка и оторвалась на славу. Зачем грустить, когда здесь так здорово? Там мы пробыли до самого вечера. Я безумно устала, но счастье меня переполняло. Когда я сообщила об этом Гиду, тот лишь улыбнулся и обнял меня. Парень очень бережно укрыл заснувшую девушку одеялом, поцеловал в лоб и так же аккуратно, практически на носочках, вышел в гостиную. Там на столе лежал телефон, которой так неосмотрительно оставила черноволосая. Он долго смотрел на него, уже даже казалось, что тот смотрит в ответ. Девушка ему доверяла, и он прекрасно понимал, что после этого она его не простит. За то время, что они были вместе, парень видел всю ту боль, что его малышка хотела скрыть. Утренний разговор многое помог понять — её не вернуть. Телефон завибрировал, принимая n-ое сообщение за сегодня. Для человека, который по его же собственному мнению одинок, их было много. Но она ни одного не прочла за целый день, что удивительно. Де Виллер кинул взгляд на часы. 00:27. Слишком поздно. «Ты зла и обижена. И ты имеешь на это право. Мы поступили как самые настоящие твари. Виновные будут наказаны. Мы не враги. Мы по одну сторону баррикады. Возвращайся. Пора, наконец, приводить в норму всё. С днем рождения. Миллер» Что же с ней произошло? Почему она ничего не сказала? Со злостью отшвырнув ненужный девайс от себя, де Виллер вышел на улицу. Дышать стало трудно из-за злости. Гребанная ложа, которая ломает судьбы всех, кто хоть как-то с ней связан. Его малышка росла без родителей под гнетом своих же родственников. Даже он самый был виной многих ее слез, сам причинял боль. Достав телефон из заднего кармана джинс, парень набрал единственный номер, который следовало набрать еще очень давно. — Слушаю. Майкл Гор на связи, — спустя какое-то время на том конце трубки послышался уставший голос. — Это я. Де Виллер. Не бросай трубку и слушай. Это для твоего же блага. Я редко думаю о других, но сейчас это важно. Она нуждается в тебе. Она влюблена в тебя. Я уверен в своих словах. Гвенни ушла от тебя, но ее сердце у тебя. Она сейчас со мной. Измученная, сломленная, отчаянно нуждающаяся в помощи. Я скину адрес. — Почему ты такой добрый? Бери и пользуйся, как ты любишь, — со злобой прошипел Гор. — Я не могу. Я ее люблю. Но свой шанс давно упустил. Так давай ты не будешь упрямым ослом и, наконец, исправишь все, что вы оба натворили. — Я подумаю, -резко сказал Майкл и отключился. Гидеон был уверен, что в этот же момент его старый друг со всей дури кинет телефон об стену, снесет все, что попадется на глаза. Но утром, максимум в обед, он будет тут. В этом уединённом домике вдалеке от цивилизации находится то, что дорого им обоим. Он мог бы бороться за нее, и у него бы это получилось, но его бой проигран. В ее мыслях другой человек. И именно Гор сделает ее счастливой. Не сразу, но такое будет. Де Виллер оглянулся. Где-то там, в кровати, сладко спит его малая. — Спокойной ночи, родная. Я все равно буду рядом. С днем рождения, — прошептал он, все также смотря на дом, и отвернулся. На удивление сегодня очень звездная ночь. Это хороший знак.