Влюби меня же

Остановившись на крыше, Кот Нуар оперившись о стену, начал бить в нее кулаком со всей силы. Он не чувствовал физической боли. Он чувствовал душевную боль, поедающую изнутри… — Черт! Черт! Черт! — трансформация закончилась и вместе с ней начался моросящий дождь. — Адриан, ты сейчас себе все руки отобьешь! — спохватился Плагг и подлетел к руке парня, на которой уже были заметные ссадины. — Мне пофиг! Я идиот? Идиот! Ты видел как она смотрела на меня, когда я давал ей этот чертов третий совет?! Нет! А я видел! Она смотрела с таким блеском в глазах! Она полностью была погружена мыслями о завоевание этого… этого урода, что отверг ее чувства! У меня просто нет шансов! Хотя это я во всем виноват! Зачем я тогда сказал, что помогу ей влюбить его в нее?! — опять он продолжил бить рукой по кирпичной стене. Костяшки пальцев и не только, были ободраны и кровоточили. — Но ты небезразличен Маринетт! У тебя есть шанс! — квами метался около лица своего хранителя и пытался остановить его бесполезные удары по кирпичной кладке, от которых руки все больше и больше багровели. — Она встречается с тем парнем! — Но… — хотел было что-то опровергнуть квами, но его перебили. — Она соврала! Я вчера весь день наблюдал за этой парочкой, и по ним видно, что они встречаются! — на одной руке почти уже не было живого места, кровь медленно начала стекать по пальцам вперемешку с каплями дождя. — Адриан, ты думаешь, что она врет? — тут небо содрогнулось от раската грома — Она тебе в любви призналась и потом еще и плакала. Из-за тебя плакала! Придурок! — Плагг разозлился на этого бестолкового Агреста и сел ему на плечо фырча что-то невнятное. Вспышка света осветила небо. — Нино рассказал, что она была по уши влюблена! В меня! Я все это время думал, что она меня боится, а она любила меня… — удар в стену, но уже другой рукой, которая была менее поврежденная, и опять гром — Я слепой идиот! — Да перестань же ты! — маленький котенок посмотрел на руки парня, которые резко осветила вспышка. — Плагг, отстань от меня! Если ты оставишь меня одного, я дам тебе столько камамбера, сколько захочешь! Оставь меня! — парень сорвался на крик, но его заглушил гром и ливень, барабанивший свою тревожную мелодию. — Мне не нужен сыр! — Адриан остановил избиение стены в тон своих рук и не мог издать и звука — Ты… ты дороже мне чем камамбер! Я не хочу потерять тебя, как Арно! Он потерял рассудок и прыгнув с моста Пон- Нёф* утонул в Сене… — Вспышка, но менее яркая. Если бы квами умели плакать, то Плагг уже бы рыдал — Адриан, давай вернемся домой и ты успокоишься! Все еще не поздно вернуть! Ты можешь… ты можешь…можешь влюбить в себя Маринетт! Только прошу, успокойся! — маленький кот, который никогда не обращал внимания на чувства своего хранителя, и был готов душу продать за сыр, сейчас перенервничав потерял сознание и стремительно падал на бетонную крышу-пол, но его вовремя поймал Агрест, который был обескуражен от сказанного Плаггом. Адриан был растерян. Растерян от сказанных слов своим ворчащим квами, несущим неудачу, и своим положением. Он находится на крыше девятиэтажного дома и не знает как ему быть. Без трансформации и отца он обычный, ничем неприметный подросток со своими проблемами и заскоками. Зеленоглазый положил маленького котенка за пазуху и подошел ближе к краю крыши. Пройдя по всему периметру, он наконец нашел лестницу ведущую вниз. Она была вся ржавая, и не надежная на вид, но на деле она оказалась довольно крепкой. Эта лестница чем-то похожа на Маринетт. С снаружи она беззащитная, и кажется некрепкой, хилой, но наделе она может защитить своих друзей, если им что-то угрожает или дать отпор таким как Хлоя. Спустившись вниз парень огляделся и заметил верхушку Эйфелевой башни, он пошел в сторону столь грандиозной постройки. По дороге он думал о сказанном собой и Плаггом. Так же он думал о своей однокласснице — Маринетт. И об одной девушке, чье лицо скрывает маска. Он разбирался в своих чувствах. Он искал ее в своем сознании. Ту единственную. Ту, ради которой он будет дальше жить! И наконец ту, которую он будет добиваться до конца! Капли дождя смыли всю кровь, и намочили одежду Адриана до нитки. Ему было плевать на эту противную воду, падающую каплями с столь черного неба, на котором не было ни одной звезды. Он думал о двух сущностях одной девушки. Он думал о том, кого он будет называть «моя»… Он не заметил, как дошел до башни, да, той самой башни, что строили на фестиваль и собирались снести вместе с его окончанием. Но ее оставили. Дали ей дальше жить. И смотря на эту красавицу, освещенную желтыми огнями, у которой должна была быть совсем другая судьба, но в одно мгновение она поменялась, у Адриана появилась надежда. Надежда на то, что он может изменить и свою судьбу. Свою дальнейшую жизнь. Свое дальнейшее будущее, в котором он хочет видеть ее…