Крыса

На город опустились сумерки. На улицах зажглись фонари, а в окна домов осветились желтым светом. Каждое окно, каждый включенный свет, означал, что там живут люди. Обычные люди, с обычными проблемами, невзгодами и такими обычными, для них радостями и печалями. Они могли позволить себе все. Они могли позволить себе жить, как захотят сами, без указки кого - то там. Такео в такие минуты завидовал тем, кого в его группе называли слабаками и ничтожествами. Он никогда не считал так, да и их хакер, тоже никогда не употреблял таких выражений. Шарк людей ненавидел, словно обвиняя во всех своих неудачах, промахах или ему просто нравилось чувствовать превосходство? И поэтому он отрывался на тех, кто был намного слабее его, убивая и калеча. Он всегда был таким, а почему, он не пытался выяснять. Такео вообще никогда не задавал лишних вопросов, предпочитая больше слушать. Сейчас он был на задании и не должен был отвлекаться, но не мог. Он слушал, смотрел, запоминал и впитывал атмосферу обычной жизни. Ему было интересно все. С тоской наблюдал, за спешащими весело болтающими парочками и группами друзей - приятелей. Кто - то останавливался, встречая знакомых и приветствуя их, начинали весело чирикать и выспрашивать "последние новости". Смотрел на родителей ведущих за руку детей и обсуждающих, что приготовить на ужин. Смотрел на школьников, спешащих домой, задержавшихся в школе на дополнительных занятиях. Смотрел, потом отворачивался, что бы через минуту снова посмотреть вниз, на прохожих. Он не мог позволить даже небольшой части того, что они могли. Не мог позволить себе даже мимолетного столкновения и разговора с кем - нибудь, не из организации. Свидетели. Он ненавидел это слово. Свидетелей устраняют. А он не хотел больше смертей. Вот только его мнением никогда и никто не интересовался. Он был просто игрушкой, а игрушки не имеют право на свое мнение, они должны быть послушны воле хозяев. Он был послушным. Очень послушным. И ненавидел себя за это. Когда он стал таким? Сколько себя помнил, он всегда отказывался делать то, что не хочет. Следом за непослушанием шла боль, бесконечные психологические тесты, на которых, он ничего не скрывал. - Я не буду убивать. Ему было безразлично, что с ним сделают после того, как лимит их терпения исчерпает себя. Убьют - отмучается, накажут - перетерпит. Тогда он решил не применять свои способности так. Но его никогда не слушали, продолжая лепить из него то, что хотят они, а не он. Он был всегда один, не спешил заводить друзей, не имел привязанностей, да и жизнью своей не дорожил. Когда же все изменилось? В наушнике раздался холодный, безэмоциональный голос: - Ликвидировать объект. "Почему? Зачем? За что? Не хочу. Не буду." Взгляд. Глаза с искрой веселья, простоты и какого - то обожания. Старший братик, который защитит, укроет от проблем и невзгод. Защитит от монстров, что окружают. Единственная преграда, между юной жизнью и безликой толпой в белоснежных медицинских халатах, тянущие руки по локоть в крови, к ней. Тейра. Если...тебя убьют. Нет не убьют, изменят, а ты не выдержишь. Слишком ослабленный организм болезнью, что съедает тебя изнутри. ОНИ твои враги, но и единственные спасители продлевающие жизнь. "Нет. Не хочу. Не буду." Сердце бьется еще...еще... Она зависит от лекарств, зависит от препаратов и приборов искусственной жизни. Сестренка хочет, но не может жить. Он может, но не хочет". Медлить нельзя. Пуля уже летит к цели. Ее уже не остановить, да и не может он. Нельзя. Одна жизнь - взамен сотен. Слабое утешение. Человек за окном падает. Аккуратная дырочка в стекле. И все. Нет. Такео боится, что когда нибудь, встретит чей-нибудь взгляд, полный боли. Взгляд того, кого он лишил любимого или любимой, матери или отца. Если этот кто -то захочет отомстить, держа пистолет у его виска, он не будет даже пытаться защититься. Пусть. Кофе он не пьет, только греет пальцы. Ему не холодно, знобит. Внутри лед. В душе. - Ты выполнил мой приказ? - Да. Лидер говорит так, будто не знает. А ведь он сам, лично, получил подтверждение. Но спросил все равно. Или нет, не так. Снайперу теперь слышится: "Ты, выполнил МОЙ приказ? - Да. ТВОЙ ПРИКАЗ". Слабое оправдание, но действует. Кранц кивнул, поднял за подбородок и вгляделся в глаза. Дыхание сбилось. Снайпер никому не разрешает дотронуться до себя. Никому. Даже Тейре, не знает почему, но не разрешает. - Тебе разрешили встречу с сестрой. - уходит. Такео приводит в порядок дыхание. Он рад. Горькой радостью, с привкусом пепла. Почему же после каждой встречи, ему кажется, что чувствует душа ложь, фальш? Почему? Может потому, что слишком уж часто прикрывается заботой о сестре? Кому он лжет? Наверное ему хочется жить самому и он только ищет себе достойное оправдание? Вздох. Кофе без сахара горчит.