east of eden

«Твоё имя Абдулла» -Ты звал меня?- кричи я с порога, пташкой порхая в середину султанского хамама. С той самой ночи прошло уже три месяца. За это время наши отношения с Муратом улучшились, потеплели. Правда, иногда он своими фразочками доводил меня до точки кипения, и мы ссорились, правда, какое же тогда было примирение… Я решительно трясу головой, что бы избавится от смущённого румянца на щеках и ненужных мыслей. Миновав площадь в хамаме, я поворачиваю за угол, что бы найти в уединении Мурата. При моём появлении он спокойно выливает кувшин воды на тело и смотрит на меня немигающим взглядом, а внутри его глаз цвета кофе плясали черти. -Да, звал. – спокойно говорит он и поманил меня к себе пальцем. Пока я в растерянности мялась на месте, мужчин вновь зачерпнул кувшином воды и вылил себе на голову. -И зачем?- я тяжело сглотнула, проследив за тем, как несколько капель стекают по его обнажённому торсу. Я сжимаю пальцы и ,прикусив губу, смотрю ему в глаза. -Помоги мне. Помой мне голову. – откликается Мурат, коварно улыбаясь. Я на секунду теряюсь от его слов, а ,придя в себя, смело шагаю к Повелителю, не сводящего с меня глаз. -А волшебное слово?- интересуюсь я и смотрю на него с укором. -Зацелую.- парирует он, но на это простое слово моё тело отзывается предвкушающей дрожью. Закусываю губу и подхожу к нему ближе. Беру флакончик со вкусно пахнущим бальзамом, что стоял на небольшом столике рядом с табуретом, где сидел Мурат. Мужчина по прежнему смотрел на меня в упор. Это дезориентировало, и мои щеки покрылись румянцем. -Это не волшебное слово.- бурчу я, выливая на ладонь бальзам, и хмурю брови. Приглушённый смех был мне ответом. -О нет, очень даже волшебное, ведь ты сразу стала делать то, что я попросил. – а в следующее мгновение я оказываюсь в кольце рук и сидящей у него на коленях. -Мурат!- возмущённо вдыхаю я, но всё равно улыбаюсь, ощущая короткие поцелуи на шее. Я довольно мурчу, выгибаясь. -Ммм… Моей кошечке нравится?- шепчет он, опаляя ушко своим горячим дыханием, а после слабо прикусывает мочку. -Мне нужно помыть тебе голову.- справившись с наваждением решительно говорю я и ,извернувшись в его руках, поднимаюсь на ноги. Колени мелко дрожат. Я не забываю о том, что на моих руках бальзам и аккуратно провожу ладонями по его волосам. Мужчина довольно улыбается и закрывает глаза. Я аккуратно намыливаю его волосы, перебирая пальцами мягкие пряди, и массирую кожу головы. Затем набираю кувшин с водой и выливаю содержимое на Мурата, проделываю это несколько раз, чтоб уж наверняка избавится от пены. Я встаю у него за спиной и начинаю аккуратно массировать его плечи. -Кая, я люблю тебя.- с полустоном говорит он, а я чувствую, как мышцы его расслабляются. На моих губах появляется глуповатая улыбка. -Правда?- недоверчиво переспрашиваю я, хотя в голосе явно скользит надежда. Мурат лениво приоткрывает один глаза и хитро на меня смотрит. -Правда.- подтверждает он свои слова на удивление твёрдым тоном. Я чувствую, как с каждой секундой сердце начинает биться всё сильнее, а губы растягиваются в более широкую улыбку. Не сдержавшись, наклоняюсь к нему и целую. Мурат обнимает меня, заставив сесть к нему на колени. Я кладу руки ему на лицо, углубляя поцелуй . Чувствую, как его ладони проходятся вдоль моего тела , гладят спинную. Довольно улыбаюсь сквозь поцелуй и не думая отстранятся. Всё же мне приходится оторваться от уст мужчины. Я тяжело дышу, смотря ему в глаза. -Ты выглядишь счастливой.- замечает Мурат с улыбкой на губах. -Потому что я счастлива. – я хихикаю, когда мужчина впивается страстным поцелуем в мои губы, а руки его забираются под юбку платья, задирая её выше. Я отстраняюсь, останавливая его руки.- Мурат, неужели ты хочешь прямо здесь?.. Мы же никогда…. -Всё бывает впервые.- просто отвечает он и вновь тянется за поцелуем, но я отодвигаюсь дальше. -А если кто войдёт?- шепчу, кидая взгляд на дверь. -Никто не войдёт. Трусишка.- с усмешкой говорит мужчина и целует меня. Я всё же отвечаю, прижавшись к нему. Что ж, в любом случае Повелителю никто помешать не посмеет. КонецPOV *** Шёл восьмой месяц беременности Джан. Время родов всё приближалось и это пугало бедную девушку. Всё же, это её первая беременность, а рядом нет никого, кто бы успокоил и рассказал, как всё происходит. Она до попадания в гарем даже не знала о том, что на самом деле происходит на брачном ложе между мужчиной и женщиной, что уж говорить о родах. Сегодня её вызвала к себе Валиде Султан. Не долго думая, Джан принарядилась, однако тяжело было найти сейчас платье, которое не трещало бы по швам из-за большого живота. Выбор пал на красное со свободным пошивом, которое не стесняло движений. Джан послушно склонила голову, как её и учила калфа. На софе гордо восседала Кёсем Султан, а рядом с ней её младшая дочь Атике Султан. Юная госпожа взирала на Джан с лёгкой ухмылкой и с интересом поглядывала на её большой живот. -Как ты себя чувствуешь, Джан?- тепло отзывается Кёсем Султан, делая глоток чая из своей чашки. -Вашими молитвами, госпожа, со мной и ребёнком всё в порядке. – Джан склоняет голову и улыбается. -Это очень хорошо.- растягивая слова, говорит Кёсем. –Близятся роды. – Валиде Султан замечает, как Джан вздрагивает и понимающе ей улыбается.- Вижу, ты боишься. Не переживай, в этом нет ничего страшного. Джан нерешительно поднимает на женщину глаза. -А это очень больно?- тихо спрашивает темноволосая, кусая щеку изнутри. Кёсем вздыхает: бедная девочка, а ведь в этом дворце она одна и посоветоваться ей не с кем, поделится переживаниями, и о том, что предстоящие роды её пугают, тоже предпочла молчать. И Кёсем её понимала. Это только с виду гарем выглядит безопасным. На самом деле стоит тебе только проявит слабость и наложницы, будто шакалы, налетят, заклюют, растопчут. Поэтому нужно быть крайне осторожным, бдительным и ни в коем случае не показывать слабостей, иначе одна ошибка станет для тебя смертельным приговором. -Эта боль оправдана. Джан. Когда ты впервые возьмёшь на руки своё дитя ты поймёшь – нет для тебя более значимого человека в этом мире. –Джан благодарно улыбается. Легче не особо стало, страх всё ещё присутствовал, но теперь она понимала, как важно для неё остаться храброй и вытерпеть муки. -Знаете, матушка…- подаёт свой голос ,наконец, Атике.- Я думаю, это несправедливо: Эдже Кая имеет собственное второе имя, а Джан нет. Она будущая мать представителя династии. Может быть мы даруем ей второе имя в качестве подарка? -Почему бы и нет. У тебя есть что-то на уме, Атике?- спрашивает Кёсем, повернув к дочери голову. -Да. –с готовностью отвечает Атике, выпрямив спину.- Айла.- переводит взгляд на притихшую Хатун и изгибает губы в ухмылке.-Айла Джан Султан. *** Кая сидела на подушках в покоях Повелителя в одном его халате. Её светлые волосы были растрепанными и лёгкими локонами ниспадали на плечи и спину. Платье её было не пригодное для ношения и клочьями валялось в углу. Девушка подогнула под себя ноги и задумчиво жевала булочку с корицей. Мурат сидел за своим письменным столом и, прикрывшись документами, исподтишка поглядывал на любимую. -Я знаю, что ты смотришь.- довольно произносит Эдже, даже не повернув к нему головы. Она широко улыбается и вновь откусывает кусочек булочки. -И откуда же? -интересуется Мурат, лениво откладывая от себя бумагу. -Моя кожа всегда воспламеняется под твоим взглядом.- на удивление спокойно и честно ответила девушка. Отложив недоеденную булочку, она поднялась и ,шлёпая босыми ногами по полу, подошла к нему. Перегнувшись через стол, Эдже поцеловала его и почти сразу же отстранилась. Ответом ей был разочарованный стон. -Что ты делаешь?- поинтересовалась Кая, заглядывая в его документы. Мужчина тяжело вздохнул, понимая, что теперь внимание любимой утрачено. -Разбираюсь с одним делом.- обтекаемо ответил ей Мурат, от чего Кая обижено надула губки. О да, она умела манипулировать им с помощью своей внешности, хотя в силу детской невинности не понимала , какой эффект имеет это на её возлюбленного. –Недавно в пригороде Стамбула появилась банда мятежников. Их не устраивают методы моего правления, называют меня сыном Шайтана и говорят, что отнимая жизнь других, я восполняю свою собственную. Ну и всё в этом духе. Если раньше это были всего-лишь мятежи, справится с которыми не составляло труда, то теперь это организованная преступная банда. Их цель – моя смерть. Теперь противостоять им гораздо сложнее и с каждым разом они становятся всё опаснее. Их методы действительно бесчеловечны, они не знают пощады к тем, кто поощряет моё правление. Не то что бы я боялся их. Для меня они не представляют опасности, но для моих людей очень даже. Кая угрюмо молчала, внимательно слушая Мурата и внутреннее ужасаясь. Неужели эти люди не видят, как их падишах переживает за них, как хочет вернуть былое величие их империи? Эдже считала несправедливым такое отношение к своему возлюбленному. Возможно да, его методы бывают порой излишне жестоки , но как можно быть милосердным с теми, кто нарушил закон, тем самым поставив под удар целостность страны? Девушка вздыхает и чуть сжимает его руку. -Не волнуйся. Я уверенна, что всё образуется. Ты справишься с этим. Но, может, тебе действительно стоит быть чуть… мягче?- Мурат поднимает на неё взгляд тёмных глаз, а после тяжело вздыхает. -Может ты и права. – Кая улыбается уголками губ, а после, как поощрение, наклоняется и целует. На этот раз гораздо дольше, позволяя мужчине проникнуть языком в её рот. От этого по телу бегут мурашки. Эдже чувствует, как ладони Мурата проходятся по рукам, обнимают за плечи, а после зарываются пальцами в её волосах. Она очень любит, когда он так делает. Но их идиллию разрушает стук в дверь. Кая тут же отстраняется, тяжело дыша. Её губы распухли и стали похожи на спелую вишню. От этого Падишах чувствовал ещё больший соблазн наплевать на всех и вновь целовать её, целовать до самой смерти. -Войдите!- громко кричит он и тут же дверь открывается. Входит одна из служанок Каи, что держит в руках платье небесного голубого цвета лёгкого кроя. Одно из её любимых. Следом забегает запыхавшийся Ага из гарема. -Повелитель! Джан Хатун. Она родила только что…- дальше Мурат уже не слушает. Он подрывается с места и ,забыв обо всём, мчится к своей фаворитке. Эдже провожает его задумчивым взглядом. Внутри грыз маленький червячок по имени Ревность, но Кая предпочла заглушить эти чувства. *** Ворвавшись в покои Джан, плеч ребёнка было первым, что Мурат услышал. После он увидел на постели и саму фаворитку, а на руках у неё был маленький свёрток. Девушка подняла на него взгляд и широко улыбнулась. В глазах её были радостные искры. Но Мурат ошибся. Не радость это была, а самое настоящее счастье. Трепетно прижимая к груди ребёнка, Джан не сводила взгляда с приближающегося мужчины. -Джан?- тихо спросил он и заглянув в маленький свёрток. Ребёночек смешно морщился и сжимал ручки в кулачки. -Это наш сын, Повелителя. Наш ребёнок.- Мурад порывисто вдохнул, а на лице появлялась ещё более широкая улыбка. Он аккуратно дотронулся до щеки малыша, глядя на него с благоговением. -Сын…- он говорил шепотом, словно боялся кого-то спугнуть. Ну, он действительно боялся. Ощущая невероятное счастье, Падишах боялся, что стоит ему заговорить о нём громко, и оно растворится, словно мираж. Скрипнула дверь и послышался шорох платья. Обернувшись, мужчина увидел мать и троих сестёр. На лице Валиде была такая же радость, как и у него самого. Видно было, что рождение внука действительно осчастливило её. На лице Гевхерхан был вежливый интерес, ну и радость за брата. А вот лицо Атике выражало только скуку. Она даже не пыталась скрыть это. Но взглянув на брата, лицо её расцвело, и она широко улыбнулась. -Поздравляю тебя, мой лев.- проворковала Валиде, приближаясь. Она заглянула к ребёночку с другой стороны от сына и улыбнулась. Это великое счастье. Ты очень осчастливила всех нас, Айла Джан. -Айла?- переспросил недоумённо Мурат, поочерёдно глянув на фаворитку, а после и на мать. -Да. Атике решила дать ей второе имя – Айла. – спокойно ответила Кёсем, посмотрев на Джан.- Теперь в гареме все будут величать её Айлой Джан Султан. Повелитель приподнимает губы в улыбке. Он поворачивается к Айле Джан и забирает из её рук малыша. Поднявшись на ноги, он начинают читать молитву в голос. Вместе с ним все присутствующие молятся тоже, но молча. Закончив молитву, Повелитель целует сына в лоб и шепчет на ухо. -Твоё имя Абдулла. Твоё имя Абдулла. Твоё имя Абдулла.- закончив с этим, Мурат передаёт свёрток Джан. Девушка не перестаёт улыбаться, прижимая к себе дитя. -Поздравляю тебя, брат.- глубокий, но тихий голос Гевхерхан раздался в покоях. Мурат благодарно её улыбнулся. -Спасибо, сестра. -Пусть Аллах дарует ему долгие годы жизни.- сказала в свою очередь Атике и удостоилась приветливой улыбки. -Он рождён под счастливой звездой. Аллах благосклонен к нему и жизнь его будет безоблачной.- произнесла задумчиво Валиде Султан. А после она и дочери удалились, оставив новоиспечённых родителей наедине. Мурат провёл много времени рядом с сыном и фавориткой, но всё же государственные дела требовали своего Падишаха и он должен был удалится. *** Приведя в порядок причёску и одежду, Кая вышла из покоев Повелителя и двинулась к себе. Но остановилась у гарема. Наложницы болтали между собой и сплетничали на различные темы. -Эдже Кая Султан!- воскликнула одна из наложниц, увидев у дверей фигуру госпожи. Все девушки обернулись и увидев Каю, повыскакивали со своих мест, присев в поклоне. Эдже лишь мягко улыбнулась и махнула рукой, позволяя сесть на свои места. -Добрый день, девушки. О чём болтаете?- миролюбиво поинтересовалась Кая, склонив голову на бок. Одна из наложниц, темноволосая Ниса, взглянула на госпожу и ласковым голоском пропела: - Айла Джан Хатун родила сегодня сына. Вот и раздают сладости по этому поводу.- она подошла к султанше, протянув поднос со вкусностями. Эдже нахмурилась, ощутив тошноту при виде сладостей, и вежливо отказалась. -Сына?- переспросила светловолосая, принимая из рук другой наложницы стакан с холодным шербетом. Её мучила жажда.- И как же его назвали? -А Вы не знаете?- спросила стоящая рядом рыжеволосая Александра.- Ему дали имя Абдулла, а Джан Хатун велели называть Султаншей. Кира Хатун, что стояла возле Александры, фыркнула и насмешливо вздёрнула бровь. - Будто мы не делали этого раньше! Пока Джан ходила беременной, все должны были ей ноги целовать и даже называть госпожой. Думаю, теперь всё будет ещё хуже. Она не законная жена, а ведёт себя так, словно ею является.- взгляд чёрных, как сама ночь, глаз устремился на Каю.- Ясно же, что для Повелителя только одна женщина жена – это наша Эдже Кая Султан и только! Эдже глотнула шербета и серьёзно посмотрела на наложниц, которые согласно закивали, поддакивая Кире. -Осторожней со словами, девушки. –спокойно говорит она, поджав губы.- Айла Джан Султан мать наследника и справедливо требует к себе должного уважения. Не смотря на то, какой она была раньше, теперь она – Султанша, одна из представительниц династии. Вы должны её почитать. – а после обернулась к притихшей Кире.- Твои слова , подобно тысячам стрел, могут очень сильно ранить. Будь осторожна и думай, что и о ком ты говоришь. Наложницы понуро опустили головы, понимая, что Эдже Султан права. А сама Кая вдруг резко побледнела. В последнее время она очень часто чувствовала недомогание и сегодняшний день не исключения. Светловолосая госпожа ощущала слабость, и ей срочно следовало прилечь. -Эдже Кая Султан права, девушки.- послышался звонкий голос от дверей. Все разом обернулись, что бы тут же поклонится, ведь около входа стояла Гевхерхан Султан. Сестра Падишаха посмотрела на Каю и улыбнулась ей. –Будьте осторожны в словах. Кая? Я хотела бы выйти в сад. Ты пойдёшь со мной? Эдже радостно кивнула и двинулась ей на встречу, однако не дошла. Слабость одолела её и Султанша потеряла сознание прямо посреди гарема. Последние, что она помнила. Это громкие крики наложниц и Гевхерхан. *** Пробуждение было довольно неприятным. Слабость в теле была почти болезненной из-за желания пошевелится. Голова болела и очень хотелось пить. Кая едва приоткрыла глаза, как солнечный свет из окон заставил её поморщиться. -Кая?- тихий шепот вывел её из состояния полудрёма. Эдже глубоко вдохнула и чуть повернула голову, увидев Гевхерхан, сидящую около постели. -Ты очень нас напугала. Девушка оглянулась, отметив, что находится в лазарете, а не у себя в покоях. За спиной госпожи стояла лекарша, которая широко улыбалась. -Что произошло?- голос Каи был хриплым, вовсе не таким мелодичным, как обычно. От этого вопроса Гевхерхан мягко улыбнулась и провела ладонью по волосам светловолосой. -Кая, солнышко, ты потеряла сознание в гареме. Лекарь осмотрел тебя и… поздравляю, ты беременна. Кая ахнула, услышав эту новость. Теперь-то всё стало на свои места: и её частые перемены настроения, и слабость по утрам, и тошнота. -Беременна? – переспросила она и улыбнулась ещё шире. -Да, госпожа, именно так. Только Вам стоит быть осторожней. Следить за своим питанием и чаще бывать на свежем воздухе. От тошноты я выпишу Вам настойку из трав. – с широкой улыбкой говорит лекарша. Кая благодарно улыбается. Светловолосая кладёт руку на пока ещё плоский живот. -Мой брат ещё не знает.- наклонившись, говорит Гевхерхан.- Я велела держать всё в тайне. Лучше будет, если ты сама ему всё расскажешь. Эдже прикусываю губу, что бы не засмеяться в голос от переполняющего её счастья. Кая кивает на её слова и ,обняв руками живот, откидывается на подушки, смотря в потолок. *** Идя коридорами гарема Мурат не мог избавится от широкой улыбки, свидетельствующей о великой радости от рождения сына. Однако эта улыбка тут же угасла, встретив в гареме того, кого совсем не ожидал. С их последней встречи она значительно исхудала, кожа утратила здоровый румянец, а траурный чёрный наряд предавал ей ещё большей смертной бледности. Губы её были обветренными и бледными, столь же бледными, что и глаза, светившиеся когда-то радостным блеском. Она очень сильно изменилась и теперь стала похожа лишь на тень себя прежней. Севжи. Услышав чужие шаги, девушка вздрогнула и оторвала взгляд от пола, вынырнув из собственных мыслей. Увидев Мурата, резко останавливается и вновь опускает взгляд, сжавшись, словно хотела исчезнуть. Мужчина решительным шагом направляется к ней и застывает перед хрупкой фигуркой девушки. -Севжи…- тихо говорит он, пробегаясь по ней глазами. -Мой Повелитель…-тихо бормочет она, склонив голову ещё ниже и присев в поклоне. Она старательно прятала свои глаза -Севжи… как ты?- как-то неуверенно говорит он, нахмурив брови. -Всё хорошо, Повелитель. –вновь еле слышно отвечает Севжи, ссутулив плечи. -Куда ты идёшь? -Я…- замешкалась она, оглядываясь на пустой коридор, словно сама не понимала, что она здесь делает и как здесь оказалась.- Я шла к лекарке за настоем из трав. -Ты чем-то больна?- обеспокоено спрашивает Мурат, нахмурившись ещё больше. -Бессонница.- коротко отвечает Севжи, на миг подняв на него глаза, но тут же опустив их вниз. Падишах вздыхает и аккуратно дотрагивается к её плечу, от чего девушка вздрагивает. -Ты изменилась.- задумчиво говорит он. -Сложно не изменится после всего, что произошло. -Да уж, я вижу, ты до сих пор держишь траур. -Трудно примирится с той болью и жить дальше, когда с каждым днём она съедает тебё всё больше и больше. –она на миг замолкает, а после поднимает на Мурата свой взгляд.- Повелитель, могу ли я попросить Вас? -Да, конечно, ты только скажи.- резво отвечает Мурат -Могу ли я уехать?- мужчина был потрясён её просьбой. Меньше всего он ожидал, что Севжи попросит об отъезде. -Уехать?- словно не веря, переспрашивает Падишах. -Да. Хоть в Старый дворец, хоть в Манису, но подальше из этого места. –Мурат задумчиво посмотрел на бывшую фаворитку. Просьба была неожиданной, но не лишенной смысла. Вероятно, Севжи трудно находится в этих стенах, где всё напоминает об умершей дочери. -Да будет так. Ты можешь выехать в Старый дворец, когда угодно. –Севжи облегчённо выдыхает и благодарно изгибает тонкие губы в лёгкой улыбке. Она приседает в поклоне и с позволения Повелителя идёт дальше, больше не чувствуя себя настолько подавленной или угнетённой. Теперь для неё всё будет иначе.