Закадровый смех

POV Арсений Сели на поезд мы в пять часов, так что приехать должны в шесть утра. Нам осталось ехать двенадцать часов, а занять себя было абсолютно нечем. Шаст сидел на верхней полке, именно полке, ибо кроватью это можно было назвать с трудом. -Смотри, как я могу, — с этими словами Антон зацепился руками за противоположную кровать, а ногами держался за другую, сделав из себя что-то вроде «мостика» между полками. -Потрясающе, и почему это Ляйсан чемпионка Европы, а не ты, — Дима смотрел на Антона и смеялся, — Ты долго там собираешься висеть? -Я просто думаю, как мне теперь спуститься, — он попытался аккуратно спуститься, но как только он отпустил руки, его нога соскользнула с полки и он грохнулся вниз, ударившись головой об столик. -Вот это было жойстко, — наш гимнаст лежал на полу и жалобно скулил. Мы помогли ему подняться и обнаружили у него на голове неплохую шишку. -Веселая будет свадьба, если ты сотрясение заработал, — усмехнулся Дима, а я ощупал место удара и правда, приложился он сильно. Даже стало немного жаль его. -Не смешно, — он сделал обиженное лицо и по-детски обнял коленки. -Иди к маме на ручки, я тебя пожалею, — я протянул руки, Шаст встал с пола и сел ко мне на колени, — Бедный мой сыночек, — я погладил его по волосам. Дима лишь посмеялся и сфотографировал нас на телефон. Время продолжало тянуться медленно. Поз пошел в буфет, а мы остались наедине. Антон сидел на моих коленках, на нем были темные джинсы и старая белая футболка, уже блеклая. Я уткнулся носом в его шею, потому что там кожа пахнет вкуснее всего. Я обнимаю его за талию, а он кусает губы, это его вредная привычка — кусать их, пока не прокусит до крови. Совсем как ребенок, но как же это мило. -Я рад, что мы побываем на свадьбе, — Шаст мечтательно улыбнулся, — Мне нравятся свадьбы, это так красиво, — кажется, он стал романтиком, — И на свадьбах всегда много алкоголя, — а нет, показалось. -Жалко, что у нас этого никогда не будет… — и тут я понял, что зря это сказал. Антон изменился в лице и пересел с моих колен на место рядом со мной. Я попытался заглянуть ему в глаза, но он отвернулся, нервно ударяя пальцами по койке. -Эй, ты чего? — я положил ладонь на его руку, он опустил взгляд и смотрел, как я беру его ладонь в свою, как я стараюсь сжать его руку как можно крепче, чтобы он почувствовал, как он мне дорог. Было бы удобно, если бы информацию можно было считывать по прикосновениям. «Как у тебя дела?», прикасаешься к человеку и все чувствуешь. Не нужно было бы лишних слов. Я бы хотел понимать, что означает его молчание. Говорят, что молчанием, можно сказать все. Если бы был переводчик с языка молчания, то он бы застрелился, услышав эту тишину. Такую гнетущую. И стук колес. -Я тут чайник одолжил, — Дима зашел с улыбкой на лице, — Теперь сможем не выходить в буфет, чтобы попить чай. Он поставил чайник около розетки и вскипятил воду. Антон достал из сумки банку кофе и кружку, заварил крепкий кофе, аромат от которого разнесся по всему вагону. Этот запах горечи. Он обхватил кружку своими длинными пальцами и сделал глоток, поморщился, значит, обжегся. Время шло, за окном менялись пейзажи и заходило солнце. Я укрылся пледом, сидя рядом с Антоном, и мои глаза начали слипаться. Я слышал разговоры, стук колес и кипение чайника, но эти звуки потихоньку затихали, становились совсем неслышимыми, я словно тонул, погружаясь все глубже и глубже под воду… POV Антон Хоть время и тянулось долго, но я смог убить его просмотром сериалов и кофе. Уже одиннадцать часов ночи, я сижу около окна, за которым уже стемнело. Приоткрываю его и в вагон врывается свежий, морозный ветер. Арс уснул у меня на плече, такой теплый, в этом колючем пледе. Дима уже лег на койке, укрывшись одеялом, но еще не спал. -Дим, — я постарался говорить тише, чтобы не разбудить Арсения, — Ты думал о том, что будет после «Импровизации»? То ли мой вопрос был по-детски простым и наивным, то ли Дима был не в настроении это обсуждать, но ответил он вяло. -Не знаю, просто продолжим все как и раньше, вернемся в Воронеж, — он зевнул и завернулся в одеяло, — Может какие-то новые предложения поступят, а там посмотрим. Меня охватил какой-то непонятный мне страх. Мне не хотелось, чтобы шоу когда-нибудь закончилось, не хотелось разъезжаться. В душе я знал, что так будет правильно, но где-то в самом потаенном уголке меня что-то кричало: «нет». Внутренний конфликт, с которым мне не удается бороться. -А почему ты спросил? — уже с закрытыми глазами поинтересовался Поз. -Да так, — в горле был ком, такой момент, когда хочется заплакать или выговориться, выпустить эти переживания наружу, — неважно. Окей, гугл, как уснуть, если выпил три кружки кофе, а парень, которого ты любишь, спит у тебя на плече и уже совсем скоро тебе придется с ним расстаться? Никак. Я обещал себе держаться подальше от отношений в Москве, ибо придется возвращаться в Воронеж. Я обещал себе держаться подальше от отношений, чтобы никому не было больно. Я приобнял спящего Арсения, получше укутав его в плед. Мне больно. Я не могу перебороть себя, я даже ни разу не смог сказать ему, как он стал для меня дорог. Каким образом внутри меня, после всего произошедшего, продолжает существовать гомофоб? Я не знаю, и ты, всемогущий гугл, не знаешь тоже. Стук колес, дыхание спящих, свист ветра, снова стук колес. Непросветная тьма за окном и поля, реки, дома и станции. Как бы я хотел остановить этот миг, с Арсением, сопящим у меня на плече и тишиной, и молчанием. Но ничто не вечно, скоро будет наша станция, шумная, гудящая и людная. Слишком грязная для нас. POV Арсений. Я проснулся из-за того, что поезд резко остановился, а парни, взяв в руки сумки уже собирались идти. Я свернул плед, убрав его в портфель и отправился за ними. Спать сидя не самая полезная штука, ведь как только я встал, то почувствовал боль в спине. На станции нас встретил друг Димы, он был довольно приветлив и помог загрузить нам вещи в его машину. -В ЗАГСе вам нужно будет быть в час, так что у вас есть время проспаться и подготовиться, — он посвящал нас в курс дела, но я все еще был сонным и ничего не понимал, что не есть хорошо. Нас привезли в небольшую квартиру, как раз неподалеку от ЗАГса, где в общем-то, не происходило ничего интересного. Антон поспал часик, но потом снова схватился за кофе и сигареты. Он меня беспокоит. Дима купил поесть и щедро поделился со мной пиццей, Шаст отказался. -Кто ты и что ты сделал с Антоном, — посмеялся Поз, — Наш Антон никогда не отказывался от пиццы. Только бы все не началось снова. Мне кажется, что я прячу от него проблему, снова играюсь с ним, как с ребенком. Говорю: «Тихо, только не плачь, сейчас я тебя обниму и все само пройдет». Кого я обманываю, и без профессионального психолога видно, что он переживает. И молчит. На свадьбе было красиво, действительно красиво, я никогда не видел такой шикарной, но уютной свадьбы. Мы оделись во все белое, чтобы не выбиваться из картинки, программа была заучена, предстояло только достойно все провести. На свадьбу пришла жена Позова и смотреть на них было одно удовольствие: как он заметил ее в толпе, подбежал и обнял, как они начали говорить, перебивая друг друга, и не могли перестать улыбаться. После «а теперь жених может поцеловать невесту» объявили танец молодоженов. Заиграла музыка, пара закружилась, а за ними, по очереди начали подниматься остальные и тоже танцевать. Люблю такие мелодии, смазливые немного, но красивые. Кавалеры приглашали своих дам, я смотрел на все это с неподдельным умилением. -Мадам, — Антон встал напротив меня и протянул мне руку, приглашая на танец. Со стороны все это выглядело комично. Но я не был против, почему бы не поиграть в его игру. Я взял его за талию и мы медленно начали танцевать. Никогда не умел нормально танцевать вальс, но всегда хотел научиться. Антон же двигался слаженно, чувствовался опыт. Этот танец был отнюдь непрофессиональным, мы медленно ходили по кругу, растворяясь в толпе кружащихся. Белые стены, открытые на распашку окна, цветы, сотни духов в одном флаконе и его рубашка, отдающая сигаретами. Он держит мою руку, я таю, как пятнадцатилетняя девчонка. Как на каждом выпуске, когда смотрю на него. Я кладу голову ему на плечо, становлюсь ближе. Никто не посмотрит на нас косо, это просто танец. Мои руки дрожат у него на талии, эти нежные цвета, букеты, деревья за окном, эта пьянящая весна. Все это лучше любого наркотика, любой дозы. Потому что сейчас он в моих руках, он никуда не ускользнет, не убежит, он со мной. -Я хочу сказать… — начал я шепотом, но Антон меня остановил. -Молчи, — выдохнул он, прикрыв глаза. Ему было все еще больно, я хотел спасти его, спрятать в своих объятиях. В воспоминаниях гудели поезда, включались камеры, зажигался свет, шумели фанаты и метались, метались туда-сюда люди. Я закрываю глаза, крепче прижимая его к себе, чтобы знать, что он точно здесь, настоящий, что я могу его защитить. Его кожа, его аромат, его вечно спутанные волосы. Он мой, пока не выключится музыка, пока последняя пара не сядет на свое место. Пока его тонкие пальцы переплетены с моими. Пока он вздыхает, чтобы вынести все это. Столько любви и сомнений, столько боли. Мы кружимся, музыка потихоньку умолкает. Я спрячу тебя, ведь я слышу, как ты просишь меня об этом своим молчанием.