Я все еще помню

      С демоном они долетели до центра какого-то города, там красовались большие дома во всех тонах красного цвета. И как в любом обычном городе, жизнь кипела. Разные существа скопились на проулках улиц. Торги за одежду или за антиквар. Играющие дети, от чудовищ, до простых людей. Там где они приземлились видимо была торговая площадь. Ароматы выпечки летали ото всюду. Приятно… если убрать то, что это ад, то можно подумать что они в мире людей… просто некоторые оделись в страшные костюмы… Далеко от сюда красовалась вершина замка, откуда они сбежали.  — Не обольщайся, все что ты тут видишь лишь начало. Иллюзия для тех, кто отсидел свой срок, — он горько усмехнулся. Спрятав свои крылья, и накинув на себя неясно откуда взявшуюся мантию.  — Иллюзия? Но для них это теперь жизнь, — отчеканила Нури. «Глупый принц, бросает такие жестокие слава на этих людей» — Я не понимаю твоего мышления, почему ты не в панике? Как ты сохраняешь такое спокойствие? — искренне удивился Люц.  — Я в панике, я боюсь, каждая часть моего тела колотит дрожь, — так же честно ответила она, — И, возможно, если бы я не узнала о брате, то глядишь и забилась бы в угол той комнаты.  — Ясно, — пожал плечами тот. — Ну пошли.       Огибая кварталы домов и магазинчиков в стиле древней Японии, они вышли к пустынной улице. Лишь одинокий дом стоял по середине, и все живое, (Относительно) что тут было, обходило это место стороной. Даже странные разноцветные птицы облетали это место. — Что это? — Нури на миг почувствовала будто ее оглушили. — Ты чувствуешь? Хах, поражаешь меня все больше… — Что тебя так удивляет? — покосилась та на него. — То, что тебя не разорвало, — улыбнулся Люц, глаза блеснули хищным огоньком. -Да ладно, шучу, этот дом как… — он задумался как бы это объяснить смертному. — Как тюрьма, сюда попадают грешники и их распределяют на разные уровни. — У вас тут еще и уровни имеются? — Да, есть разные типы грехов, знаешь ли, — усмехнулся тот. Небо стало ясным, и на нем красовалась красное солнце, «Так вот почему все тут кажется в алых тонах…» — подумала Нури. — Лжецы — это первый уровень, в принципе, там их приговаривают просто к работе, вроде уборки, или делать какие-то вещи. — Как гномы для Санты… — пробурчала девушка в ответ, осматривая единственный серый домик. Он был маленький, даже больше похож на просто комнату. Квадрат с одной дверью. — Хах, да-да именно так. Второй тип — это убийцы, их бросают в город голода. Думаю, не стоит тебе объяснять, что именно они там делают друг с другом… — тот с усмешкой посмотрел на нее, но увидев, что никакой эмоции не добьется, продолжил: — И самоубийцы — третий уровень. — когда он это сказал, Нури как кипятком ошпарило. — Почему самоубийцы это последний уровень? — негодовала она. — Все живое, что не ценят свою жизнь, попадают сюда. По мнению моего отца, такие люди не заслуживают прощения. Так что по истечению своего срока их просто стирают. — А какой срок им дают? — страх, что она не успела быстро охватил ее… «Прошу. будь здесь.» — А так твой брат… — но не удостоив ее ответа он зашел в эту комнатку. Внутри, как не странно, было светло. Хоть снаружи и не скажешь, но комната большая и лишь один стол, за ним сидел какой-то маленький красный черт, перебирая листики из маленького блокнотика и посмеиваясь. — Эй, Чижрэт, — отозвал его Люц. — Какие люди! — заверещал тот, подпрыгивая на своем маленьком стульчики. — Ты же не любишь это место! Разве нет? — Люц фыркнул, что удивило Нури.«Не любит значит…» — Ух ты, даже грешницу привез! Но так она живая! Ну ничего и на нее управу найдем! — уже в предвкушении пыток, он захлопал в ладоши.  — Грешницу? — зрачки Люца сузились, он посмотрел на Нури.  — Таки да… в прошлом убийца, в будущем убийца… Вот я и удивился, раньше времени ее привел… — Что? И в мыслях не было убивать… я и не убивала не кого! — Злилась та. — Где мой брат?! — А-а-а, все-таки не в ад… — Дьяволенок в миг погрустнел. Люц приходил в себя. Потом начал что-то писать на бумаги, а от куда все появилась спрашивать сил не было. — Вот твой пропуск! — Вытянул он его Нури, на ней красовалось ее лицо и какая-то печать. Из стены появилась дверь — Только смотри, не с кем кроме брата своего не общайся, — хихикнул тот. — А то глядишь и правду раньше времени гореть станешь! — А Люц? Ты идешь? — она немного боялась. — Куда ему, у него потом… это… несварения будет. Ну ты иди-иди. — ответил за него дьяволенок.       Нури неуверенным шагом пошла к двери. «Черт, это то что я хотела… но почему мне так страшно?» — но отступить было поздно, вспышка, и она уже там, где до ужаса обжигает кожу… Этим временем Люц. — Ну так что, узнать о ней хотел, господин? — так же игриво говорил тот. — Кого она убила? — посерьезнел тот, глаза стали еще алее. Это уже не был тот безразличный и веселый ко всему Люцифер. — Вот теперь я узнаю будущего владыку, — стал спокойным дьяволенок, и когда он спрыгнул со стола, вдруг стал массивным мужиком, в черной костюме, большие рога красовались на его лысой красной голове. Черные глаза-пуговки смотрели на принца с ожидаемым вопросом. Теперь он больше походил на стража заключенных. — Кого она убила? — все также повторил он. — Сами смотрите — Грубое лицо дьяволенка ничего не выражало. Он взмахнул рукой и вот… Серое небо, грозилось пускать молнию в каждого, кто нарушит эту трагедию. Даже деревья затихли, вслушиваясь в тихий, но такой бессильный плачь малышки. Маленькая девочка склонилась над умирающем парнем. — Братик… Прошу… не бросай меня… Братик!!! — завопила малышка, глядя в небо, ее карие глаза в миг стали голубыми. По щекам катились алые слезы. Все растения, что были рядом, стали увядать. «Что за.» - подумал Люц, когда все живое потихоньку теряло свою жизнь  — Маленькая моя… — его рука с трудом прикоснулась к щеке сестры. «Отойди от него» с печалью говорил про себя Люцифер. «Ты ничем ему не поможешь» Ему было больно видеть то, что пережила она. — Ты…  — Братик… — с непониманием она обратила свои глаза к нему. — Во всем… виновата… ты… — красная жидкость растекалась вокруг девочки. Она вся была перепачкана в крови своего брата.  — Бра… тик? — Она видела, как одна слезинка медленно катится по его щеке. Брат никогда не плакал, даже тогда, когда умерли родители.  — Не плач, ты не должна была увидеть меня таким… Прости… — каждое слово давалось ему с трудом. — Прости. Прости… Прости — И в чем тут её вина? — придя в себя спросил Люц — Этот смертный сам скинулся с утеса… — Сострадания? Но трагедия в том, что я давно готовлю для этой девочки замечательное место в аду. А знаешь, что он сказал бабушке и ей про родителей? Смеяться будешь! Что она убила свою мать! Отец знал правду… кошмары преследовали его… Ну да что я объясняю, смотри. Просторный дом, за окном было до ужаса темно  — Мам я боюсь темноты, — сказала девочки дрожа в уголке комнаты — Мам пожалуйста! Затем набрав в себе силы она забежала в комнату родителей., но остановилась у двери, из которой доносились голоса.  — Нури не должна жить, — девочка содрогнулась.  — Мама, прошу, — плакал мальчик. - Не говори так…  — Я допустила ошибку, когда не убила ее… — мать ходила по комнате. Она то злилась, то плакала, то смеялась. — Она убила того мальчика.  — Это не она! — возражал брат.  — Это ее проклятая сила! — закричала она. — Не смей ее защищать! Она проклята! Да пусть горит в аду!       В этот момент дверь со скрипом открылась. Двое замерли, плачущий мальчик, что сидел на небольшой кровати и безумная женщина, с синяками под глазами, застыла, не в силах сделать шаг. Замерев будто перед удавом.  — Вы боитесь меня? — спросила та, чуть ли не плача. — Я.. монстр?.. - шепотом проговорила она, утыкаясь в стену напротив двери. Был отключено электричество, лишь свет свечи горел на тумбочки рядом с кроватью. — Что ты, милая, — начала говорить женщина, взяв какой-то предмет с письменного стола, что был рядом с ней. Мальчик хотел подбежать к женщине и выхватить то, что та взяла. Он любил сестренку. И не даст кому-то причинить ей вред. — А знаешь… Как только ты родилась, к нам забежала странная бабка, она сказала нам, что ты погубишь всю семью… Но я ей не поверила, дочка, иди ко мне, — она поманила девочку к себе. — Иди ко мне!       Темнота. Люц успел увидеть лишь голубые глаза девочки.       Вновь свет. В той же комнате сидит отец. Весь трясется. В последний момент. Когда тело жены просто превратилось в пепел, он был там, только вернулся с работы. Собрав все силы в кулак он пошел в комнаты девочки, та плакала на кровати. - Доченька...  — Братик сказал, что мама погибла в аварии, отец… — она посмотрела на присевшего рядом отца. Был яркий солнечный день, вне дома кипела жизнь. Но здесь…она умирала…  — Она любит вас, — сдерживая слезы, начал тот. — И я люблю вас. Некоторое время спустя.  — Ты сам понимаешь это... — обращался отец к сыну. — Я люблю ее, но то, что живет в ней… должно погибнуть! — они были в лесу, где по всюду мерцали светлячки. Это было после похорон. — Она отнимает жизнь у всего чего касается. — Ей просто надо научится этим пользоваться, Отец. — каждое слово он будто вытаскивал силой. Он ненавидел всех, кто хочет отнять у него младшую сестру. — Но ты же позвал меня туда, где она нас не услышит, чтобы обсудить это? Ты сам сказал… Или… Но было поздно, кровь окрасила зеленную траву, удобряя почву. Отец смотрел на руку. Глубокий порез в области вен.  — Не думал, что еще один мой ребенок будет таким… — Второй надрез на второй руке, отец даже не сопротивлялся.  — Нет, у тебя только один такой ребенок, это я. И свое творения я не дам вам убить…  — Ты… — Да-да, я бог Марен, и она, мое маленькое семя… Что прорастет и будет сеять хаос. - буднично сказал Бог. Позади был маленький утес. Туда он планировал скинуть труп «Отца»  — Отец! — взвизгнула маленькая девочка подбежав к умирающему отцу. — Я видела, как вы ушли из дому… папа, папочка…  — Во всем виноват я… прости меня, — горькие слезы пролились по мужественным скулам отца. Белая рубашка окропилась в крови.  — Сестренка — отозвал ее брат — А он хотел убить тебя, представляешь? — сейчас на краю утеса где мерцали светлячки были двое обладатели голубых глаз.  — Где мой братик? — тихо спросила она.  — Съеден мной… — гадкая ухмылка наползла на лицо ее милого брата. — А ты скоро забудешь об этом, как и в прошлые разы, будешь помнить то, что отец покончил жизнь самоубийством, что у тебя есть бабушка, которая призирает тебя, что мать погибла в аварии. Весело да?  — Братик! — что есть силы крикнула та. Лицо парня, что стоял на против, в миг стало более нежный, голубые глаза стали карими. Он смотрел на сестру с любовью.  — Ты будешь помнить лишь то, что твой отец от трусости покончил жизнь самоубийством, твоя мать очень любила тебя, но авария забрала ее жизнь. Бабушка любит тебя, она очень любит тебя, просто пойми, ты очень похожа на отца, а сына она тоже очень любила, так что прости ее за то что тебя ждет- по белой щеке брата прокатилась лишь одна слеза. Но так же с улыбкой он продолжил — Твой непутевый брат…  — братик прошу не смей! Не надо! - истерила малышка, снова. снова ей заменят воспоминания?! — Я устала, прошу я не хочу забывать… — Но не смотря на это он не закончил.  — А твоего непутевого брата ты ненавидишь, ведь он оставил свою сестренку одну, когда та так нуждалась в нем. — шаг назад, и он не жалец. А у того бога нет ни шанса на новый сосуд… — Этого достаточно? — вырвал его из оцепенения дьяволенок. — То есть то, что я видел в первый раз… — Это иллюзия в ее голове, которую наложил на нее ее брат… А теперь, когда она все узнает… — Твою мать, — он ужаснулся, но лишь на миг. Потом дверь открылась. Эта была Нури, он чувствовал. Но что такое теперь она? Чем она стала? — Так хуже чем в парилки, — пыхтела та. — И там нет моего брата! — радостно продолжила она.  — Что? — Люц посмотрел на радостную Нури. — Что-что, моего брата нет там! Ух ты, какой ты бугай то оказывается, — на радостях сказала она дьяволенку — Но так лучше! Люц и страж переглянулись, один с улыбкой, другой в предвкушении. -Люц, ты чего улыбаешься то?  — Да так, значит еще смогу спасти одну душу. — все так же улыбался нахально тот.  — То есть брата мы еще можешь спасти! — все так же радостно говорила она. Он ничего не ответил, лишь где-то в его глазах, застыло лицо той малышки, когда ей очередной раз стерли воспоминания. «Нет, милая, единственная душа в опасности, это твоя»