По прозвищу "Рыжик"

07:10 — На этот раз я выиграл! — победоносно кричал Хината, держась за столб, стоящий возле дверей тренировочного зала Карасуно. Весь красный, будто бы вышедший из пепла дьявол, парень улыбнулся что было сил, во все свои мелкие акульи зубки. — Рано радуешься, болван, я быстрее тебя прибежал, — как всегда надменно проворчал брюнет, с той же самой отдышкой сибирской лайки, пробежавшей всю Аляску. — Почему?! Ты вечно так говоришь, Тупияма, особенно, когда я выигрываю! Просто признай это! Признай! — не унимался рыжик, принявшись тормошить ветровку этого зазнавшегося подонка, — Мы каждый день бегаем, и каждый день ты говоришь, что я проиграл. Это нечестно, — пробубнил, как хомячок, снимая с себя курточку цвета вороньего крыла, их символ команды, а надпись поблескивающая на спине, когда этот солнечный мальчик стоял спиной к своему ненавистнику, заставляла его щуриться от света, отражающегося блестками. — Идиот, лучше бы так на чемпионате сопротивлялся. Возможно, тогда нам все-таки присудят первое место, — закатив глаза, Тобио прошел в раздевалку, переодеваясь в черно-оранжевую форму. «Лучше цвета не нашлось? Черный — еще понимаю, вороны и все дела, а рыжий? Этому мелкому хоббиту идет подобное сочетание, сам рыжий, так еще и форма подходит» — думал про себя синеглазый, даже не заметив на себе любопытные коньячные глазенки, которые его разглядывали, — Ты чего таращишься? — А? Что? Я вовсе не смотрел, просто… — пытается подобрать словечки мальчуган, вмиг опустив свой взор, — Ты мне покидаешь сегодня? — снова став неугомонным, прокричал Шое, заскакав на месте как попрыгунчик. — Ага, да, — сухо ответил тот, понимая, что ему врут в глаза и не краснеют, но Кагеяма не придал тому особого внимания. У самого было проблем выше крыши, в основном из-за этого недомерка. С одеждой первогодки справились быстро, с утречка они любили начинать тренировку первыми, пока сэмпаи дрыхли, а трудолюбивые ребятки упорно оттачивали свои навыки, ближе к 8-9 подтягивались остальные. Больше всего Рыжик не любил занятия в школе, они отвлекали его от моего самого любимого дела — тренироваться с Кагеямой. Этот угрюмый сурикат никогда не хвалит солнечного малыша, как бы тот не старался. Постоянно хмурится и что-то обидное вякает, но омежка его все равно не боится..наверное.. Он просто внушает страх, своими глазищами, но больше этого он ничего не делает, это радует. Каждый день проходит обычно, кроме сегодняшнего, как только закончилась вечерняя и индивидуальная ночная тренировку с Тобио, он предложил проводить Хинату, аргументируя это тем, что уже стемнело и в районе могут обитать альфы-насильники. Не став отказываться от такого приветливого жеста с его стороны, паренек преспокойно последовал за ним, поручив еще везти свой велосипед и нести спортивную сумку. «Альфы такие дурачки, думают, что мы принимаем все за чистую монету. Они сами никогда не замечают, когда мы, омеги, их обводим вокруг пальца» — думал рыжеволосый хитрец.

***

Годом раннее POV: Хината       Этот запах я узнаю из тысячи: запах обезболивающего и волнения перед игрой. Вот оно, наш звездный час, наша первая игра на турнире, не важно выиграем мы или проиграем, главное — командный дух. Иначе, все пойдет крахом, а пока что стоит осмотреться, есть тут много неизведанных мной местечек, только нужно осторожно следовать, а то тут столько этих верблюдов, сшибут и не заметят, как же раздражают такие альфы — ни капли уважения к соперникам.       Площадка была несказанно огромной, идеально вымытая до состояние того, что в ней с легкостью можно было увидеть свое отражение. Глаза просто разбегались, столько волейболистов, которые тренировались, скользя своими белоснежными кроссовками по натертому воском полу, поблескивающему, как хрусталь моей бабушки, хих. Почти всех я тут знал, ну, как знал, раньше видел по телевизору или в спортивных школьных журналах писали. А это, я, кажется, знаю его. Божечки-Ватрушечки, это, это… ЭТО ЖЕ КОРОЛЬ ПЛОЩАДКИ! Запищав от восторга, и ой… Живот скрутило. От боли я неприятно вздрогнул, ненароком подумав, что началась моя запоздалая течка, даже если так, то тут поблизости есть мед.пункт, мне бы с легкостью оказали помощь, дав таблетки, уменьшающие симптомы и тягу к альфам. Быстренько убежав в уборную, находящуюся неподалеку от площадки, я заметил, что все вокруг казалось таким белым и стерильным, столько парней, а вокруг идеальная чистота. — Эй, смотри, куда идешь, мелкий недоносок, омегам тут не место — сбивая с ног, со злостью прорычал какой-то атлетического телосложения парень, одетый в темно-синюю форму, темно-коричневые волосы были туго затянуты в хвост, а его взгляд полностью пронизывал меня отвращением. Пихнув меня в бетонную стену, этот раздолбай пошел дальше. Оставив меня с чуть болевшим плечом, который я немного потер, чтобы снизить боль, причиненную мне просто так. — Идиотище, больно же, — тихонько проскулил, но собрался с силами и поднялся. Сделав вид, что ничего не было, по сути этот удар был далеко не смертельным, хах. «Да, кстати, я второй омега за всю историю, а первым был Маленький Гигант — мой кумир.» А как все начиналось — сейчас расскажу.       «Это был солнечный июльский день, я, маленький еще, лет 5-6 мне было, сидел возле телевизора. Братика у меня еще не было, а папа-омега рано ушел в магазин, он всегда думал, что в такое время я еще сплю и ему удастся быстро сбегать купить продукты. Но не тут-то было, я тихонько выбирался из своей комнаты, пересекая все препятствия, и вот уже сижу довольный напротив телека, включая свой любимый канал, где шли матчи по волейболу. Я всегда верил в то, что стану успешным игроком. Поэтому с раннего возраста начал тренироваться — игрался с соседскими мальчишками, все они были альфами, младше меня, но гораздо больше, один был на голову выше меня, а второй — на две. С каждый разом я стал играть все лучше и лучше, конечно же, сначала мне попадало и в лицо, и куда только могли. Альфы очень боялись сделать мне больно, но я упорно продолжал говорить им, чтобы они мне пасовали. Их немного это пугало и удивляло, особенно тот факт, что я хочу пробиться в высшую лигу, с учетом того, что почти во всех случаев омег даже не допускали до игр. Почему? Да потому что. Как только у парней начинаются „эти дни“ с ними невозможно тренироваться, не то что играть! Сначала ты можешь увести одного альфу из команды, рассорить всех товарищей, никто же не откажется от сочной омежки. В итоге получается то, что вся команда не в ладах друг с другом, ты, возможно, уже залетел от кого-то, на чемпионат вы уже не едите и все, полная задница. А во всем виноват ты один, потому что ты кто? Ты —омега! Так иронично. Но не суть. „Я буду другим!“ — заявлял я всем с самой что ни на есть гордой мордашкой. Я знал, что будет трудно, никто и не говорил, что будет легко. Хотите спросить, где же мой отец? Что ж, смею вас огорчить, но его в то время не было. Он работал военным, поэтому очень часто уезжал. Он прекрасно знал о моей мечте и совсем не сопротивлялся моему настрою, не то что папа. Он говорил, что это опасно, и вообще, омегам лучше не соваться в дела альф. Ведь все омеги нужны для чего? Для продолжения рода, бла-бла-бла. Проходили уже. Я любил проводить время с отцом, он пару раз даже играл со мной. Тренировал меня, не жалея сил, вскоре и папа понял, после этого он тоже стал мне помогать с свершением моего заветного желания, пока он не забеременел моим братиком — Кэтсу. Его имя означало — победа. Он родился альфой, очень крепким, больше меня. Фыр. Сейчас мне уже 15, а ему 9. Он тоже играет в волейбол, этот десятилетний волкодав играет лучше меня, какой позор, шучу. Я очень рад за братишку, ведь этот „малой“ защищает меня и каждый день мы с ним соревнуемся, кто больше мячей отобьет. Наши родители стали чаще ссориться, отца убивали истерики папы, поэтому каждый раз мы ждем, что нам скажут, что у нас будет еще один братик. Мы бы даже не удивились. Отец недавно ушел в отставку, чему горячо любимый папочка несказанно рад. Он теперь цветет как роза, всегда добренький, готовит с утра до вечера, возле отца трется. Вот это я понимаю — настоящая любовь. Но я не из тех первобытных омег, которые только и хотят найти себе альфу и рожать от него детей, как конвейер. Я хочу выжать из жизни максимум, прославиться, стать легендой. Пока я был в средней школе, то думал, что меня просто забьют за то, что я родился омегой с такой мечтой, ведь немногим альфам даже удавалась пробиться в высшую лигу, но перейдя в старшую — все изменилось.»

***

Проходя мимо всего этого леса из высоченных парней, которые лишь ухмылялись, когда видели омежку, становилось не по себе, казалось, что все так и кричат в спину: Фу, как такое убожество сюда попало? Было некомфортно, но сдаваться уже поздно, только я зашел в туалет, прижимая руку к своему животу, чувствуя, как меня постепенно накрывало новой волной спазмов. По ошибке и своей невнимательности, я забрел в уборную к альфам, но хватило мне мозгов остановиться за небольшим выступом, потому что там уже стоял тот самый черноволосый Король-тиран, который не очень меня жаловал, да и вообще кого-либо. Бежать было некуда, а вот понаблюдать стоит. Он был не один, а с каким-то парнем из его команды, по сравнению с ним все казались такими маленькими, даже тот самый альфа, которого от отчитывал. — Я тебе сколько раз повторять буду? — прорычал брюнет на паренька, который поморщился от одного только вида на этого сатану, — засматриваться на всяких красоток будешь потом, когда мы победим, тебе ясно? — мощный кулак ударил рядом с головой того мямлящего товарища, который сам себя сдерживал, лишь бы не накинуться на этого «Господина, а я тут самый лучший, тупые вы придурки» Оу, да, хочу заметить, но тут и правда очень много омег. Нет, не в смысле игроков, они просто помогали. Кто-то разносил воду, кто-то убирал, кто-то еще чем-то занимался, а кто-то прямо предо мной обжимался с каким-то игроком, и вот есть у людей голова на плечах, спрашивается? Переждав пока кончится разговор-схватка, я проскользнул в одну из кабинок, так ни на кого и не наткнувшись, а еще не вспомнив про то, что я в уборной не для омег. Но стоило мне только выйти оттуда, как этот Командир был все еще тут, словно поджидая меня. — Омега? Течная сучка на соревнованиях? Мальчик, ты уверен, что пришел по адресу, или ты самоубийца, любящий поглазеть на альф чуть ниже пояса? — этого худощавого так забавляла вся эта ситуация, что на секунду я подумал, что он решил мне тут стенд-ап зачитать. — Какая еще течка? Нет у меня ничего, — искренне его не понимая, я осмотрел себя и принюхался. «Да нет, все в порядке. Нигде не теку, упаси меня волейбольный Будда» — От тебя через чур сладостью несет, аж блевать захотелось, — тот сделал жест, который означал, что ему плохо и его вот-вот вырвет. — Ну, спасибо, омега-ненавистник, вот ты такой злой, поэтому тебя никто и никогда не полюбит, — эти слова были точно лишними, потому что после них меня снова прижали к жесткому объекту и стали шипеть прямо в лицо. Его ноздри раздувались, как у быка на родео, немного струхнув от такого зрелища, постарался как-то спрятаться от его прожигающего взгляда, вжимая голову в плечи, но тут на мою радость распахнулась дверь, за которой последовал тот самый отважный и нахальный паренек. — А сам ты как будто не развлекаешься с красотками, да? — передразнил великого и ужасного Кагеяму его соигрок, высвободив меня их рук этой цепкой птицы и уведя прочь, ведь скоро игра. Оставили они меня одного буквально через минуту, мои чувства обострились, а азарт взял свое. Желание выиграть у Короля возросло в несколько раз. Задрав свою мордаху к небу, я вернулся к своей команде, подбадривая ее и передавая свою силу духа, желание победы и сокрушение всех страхов, которые овладевали нами перед началом первой партии.       В этот день мы проиграли, и на лице Кагеямы зиял победоносный оскал, охваченный гордыней и чувством всеобщего преобладания над всеми . Я словно слышал его мысли, слышал, как он злился на меня за мой талант. Слышал, что эта злоба заставляла биться его на смерть с нами, но в то же время он был настолько поражен, что было сложно совладать с собой. Я все это видел, а он этого и не скрывал, на мое удивление. А мне вот удалось первый раз почувствовать в себе омежью сущность, которая стала рваться к неизвестности, к этой пустой оболочке. Развеяв эти чувства, мы всей командой пожали руки нашим соперникам, как только мы собрались уходить, Кагеяма подошел ко мне и протянул руку, я с уважением ее пожал и улыбнулся своей ослепительной улыбкой, хотелось немного подразнить его. После переодевания в раздевалки и подготовки уезжать, в автобусе я старался поддержать каждого: говорил, что в другой раз повезет, остальные только кивали, но никто даже не догадывался, что это значило для меня все, иначе меня здесь не было. Моя первая игра потерпела крушение, нас разбили в пух и прах. Вернувшись домой, на мне не было никакого лица. Ни грусти, ни сожаления, ни отчаяния, ничего. Хотелось лечь и уснуть, после такого утомительного и тяжелого дня, что я и сделал, как только добрался до постели в своей комнате.