Провожающие солнце

Июнь. Вечер. Море. Девушка стоит на мосту, устремив свой взгляд вдаль. Она ждет. Просто ждет его. Шатенка уверена: он придет. «Я иду к тебе по центру города, Не боясь дождя, ветра и холода» Она была готова ждать сколько угодно. Готова ждать невозможно долго, только чтобы он, как раньше, обнял ее сзади, уткнувшись носом в шею, вдыхая аромат ванили и шоколада. Она была готова ждать столько, сколько понадобится, чтобы просто смотреть на него, любоваться глазами цвета темного шоколада, умиляться его милым ямочкам на щеках. Она отдала бы что угодно, чтобы только быть с ним рядом, держать его за руку, делиться событиями дня, слушать смех, ставший для нее любимой мелодией. «Я знаю, ты не уйдёшь, знаю, ты меня ждёшь. Наша любовь — сплошь преграды, сомнения» Он знает, она снова там. Сейчас он сидит в поезде и ждет, когда этот «дурацкий железный слон» подъедет к нужной ему остановке, чтобы побежать на другой конец города на пляж, где она стоит на мосту, вглядываясь в персикового цвета небо и представляя их встречу, до которой осталось совсем немного времени. «Время забыть уже все обиды. Небеса услышали мои молитвы» В их истории было все: и ревность, и ссоры, и временные расставания. Но все сводилось к одному: пара мирилась, забывала все плохое. Они жили настоящим. Не держались за прошлое и не боялись будущего. Просто жили. Просто любили. «И если ты заплачешь, каждую слезу вытру. Я разукрашу твой мир цветами палитры» Он всегда был готов выслушать ее. Она никогда не боялась говорить ему правду. Он всегда был готов поддержать ее. Она никогда не сомневалась в его честности. Он всегда был готов развеселить ее. Она понимала, что он разукрасил ее жизнь всеми цветами радуги. «Без твоего тепла одиноко. Прошу, иди ко мне, родная, ради Бога» Поезд задержался. Он опаздывает. Сильно опаздывает. -Где же ты? — прошептала девушка. «Дождись меня, не сомневайся, я приду», — думал парень. Он знал, что она снова оставила свою сумку дома, ведь так случалось всегда. Он знал, что она снова надела поверх платья только легкую жилетку, несмотря на то, что вечером становится холодно. Она знала, что он снова привезет ей свой бомбер, укутает ее чуть ли не полностью, обнимет и отругает, усмехаясь, ведь это становится их традицией. «Я вижу в твоих глазах отражение рая. Я твой, ты моя, мы оба это знаем» Наконец-то. Он прибыл в город. И побежал. Побежал к ней, бурча при этом очень лестные словечки в сторону поездов, расстояния и очень долгих людей. А она стояла. Янтарные лучи солнца освещали фигуру в легком летнем сарафане, легкий ветерок развевал кудрявые волосы, от чего они теперь находились в легком беспорядке. «Ты придешь. Я знаю», — думала она. «Ты же мой рай, и в нём живу. Ты же мой рай, я тобою дышу» Вот он спускается по огромной каменной лестнице, которая, как ему показалось, стала еще длиннее. Бежит, спотыкаясь, к их мосту, надеясь, что девушка не ушла. Заметив девичью фигуру, он забыл обо всем: о том, что «гребаные легкие» горят, о том, что ноги просто отказывались бежать, о том, что на голове царил полнейший хаос. Парень побежал еще быстрее. Она дождалась. Она здесь. — Лора! — закричал он так громко, как только мог. И она услышала его. Обернулась и, заметив его, бросилась навстречу. Вот он уже кружит ее, обняв крепко-крепко. Так, как всегда обнимал ее. — Я боялся, что ты ушла, — прошептал он, смотря в ее бездонные глаза медового, сияющие подобно звездам. — Я всегда буду здесь ради тебя, — засмущалась она, — но, если честно, Росс, я боялась, что ты не придешь. — Я бы обязательно пришел. Крепкие объятия. Сердца, бьющиеся в унисон. Счастливая пара, провожающая солнце. «Ты же мой рай, найди меня. В наших сердцах разгорится искра» Он стал ее раем. Она стала раем для него. Они нашли друг друга. И теперь они, провожая солнце, понимают, что лучше, чем сейчас, уже быть не может.