War of Hearts

- Э... и это недоразумение и есть школьная форма? - задаюсь вопросом, рассматривая одежду лежащую на диване. Две юбки, одна из которых выше колена, а вторая ниже. Жилетка, пиджак, два галстука и пара гольф. Мда. У меня просто нет слов. А о расцветке вообще молчу. Такое ощущение, что я попала в Старшую Ракузан. Хех. Мда уж, не думала, что все настолько плохо. Ну, да ладно. Поздно что-либо говорить, осталось только смириться. Глубоко вздохнув и снова осмотрев одежду, решаюсь ее все-таки примерить. Как-никак, ношение школьной формы – обязательный пункт в уставе школы, а выглядеть в ней хуже, чем есть – как-то не хочется. Да и если откажусь от нее, то скорее всего привлеку к себе внимание, что мне не выгодно. Поправив жилетку, подхватываю шелковую ткань галстука, а после подхожу к зеркалу. Оглядев придирчиво себя в зеркале, вздыхаю. Не все так плохо, вроде. Расстегнув первые две пуговицы рубашки, свободно повязываю галстук, а после поправляю воротник. Хм. Действительно неплохо. Но могло быть и лучше. Приподняв подол юбки, поправляю кожаные ремешки с ножнами, в которых красуются уже не один клинок, а два. Серебряный и Зеленый. Металл и Резина. Один был дарован убийцей как подарок, чтобы в крайнем случае защитить себя и близких. Второй же, был дан, чтобы убить существо, которое угрожает всей планете ее уничтожением. Достав серебряный нож, вздыхаю. Может стоит убрать его, пока что? Он и так внимание привлек. Акабане… Акабане Карма. Если он увидит этот нож еще раз - что-то да заподозрит. Я не могу рисковать так, но вдруг что случится? Этот нож не раз мне помогал… Оставить? Хах. Двойной смысл слова. Оставить его дома или оставить при себе?! Проведя пальчиками по серебреному лезвию, на котором красивым шрифтом была выгравирована надпись на латинском «Vitae», улыбаюсь. Vitae - значит жизнь. Жизнь, за которую нужно бороться, и которую стоит не отпускать. Жизнь, что была спасена… Усмехнувшись, убираю клинок в ножны, а потом поправляю юбку. Я оставлю его при себе, и пусть даже если кто-то заметит. Все неважно, ибо это память. Память о тебе, Короноске, и о тех днях, что мы провели вместе, как семья. - Тецу, ты уже дома? – слышится щелчок замка входной двери, а потом голос бабушки. - Да, я недавно пришла, - отвечаю ей, выходя встречать в коридор. Заметив в ее руках сумки, усмехаюсь, а после забираю их. - Не надо, они тяжелые, - возмущается бабушка, но сумки все-таки отдает, позволяя мне отнести их на кухню. Достав все продукты и разложив их по своим местам, замечаю, что уже не одна нахожусь на кухне. - Рассказывай, как сходила, - бабушка улыбается, устраиваясь на стуле возле стола. А мне ничего не остается, как все рассказать. Ну, не совсем все, некоторые моменты пришлось опустить. Я даже рассказала ей об Акабане, что помог мне вчера «донести сумки» до дома, и о том, что мы учимся в одном классе… Ну, не рассказывать же мне, что он помог отделаться от двух подставных насильников?! - Даже так, - улыбка с губ женщины не сходила весь разговор. В какие-то моменты она посмеивалась, уточняя, а потом продолжала дальше слушать. А в самом конце разговора, она сказала то, что я не ожидала услышать от нее: - Наконец-то, ты стала искренне улыбаться. - На этих словах женщина встала со стула, подошла ко мне и крепко обняла, не давая выйти из ступора. - Но я всегда… - Я вижу, милая, когда тебя что-то беспокоит и когда ты что-то скрываешь от меня. А еще я вижу, что ты мне что-то не договариваешь, но раз ты это делаешь, значит так надо. Надеюсь, что ты мне потом все расскажешь, когда придет время. - Конечно. Только подожди немного. – Прикрыв глаза, улыбаюсь, обнимая бабушку в ответ. Но, спустя некоторое время, отпускаю ее, позволяя ей пойти отдыхать. Сама же остаюсь наедине сама с собой, чувствуя, как внутри что-то гложет. - Прости… - вздохнув, поворачиваюсь к окну, за которым уже смеркалось. Поджав губы, подхожу к подоконнику, а после открываю окно, встречая прохладный майский ветер, дующий мне в лицо. Печально усмехнувшись, замечаю на небе одинокий месяц, без звезд рядом. Это все… прямо как тогда… Сдерживать свои чувства все сложнее, а если повернуться и увидеть на календаре сегодняшнее число… Я боюсь не сдержаться. Короноске… Почему я все это помню? Почему я не могу отпустить прошлое и жить настоящим? Почему я всегда вспоминаю тебя? Прошлое просто затягивает, не давая открыть дверь настоящего и будущего? Почему я всегда разговариваю с тобой, хоть и знаю, что ты не слышишь меня и не ответишь? Почему мне так больно? И эта боль не дает мне покоя, а порой и чистого воздуха. Такое ощущение, что кто-то зажал мою грудь в тиски и продолжает сжимать, стараясь сломать ребра. Больно. Сколько я смогу сдерживаться? Сколько я еще смогу подавлять в себе все эти чувства? Я устала. Просто устала от этого всего. Глубоко вздохнув, хотела было закрыть окно и пойти умыться, чтобы успокоиться, но останавливаюсь, заметив по ту сторону окна, неподалеку, красную макушку. - Акабане? – тихо спрашиваю про себя, видя, как парень оглядывается по сторонам. Видимо, кого-то ждет. Хм, странно его тут видеть. Да и вообще он странный парень. Особенно было странно то, с каким с удовольствием он помогал мне и бил того парня. Его глаза были наполнены какой-то эйфорией. – Ну, да ладно… Подтянув ногой стул к себе, сажусь, свешивая руку за окно, а сама утыкаюсь лбом в подоконник. Вот так сидеть… у меня вошло в привычку, бывало, что я даже засыпала в такой позе и бабушка потом на меня ругалась, мол могу простыть или еще что-нибудь. На это я лишь виновато улыбалась, говорила, что все хорошо и что у меня хороший иммунитет, который справится со всеми болезнями. По крайней мере, мне так кажется. Ибо болею крайне редко… но метко. Вздохнув, сжимаю кулак, а после вновь разжимаю. Не пойму, в теле непонятная слабость. Ноги из-за чего-то дрожат, а на сердце опять непонятное чувство. Короноске, что со мной? - Эй, ты меня слышишь? – Послышался уже знакомый голос, после того, как меня резко дернули за руку, привлекая к себе внимание. - Э? – Подняв голову, замечаю нахальный взгляд Акабане. - Содержательный ответ, - с ухмылкой отвечает Карма. - Хм. – Потерев лоб, вздыхаю, на секунду прикрывая глаза, пытаясь собраться с мыслями, да и вообще. – Не ожидала тебя здесь увидеть. - А я тебя. – Ухмылка сходит с его лица, и, на секунду, в его глазах появляется… беспокойство? - Что ты здесь делаешь? – Задаю вопрос быстрее, чем он успевает что-либо сказать или спросить. Так сказать, нельзя давать шансов на отступление. Нужно просто надавить, и он все расскажет. По крайней мере, меня так учили раньше. - Не важно. – Спокойно отвечает он, но по глазам вижу, что его что-то да беспокоит. Он не может смотреть на меня, мне в глаза, он то отводит взгляд, то пытается смотреть куда-то в сторону. Хм. Забавно. - Почему же? Сейчас довольно поздно, чтобы просто прогуливаться. – Раз так, я подойду с другой стороны. - Я и не прогуливался, - он говорит спокойно, без ноток волнения, без всего. Такое ощущение, что он собрался, и я теперь ничего из него не вытяну. – Хотя, я не такой ребенок, как некоторые, чтобы сидеть дома в такое время. - Ну, не с учебы ты идешь, это точно. - Нет. Хотя, возможно это и так. – Говоришь загадками? Акабане, ты как открытая книга, которую так легко читать. – А возможно и нет. Акабане поворачивается ко мне спиной, а после облокачивается ей о стену. Неужели хочешь продолжить разговор, но в тоже время не желаешь смотреть на меня?! Занятно. - Ну, так что ты тут делаешь? – Все никак не унимаюсь, продолжая добивать тем же самым вопросом. - Ты не сдашься, пока не узнаешь? – отвечает он вопросом на вопрос. - Представь себе, - усмехаюсь, а после встаю со стула. - Трудный ты человек. - Нет, - пожимаю плечами, после чего отставляю стул в сторону. – Да и с чего ты взял? - Просто, по тебе видно, что ты идешь всегда до последнего и никогда не останавливаешься на достигнутой цели. И, честно говоря, это похвально. Ведь хорошо, когда человек стремится к чему-то. – Стандартные рассуждения ни к чему хорошему не приводят, Акабане. Вздохнув, подхожу к холодильнику, слушая, что говорит Карма. Все эти стандарты, которые он перечисляет, они устарели и давно нарушены. Только, мало кто понимает это. Достав из холодильника два пакетика клубничного молока, усмехаюсь: - Акабане, - негромко зову, а когда парень поворачивается, кидаю ему пакетик молока. Честно говоря, удивлению парня не было предела, хотя, реакция у него хорошая, ибо поймал-таки. – Угощайся. - Хм. – А вот и его фирменная улыбка. – Спасибо. - Ну, так ты ответишь мне на вопрос? – Подхожу к подоконнику, а потом облокачиваюсь на него. - Это был подкуп? - Не дождешься. - Хм, ладно. – Прикрыв глаза, он усмехается. – Просто увидел, что чья-то рука свисает из окна, решил проверить все ли нормально. А тут ты спишь. - Вот как. Спасибо за беспокойство, но все в порядке. – Слегка улыбнувшись, даю волю эмоциям. Как никак, не всегда же их сдерживать, я все-таки подросток. - Кстати, у меня появились к тебе вопросы, - оповещает парень, тем самым вновь заставляя немного напрячься. - Умеешь испортить момент. – Буркнула под нос, но из-за того, что Акабане стоял рядом, он все слышал. – Подождешь немного. Вздохнув, быстро отхожу от окна, а после направляюсь в коридор, где, взяв ветровку с ключами от дома и обувшись, возвращаюсь на кухню. - Отойди, - прошу парня. Тот в миг понимает, отходит от окна, давая мне больше пространства для маневра. Быстро подойдя к подоконнику, забираюсь на него, а после спрыгиваю вниз, к Акабане, который с непониманием смотрит на меня. – Я не буду отвечать на вопросы, когда нахожусь дома. Надев ветровку и закрыв окно, поворачиваюсь к парню: - Ну так что? - Хм. – Усмехнувшись, парень кивает в сторону дороги, - ну, пошли. Кивнув, направляюсь за ним следом. Знаешь, Короноске, даже если людям показать свою истинную сущность, а потом вновь одеть маску, будто ничего не было, они поведутся. Они просто не поймут, что случилось, и будут относится к этому так, как им удобно. Интересно, через сколько времени до Акабане дойдет, что я с ним играю? Через сколько времени до него дойдет, что я на многие его вопросы лгу? Через сколько времени до него дойдет, что интерес, появившийся ко мне, не прост? И через сколько времени дойдет до меня, что вся эта игра не стоит свеч? Что вскоре это все обернется моим большим провалом... Влюбиться в кого-то? Я не могу, по крайней мере, я так думала.