Начало

Открыв глаза рано утром, Дарон первым делом повернул голову влево и, пару раз зажмурившись, дабы убедиться, что это не сон, вздохнул с облегчением, обнаружив на соседней подушке косматого Сержа, мирно храпящего с открытым ртом. Блаженно улыбнувшись, счастливый парень осторожно, боясь разбудить свое чудо, потянулся, собравшись одарить его приветственным утренним поцелуем, но, вспомнив вдруг типичные сцены из фильмов, где актеры, не почистив зубы, слишком приторно мило целуются в постелях, поморщился, лишь ласково потеревшись с ним носом. - Ты есть… - прошептал Дарон, поглаживая его разлохмаченные во время сна кудри, ласково убирая мешающие «завитушки» назад со лба. - Ага… - спросонья, еще не открыв глаза, но зато зевнув во весь рот, отозвался парень. -Дурашка, - хихикнул в ответ гитарист, прижавшись губами к волосатой груди. Был ли этот домашний парнишка тем, каким он себя показывает на сцене – бешеным, обкуренным, вечно голым по пояс (а когда вздумается, еще и чуть ниже), от которого за километр веет сексом? Никакого сравнения. Какая бы фанатеющая девочка-тинейджер могла бы себе представить, что ее кумир лежит в постели с не менее горячо любимым идолом в обнимку и мурлычет, вдыхая его запах, уже успевший стать чуть ли не родным? «Приготовить завтрак», - словно на автомате пронеслось в мыслях Дарона. Неохотно приподнявшись, тот, не собираясь надевать и белья, которое, впрочем, почти никогда и не носилось, направился было к холодильнику, но, с улыбкой вспомнив, как еще вчера они заснули почти в полдень после отличного петтинга (Дэр все же не решился назвать произошедшее полноценным сексом), решительно завернул в душ. Громко включив воду и намеренно не закрыв дверь, Дарон, каждую секунду ожидая, что вот-вот сюда ворвется обнаженный Серж, с упоением смывал с себя вчерашнее «добро». Прохладные водяные струи ловко скользили по молодому телу, заглядывая на мгновение в каждую впадинку и тут же продолжая свой путь дальше, освобождая заманчивое местечко для новых юрких капелек, обволакивая чуть кривоватые ноги и исчезая на самом дне кипельно-белой ванны. Вскоре зубы были тщательно вычищены, и без того гладкий подбородок начисто выбрит, пестрое полотенце повязано поверх узких бедер, а появления сони-Сержа, однако, застать еще никак не удалось. Ничуть не расстроившись, пахнущий свежестью парень принялся рыться в холодильнике в поисках чего-нибудь съестного, однако обнаружил лишь заметно давнюю упаковку с последними кусочками пиццы, но несколько несчастной на вид. К счастью, руки Малакяна помимо умения держать медиатор и свернутый косячок были способны еще и к приготовлению того, «что найдется в доме». Холодильник Дэра, впрочем, практически ничем не отличался от холодильника Сержа. Разве что сейчас в нем отсутствовало несколько банок пива. Подогретая пицца моментом приняла аппетитный вид, а наляпанное остатками майонеза сердечко лишь придало ей пикантности. Захватив две кружки сверенного ароматного кофе и вилки в зубах, Дарон направился обратно в спальню, на ходу разнося по дому щекочущие ноздри запахи. Поставив нехитрый завтрак на прикроватный столик, парень на коленках подполз к самому лицу Сержа и, едва сдержав смешок, зажал рот, из которого все доносились рычащие звуки, и нос парня. В мыслях Дарон для себя решил, что только так возможно разбудить это волосатое чудище. Перехватив тонкие руки, Серж (слава всевышнему!) открыл глаза. Лишь после нескольких секунд сверления парня недоуменным взглядом, проснувшийся широко улыбнулся. - Голод не тетка, - вытянувшись во весь рост и похрустев каждой косточкой, рассмеялся парень, медленно приподнимаясь на локтях. – Ммм, пепперони, зеленый перец…сердечко из майонеза? Дарон… - Что у тебя осталось кроме повесившейся мыши, то и приготовил, - пожав плечами, сказал Малакяна, сжимаясь под крепкими объятиями и колючим поцелуем с кислым запахом вчерашней выпивки. Словно голодающий с Поволжья, Серж набросился на еду, поглощая свой кусок прямо руками. Дарон только удивлялся его аппетиту, сам при этом аккуратно поедая чуть тепловатую пиццу вилкой. Он не стеснялся, как это казалось бы со стороны. Просто было непривычно завтракать с фронтменом группы, лежащим в чем мать родила, если не считать прикрывающего его одеяла, и быть полуобнаженным самому. - Ты как? – вскоре донесся голос Сержа, уже расправившегося с бедной пиццей, подобно маньяку, испробовавшему молодую девчушку, загулявшую темным вечером после дискотеки. Теперь он [Серж] принялся за горячий напиток. - Мне понравилось, - к своему удивлению, смущенно ответил Дарон, отхлебывая кофе и тут же пряча лицо в чашке. - Если честно, я готов повторить. Не хочешь начать новый день с горячего секса на подоконнике? – смело выдал Серж, обизывая усы, в которых нашли себе уютное местечко несколько крошек, и кивая на не очень-то просторный подоконник, но зато забитый всяким ненужным хламом типа рваных коробок с порно-журналами, упаковок из-под чипсов и каких-то пожелтевших газет. - Ешь, - решительно ответил, чуть улыбнувшись, Малакян интонацией матери непоседливого подростка, который вдруг предложил за ленчем отправиться на каникулы, например, на Марс, и поднес к губам Сержа свой недоеденный кусок. Как ни странно, есть совсем не хотелось. - Да ладно тебе, - Танкян, однако, с аппетитом принялся за добавочную порцию, - я серьезно. Если Серж сказал «серьезно», это могло означать только одно: если после того, как доест завтрак Дарона, он забудет о сказанном, тому, можно сказать, крупно повезет. А все потому, что вокалист, настроенный на полном серьезе, может устроить такой сумасшедший секс, что гитарист потом месяц сесть без боли не сможет. До того, как парень переехал к нему, у Танкяна ежедневно по утрам был жесткий секс с очередной проституткой или с этой самой Кейт (от предыдущих она, впрочем, ничем не отличалась). Можно смело предположить, что это вошло в привычку. - Снимай полотенце, сучечка, - утирая блестящие от жира губы, решительно произнес Серж. - Может сначала в душ… - начал было растерянно Дарон, сам не зная почему почесывая затылок. - С тобой? Ну смотри, сам подкинул идейку. Иди сюда, сладкий, - пожирающими глазами оглядывая ту самую полоску волос на животе Дарона, буркнул он, следом громко рыгнув. Снова вдруг почувствовав дрожь по всему телу, Малакян, смущенно улыбаясь, лег на спину, плотно сжав руки на спасительном полотенце. Боялся? Да. Боялся оказаться изнасилованным…пусть даже и Сержем. - Ну чего ты, а? Не бойся меня, малыш… - совсем спокойно, мягким голосом успокоил Танкян, выбираясь из-под одеяла и в угрожающей близости нависая над Дароном. Совсем легко убрав со сжимающего край полотенца руки, мужчина, смеясь и не церемонясь, сдернул его и лег сверху. Без каких-либо грязных намерений (к счастью Дарона), он принялся щекотать вначале напряженное тело, покрывать пылкими поцелуями мягкий живот, успеть пару раз с забавными звуками дунуть в смешной пупочек, а затем, с криком «Погнали!» подхватить Малакяна на руки и унести в душ. Они радовались и смеялись, как дети (смех Дарона особенно походил на смех раззадорившегося мальчишки), Серж намеренно направлял на гитариста мощную водяную струю – то умеренную, а то и похолоднее. Наконец, на секунду выпустив на парня ледяную воду, он выключил кран и, прижав Дарона к стене, накрыл своим телом. Несколько минут они стояли молча: Серж - оправляясь от секундного, но пронзительного крика, Дарон - просто слушая громкое дыхание любимого. - Согреваться будем? – шумным шепотом Танкян задал вопрос, не требующий ответа, уже обсасывая кончик почему-то горячего уха. Не смея оборачиваться, да и вообще шевелиться, Дарон подставил под посыпавшийся град поцелуев свою шею. Он моментально расслабился, чувствуя, что земля (или дно ванны) вот-вот уйдет из-под ног. Серж почти держал его, обхватив рукой за талию, а сам уже покрывал поцелуями левую лопатку обмякшего Малакяна. Но мобильник вокалиста заставил обоих парней вернуться в реальность. - Не отвечай… - взмолился Дарон и, сам от себя не ожидая, потерся о наливающийся кровью орган. - Прости… В следующую минуту Танкян, захватив полотенце, оставил Дэра, одним моментом забегая в спальню. Гитарист совсем раскис и даже разозлился, что какой-то «грязный членосос» прервал их ласки и заставил парня вновь остаться на Земле, в то время как минутой назад он был готов от наслаждения улететь на небеса, в рай. «Членососом» оказался Шаво. Вчера он так и не смог донести важную новость. - Собирайся. Вечером концерт. Сейчас репетировать. По дороге купим тебе что-нибудь пожрать, - пожав плечами, растерянно оповестил Серж, появившийся в дверях с полотенцем на плече. Он был удивлен ничуть не меньше Дарона.