Капитан "Золотого Дракона"

Серо-пепельная дымка накрыла со всех сторон. Дышать было тяжело, воздух отравлял легкие, не давая сделать полноценный вздох. В груди покалывало. Мерлин видел тени вокруг себя, не понимая, сколько времени и как давно это происходит с ним. Он лежал обнаженный покрытый ссадинами и кровоточащими порезами на грязном, зловонном дощатом полу. Лица матросов терялись во мраке, заполнившем тесный трюм. Люди… Нет, изверги, давно потерявшие все человеческое, обсуждали, кто будет следующим, кто займется пленником, ставшим игрушкой в жестоких, развратных играх. – Ублюдки… сволочи… – Мерлину хотелось кричать, но он мог лишь шептать слова себе под нос, чувствуя, как перед глазами расплываются красные всполохи-пятна. Разбитое лицо опухло, но дотронуться до него Мерлин все равно не мог, не только потому, что его силы давно оставили худое тело – правая рука была сломана, и боль от перелома пульсировала жгучим сгустком глубоко под кожей. Но и это Мерлин мог пережить. Побои, весь физический вред, который ему наносили день за днем, не могли сломить его дух… Ведь это так? Или же… Или же он подохнет тут, как какая-то собака, лишенная крова и пищи? Тогда быстрее бы смерти уже оказаться здесь… Только вот почему тогда казалось, что она никогда не придет?.. Эти ублюдки не допустят этого, они будут мучить его, глумясь и высказывая все свои пошлые мысли, а потом повторится насилие, и Мерлин пройдет еще один круг ада… Почувствовав сильный пинок по ребрам, Мерлин согнулся в надежде укрыться от новых ударов, но все бесполезно… Слезы смешались с кровью, заливая глаза, отчаянье и страх уже вовсю властвовали над сознанием, стирая память о настоящем, давно переставшем быть той реальностью, в которой Мерлин хотел жить… Еще один удар и… Мерлин проснулся у себя в каюте, простыни оказались мокрыми от пота... Еще один кошмар, точнее, те жуткие воспоминания из прошлого, которые он навсегда желал забыть. Мерлин думал, что смог справиться с кошмарами, что нашел способ обуздать их, ведь когда он находился на «Рыцаре», ему стали сниться хорошие сны (бывало, он даже высыпался), не отравленные призраками минувших лет. Прошел уже месяц с того момента, когда Мерлин последний раз видел Артура, и не было ни дня, чтобы он не вспоминал о нем, особенно те минуты страсти, накрывшей их обоих и сорвавшей запретные оковы с разума, позволив чувствам занять лидерство. Неужели Артур являлся тем самым якорем, который мог обуздать чудовищные воспоминания-кошмары? Но как? Мерлин никак не мог понять, если это действительно так, то почему это случилось? Какое-то проклятие сродни сказкам-преданиям из старых книг. Только вот окружающий мир не сказка, все по-настоящему. Если Артур единственный, рядом с кем прошлое отступает, не позволяя панике обжигать душу и лишать тело контроля над движениями, то Мерлину оставалось лишь горько усмехнуться такому «подарку» судьбы. Артур сейчас для него так же недостижим, как и сокровища затонувших кораблей. Мерлин подошел к распахнутому окну. Или вот как те звезды, взирающие на водную гладь свысока. Артур… Без него оказалось слишком тяжело. Похоже, что лишь любовь могла помочь Мерлину жить, не оглядываясь назад. Выходило так, что Мерлин сам оттолкнул любимого человека, испугался принять зародившиеся нежные чувства. И разве может у них что-то получиться? К тому же Артур не говорил о любви. Скорее всего, его нежелание уходить тогда было продиктовано голосом страсти, физическим влечением. А Мерлин пропал навсегда. Капитан британского флота навсегда завладел сердцем пирата Демона. Глаза Мерлина обозревали горизонт. Предрассветные лучи восходящего солнца подарили возродившейся синеве вокруг темных зрачков золотое свечение. *** На море выдался пасмурный день, волны с беспокойством бились о борта фрегата, покачивая в одном им ведомом такте. Моросил мелкий дождик, который и дождем-то назвать – покривить душой. – Надо что-то делать, я не могу смотреть на них обоих, ходят как тени, молчат… Они вообще здоровы? – Перси откровенно устал наблюдать за Артуром и Лансом, которые после злополучного пленения вели себя весьма странно. Если капитан срывал злость на муштре солдат, то штурман совсем замкнулся в себе, неохотно вступая в разговоры и большую часть времени проводя либо за штурвалом, либо в каюте для офицеров, где сон перемежался с изучением карт. И это когда не приходилось вступать в бой. Пару раз они благополучно отбили торговое судно от пиратов, но те разбойники оказались мелкой сошкой, вооружение подвело, и они не смогли справиться с подоспевшим на выручку боевым кораблем. Встречались и французские суда союзников, также патрулирующие местные воды. Так, в принципе, служба как служба, не считая поведения двух вышеназванных членов команды. – Физически пока да, но если и дальше так пойдет… то не знаю, – вздохнул Леон и поднял воротник синего плаща, зябко поеживаясь. – Что за погода сегодня, тоску наводит… Леон в последнее время и сам находился как на иголках. Теперь в присутствии Перси он нервничал, старательно скрывая сей факт, и порой даже забывал о том, как дышать, засмотревшись в глаза друга или на тонкий шрам, идущий по линии подбородка. Посещали мысли о том, как хотелось прильнуть губами к белой отметине и провести языком. Настолько сильно было желание, что остальной мир становился призрачным и зыбким. Все неважно, кроме стоящего рядом мужчины. Перси же не пытался больше заговорить о поцелуе и вел себя так, будто ничего не случилось, но Леон читал отчужденность и печаль на его лице. Такой Перси совсем не радовал лейтенанта Хейли. Понятно, что виной всему был он сам, но страх вступить в неизведанные воды иной жизни, отношений, заметно влиял на поведение Леона, мешая принять уже какое-то решение. Трусость, совсем не достойная бравого офицера. – Ты вообще хоть понимаешь, что с ними обоими происходит? – Перси поправил шляпу, после того как за шиворот закапало с широких полей. – Все это как-то подозрительно… – Знаешь, могу лишь предположить… Артур такой после того, как Ме… пират Демон отпустил нас. Вполне логично, что он злится после такого… досадного промаха. Артур ведь так жаждал схватить пирата, а теперь… когда узнал, кто им является, у него в голове неразбериха. Открытие того, что Мерлин и есть капитан пиратского корабля, как ушат ледяной воды. – Согласен, а ведь мальчишка казался таким приятным малым… – И все же он отпустил нас, – заметил Леон. – Хотя мог убить. Вот это меня и настораживает. Думаю, что мы мало что знаем о том, какие отношения на самом деле связывали… или все еще связывают Артура и Мерлина. – Ладно, хорошо… А Ланс-то чего такой хмурый? – Хм… – Леон не сдержал улыбки. – Перси, ты меня удивляешь… Ты забыл про того парня, Гвейна, который тоже оказался пиратом. Похоже, что между ним и Лансом тоже что-то произошло. Ты чересчур много выпил тогда в таверне, иначе заметил бы, как Ланс смотрел на него. Когда ты ушел, я тоже решил их оставить. – Я не знал, что ты такой наблюдательный, – округлил глаза Перси. – Подожди-ка, получается, что Ланс втрескался в пирата? – Не знаю, я не спрашивал, – разговор скользнул в опасную тему. Впрочем, подумал Леон, это ли не возможность все прояснить. Сколько можно себя терзать? – Вот так новость, неужели я так много выпил в тот вечер? – Перси понял, что это все-таки была не самая лучшая идея – нести вахту вместе с Леоном, а ведь решил, что справится, обуздает свои чувства, ведь вроде между ними все стало более-менее гладко, а тут такие откровения, да еще глаза на чувства Ланса ему открыл не кто иной, как лейтенант Хейли. Сюрприз за сюрпризом. Хотелось провалиться сквозь палубу. – Слушай, Перси… Насчет того… поцелуя… Я хотел сказать… – Прошу тебя, – перебил его Перси, сердце заходило в грудной клетке, сжавшись в комок. Зачем это все? – Не продолжай, я понимаю, что поступил неверно, и ты испытываешь ко мне лишь дружеские чувства. Я рад даже им, и больше не переступлю границы. Будь спокоен на мой счет. – Персиваль! – глаза Леона метнули опасные искры. – Заткнись и выслушай меня. Или я должен воспользоваться служебным положением, чтобы заставить тебя замолчать? Боцман поджал губы и молча уставился на Леона. – Отлично. Я просто хотел сказать, что мне понравилось. И я не прочь повторить. – Что? – вырвался приглушенный возглас из легких Перси. – Я, наверное, что-то не так понял. Ты хочешь повторить… поцелуй? Но как же… Я думал… – Тебя, похоже, убедит лишь это, – на верхней палубе мужчины были одни. Леон приблизился и дотронулся рукой до плеча Перси, и в следующий миг прижал мужчину к себе, накрывая губами чужой рот и наслаждаясь солено-сладким ощущением, пробуждавшим спящие до этого чувства. Теперь Хейли осознал, как ему до дрожи желалось сделать это уже давно. Перси целовал его в ответ, и казалось, что не существует больше никого кроме них в этом безбрежном море. *** Городок, утопавший в сочной зелени, с проступавшими там и тут ярко-красными крышами и белеющими стенами домов уже виднелся на горизонте. Фрегат под командованием Артура Пендрагона завершал очередной морской рейд. Только на этот раз в бухте, кроме рыболовецких судов, покачивались на волнах сразу два роскошных корабля под британским флагом. И это были не торговые, а военные суда. Странно, подумал Артур, рассматривая богато украшенные корабли, он не получал донесений об их прибытии. Судя по тому, что видел капитан, в город пожаловал сам вице-адмирал Фицуильям Арэдиан. Его галеон Артур не спутал бы ни с каким другим. Что вообще происходит? Хотелось узнать это и поскорее. Хоть какое-то разнообразие за эти опостылевшие месяцы, которые Артур провел, предаваясь глупым мечтам о новой встрече с Мерлином. А капитан пиратов будто растворился в соленой пучине, ни разу не показавшись на пути у патруля. Артур всем сердцем желал увидеть Мерлина, но также и понимал, что если они встретятся – боя, скорее всего, не избежать. Артур – морской офицер, следующий приказу, о котором он предпочел забыть навсегда. Вырвать из сердца образ Мерлина оказалось не так легко, как думалось поначалу. Будто к Мерлину мужчину тянула неведомая сила, не поддающаяся логичному объяснению. Чувствовал ли тот то же самое, вспоминал ли вообще о нем? Или уже давно выкинул из головы человека, спасшего его от испанской пули? Спускаясь в шлюпку, Артур понимал: ему теперь придется лично отчитаться перед начальством, почему он до сих пор не поймал пирата-Демона. За это можно получить серьезный выговор. Какие найти аргументы? Впрочем, все корабли, которые охраняла команда «Рыцаря», благополучно добрались до пунктов назначения, а значит, Артур нес службу добросовестно. Грех жаловаться. На берегу Артура уже ждали четверо солдат. Что за срочность? – Капитан Пендрагон? – Да, это я. – Сэр, пройдемте с нами. Вас желает видеть вице-адмирал Фицуильям Арэдиан. – Хорошо, а зачем столько внимания? Одного человека было бы достаточно. Здесь ведь безопасно, – Артур переглянулся с Лансом, который только покинул шлюпку, взобравшись на причал. – У нас приказ. – Что же, раз приказ… – Артур нутром чуял, что-то здесь не так. Оставалось надеяться, что буря пройдет мимо. *** – Какого черта мы здесь сидим?! – Перси был вне себя от ярости. Он не собирался попивать ром у теплого очага в таверне, пока их капитан находился под стражей. – Надо что-то делать! – И что же? – усмехнулся лейтенант Хейли, нервно постукивая ладонями по изрезанной столешнице. – Втроем каким-то чудом проникнем в ночи на галеон вице-адмирала, перебьем там всех и подожжем судно, вызволим Артура и в бега? Так не пойдет. Нас мало. Даже несмотря на то, что солдаты с «Рыцаря» не пришли в восторг, когда капитаном временно назначили Ценреда, они не решатся на бунт. По крайней мере, в данных обстоятельствах. – Согласен, – кивнул кареглазый штурман Лейкерс. – Надо выбрать момент. И все же, дела плохи. Сами знаете, Арэдиан всегда недолюбливал капитана, но из-за того, что отец Артура лорд Утер имеет большие связи с самим генерал-адмиралом, то Арэдиан помалкивал. А тут просто нашел повод, не без помощи этой крысы Ценреда. – Ага, и теперь Артур считается чуть ли не предателем, выдавшим военную тайну! Пиратам! Что за чушь?! – боцман громко стукнул кулаком по столу, отчего стоящие бутылки затряслись, издав жалобное треньканье. – И все потому, что Мерлин дал нам уйти! – Тише, Перси, – постарался утихомирить расшумевшегося молодого человека Леон. – Иначе нам придется уйти отсюда. А на улице, сам знаешь, льет как из ведра. А если вернёмся на корабль, то не сможем нормально поговорить… А тебе бы не казалось подозрительным, что пират не только не прикончил капитана британского корабля, не захватил и не отправил на дно, а наоборот, сохранил всем жизнь и отпустил? – Мне откуда знать, что там у этого парня в голове, – насупился Перси. – Может, он вообще сумасшедший. – Если говорить про Мерлина, не думаю, что он не дружит с головой… Просто он не похож на разбойника, раз вел себя как человек чести. Тем более, откуда нам знать, что там произошло между ним и Артуром? Впрочем, это уже не важно. – Нет, важно и еще как, ребята… – за столик подсел не кто иной, как Гвейн. Ланс в некотором замешательстве уставился на него, чуть приоткрыв рот. Остальные с подозрением смотрели на пирата, внезапно растерявшись и не зная, чего им ожидать. – Похоже, Пендрагон серьезно влип. Я прав? – Что ты здесь делаешь? – Ланс обеспокоенно оглянулся по сторонам. Откуда тот взялся? – Ты все слышал? – Спокойно. Этого парня услышал бы даже глухой… Хотя тут все пьяные вдрызг кругом, отмечают что-то... Вообще-то я давно хотел увидеть тебя… Искал встречи. Но это обождет. – Мерлин разве не с тобой? – поинтересовался Леон. Его как раз совсем не напрягло появление Гвейна. Возможно, это к лучшему. – К сожалению, нет… Я здесь один. «Дракон» в море… Но ненадолго. – Артуру грозит трибунал, – решил поделиться подробностями с Гвейном Леон. Любая помощь была им сейчас ой как нужна! – Но не это самое страшное: из-за военного положения могут обойтись и без суда. По слухам, вице-адмирал Арэдиан собрался отчалить через день-два в сопровождении нашего корабля, которым теперь командует лейтенант Кроссман – еще тот гнилой человек. Артура держат в заключении на галеоне Арэдиана. Мы решаем, как помочь Артуру… Ты упомянул о важности того, что связывает нашего капитана с твоим. Объясни. – Чего объяснять-то? Не знаю насчет Пендрагона, но Мерлин никогда не умел скрывать от меня то, что чувствует. Он любит Артура. И будь он сейчас здесь, то мне бы пришлось останавливать его от опрометчивых поступков…. В горле пересохло, налейте мне рома, что ли? – Теперь-то все бьется! – хлопнул себя по лбу Перси. – Ясно, почему Артур все это время такой подавленный ходил! – Чувства Мерлина взаимны? – Гвейн расплылся в широкой улыбке и окинул Ланса горячим взглядом. – Везунчик. Ланс еле заставил себя сохранить невозмутимое выражение на лице. Как он, оказывается, скучал по соблазнительному красавчику. Тело покрылось волнующими мурашками. – Это все, конечно, прекрасно… Но эти откровения не помогут нам вызволить Артура, – напомнил он, прокашлявшись. – Если Мерлин узнает, а я позабочусь об этом, он придет на помощь. Наш корабль быстроходен, и если вы говорите об одном из тех двух галеонов, которые я видел, догнать такое судно в короткие сроки будет под силу лишь «Дракону». – Что ты предлагаешь? – Перси все еще не понимал. – Есть только один выход – сражение на море. Только вам, ребятки, придется провернуть задуманное. Вы тут уже упоминали возможность захвата «Рыцаря»… Офицеры переглянулись между собой, решив все за один короткий миг. *** Ручейки-потоки, устроившие разгул на дороге после сильного дождя, с журчанием несли воду, смешанную с грязью и прочим мусором, дальше по тесной улочке. Небо просветлело в предутренние часы. Штурман Лейкерс и помощник капитана пиратов и его правая рука Гвейн остались одни, покинув шумную таверну. – И почему ты искал со мной встречи? – поинтересовался Ланс, остановившись у высокого дерева и прислонившись плечом к сухому стволу. – Надеялся, что ты тоже хотел меня увидеть. – После того, как ты солгал мне про то, что пират? – Тебе настолько противно? – Нет, дело не в этом. Мне все равно, кто ты. Я не люблю, когда мне лгут. – Понимаю, но согласись, ведь ты военный офицер, и не важно, что мы провели ночь вместе, ты мог запросто меня арестовать, узнав правду. – Ладно, ты хотел меня увидеть, чтобы принести извинения? Что ж, этот вопрос решен, – сухо произнес Ланс, хотя внутри него все пылало от присутствия рядом мужчины, о котором он постоянно думал, не находя себе места на огромном корабле. Из горла вырвались совсем не те слова, какие должны были. – Я здесь не только за этим, – Гвейн не знал, как правильно выразить то, что чувствовал к Лансу, чтобы удержать его. Наверное, лучше не ходить вокруг да около. – Я скучал по тебе. Кажется, ты поселился в моих мыслях, я постоянно о тебе вспоминал… И когда наконец увидел тебя вновь, то понял, что со мной происходит – ты нужен мне, Ланс… Я никому еще не говорил таких слов, – признание далось Гвейну непросто. Ланс выслушал его до конца, осознавая, как легко стало на душе, словно шторм сомнений и страхов вдруг прекратился, оставив после себя зеркальные воды, наполненные чарующей тишиной. – Я чувствую то же самое к тебе, – губы растянулись в теплую улыбку. Не важно, кто из двоих влюбленных мужчин потянулся первым, поцелуй быстро перетек из нежного и примирительного в истосковавшийся и страстный. *** Команда «Золотого Дракона» еще не видела своего капитана таким разгневанным. Хотя всем любопытно было узнать, что случилось, но никто не желал попасть под раздачу, поэтому разговоры об этом если и велись, то тихим шепотом, голос повышали только тогда, когда кто-то слишком долго возился с погрузкой боеприпасов и других вещей, необходимых для успешного разбойного рейда. Пираты знали лишь, что вскоре им предстоит сражение, но вот с кем - непонятно. Мерлин в жутком нетерпении ходил туда-сюда по шханцам – с каждой минутой, проведенной в неприметной бухте возле скалистого берега, в нем все сильней закипала ярость. Получив известие о том, что Артура задержали и собрались судить свои же, Мерлин пришел в такое негодование, что вся скопившаяся в нем за эти годы ненависть к англичанам, похоже, грозила вылиться в нечто ужасное. Предстояла по-настоящему жаркая и кровопролитная битва. – Сколько еще ждать?! – кинулся Мерлин к поднявшемуся по трапу Гвейну. – Через полчаса можем отчаливать. – Нужно поторопиться. Чего они там так возятся? – Мерлин, ты слишком напряжен… – И ты знаешь, почему! – Мерлин сжимал в руке рукоять сабли, будто вот-вот готов был вынуть ее из ножен и перенестись через многие мили, чтобы обрушиться на врагов подобно крылатому ужасу из преисподней. – Мы спасем Артура. Вот увидишь, – заверил друга Гвейн. – Если хоть волос упадет с его головы… – процедил сквозь зубы Мерлин, уже предвкушая, что он сделает с тем, кто посмеет причинить любимому вред. – Клянусь, они пожалеют, что вообще на свет родились! А эта шавка, Ценред, так бы и вздернул на рее перед всеми матросами «Рыцаря»… – Думаю, многие разделяют твое желание избавиться от мерзавца. – Если кто-то другой сделает это за меня, я только поблагодарю этого человека, – тень исказила лицо Мерлина, рот скривился в зловещей ухмылке. Гвейн ощутил пробежавший холодок по спине, так и не привыкнув к тому, как кардинально мог измениться друг за какой-то миг. Как он это делал вообще? – Есть хоть одна хорошая новость – эта гнилая паскуда Кромвель сдох. Оправился туда, куда ему и место. – Да. Надеюсь, он медленно поджаривается на раскаленной докрасна плите, – Мерлин совершенно не ощущал радости от известия о смерти Кромвеля. Лишь притупленное чувство свершившегося небесного возмездия. Мерлин приказал сменить белые паруса на черные – это означало, что пираты идут в открытое противостояние, возвещая о том, кому принадлежит корабль. Вскоре галеон покинул бухту, погода выдалась изумительная: попутный ветер, на небе ни облачка. Опытный штурман Гвейн взял курс по координатам, которые ему передал Ланс перед тем, как англичане ушли в море, оставив городской порт. Теперь нужно было сделать все возможное для того, чтобы в короткие сроки нагнать корабли противника, доверившись фортуне и морским духам. *** Артур открыл одну из книг, любезно предоставленных ему вице-адмиралом, и вот прошел уже час, но он не перевернул даже страницы. Дни тянулись мучительно долго, с бесконечной тоской похожие друг на друга. Каюта, которую ему отвели, больше походила на небольшой склеп. Мрачная, лишенная окон, с койкой в углу и круглым столиком у двери. «Государственный преступник», «предатель интересов государства»… Так, вроде, заклеймил его Арэдиан. Этот вездесущий человек, который терпеть не мог род Пендрагонов и вечно старался вставить членам семьи палки в колеса. Отец не раз предупреждал Артура не вступать с вице-адмиралом в какие-либо отношения, не дерзить и не пытаться сделать по-своему. Все равно не выйдет отстоять собственные интересны там, где все решалось благодаря кошельку и связям Арэдиана. Впрочем, козыри имелись не только у вице-адмирала. Лишь потому, что Утер Пендрагон водил дружбу с адмиралом британского флота, удавалось замять многие конфликты, которые раздувались из ничего. Фальшивые доносы, поклепы и прочее безобразие, направленное, чтобы запятнать честь Артура, не набирало должной силы, сгорая быстрее, чем крылья мотылька, которого приманил огонь свечи. И вот теперь, благодаря показаниям слишком многих свидетелей, поддержавших сторону лейтенанта Кроссмана – еще той паршивой овцы, – Арэдиан воспользовался военным положением, собираясь провести военный трибунал над Артуром прямо здесь, на «Лучезарном». А предательство, как известно, каралось смертью. Как быть в такой ситуации? Ведь все, что он не скажет в свою защиту, будет пропущено мимо ушей как незначительное. Тем более что суды всегда похожи один на другой – все уже решено заранее. Весь этот так называемый «трибунал» лишь спектакль. Неужели вот так все и закончится, и Артур думал сейчас не о своей порушенной офицерской карьере во флоте. Нет. А об упущенных возможностях, о той встрече, которой теперь не суждено произойти. Мерлин… Где теперь этот храбрый юноша с пленительными серыми глазами, в которых по краям радужки затаились бирюзовые осколки далеких звезд? Куда держит путь его галеон, скользит ли по волнам, купаясь в молочной пене, или же в эту минуту ведет яростный бой, окруженный облаком густого дыма? Увидеть бы Мерлина сейчас и сказать ему те самые слова любви, может быть чересчур наивные и глупые, присущие жару юности, но только они возвестят о том, что на сердце. Напрасно Артур считал, что обязательно найдет Мерлина, все было тщетно, пират будто скрывал свое судно, а море не спешило направлять «Рыцаря» правильным курсом. А теперь… Все кончено. Артур с силой захлопнул книгу, горесть и печаль давили на него сильнее, чем он мог предположить. Как справиться со всем этим? Пустота оглушала, забирая с собой остатки веры. *** – Черный парус! Пираты! – раздались крики со всех сторон. Возмущенный Ценред выбежал из капитанской каюты и всмотрелся в горизонт, где становилась все отчетливее видна темная точка. – Какого черта они под этим парусом?! – Кроссману категорически не нравилось то, что он видел, ведь это означало лишь одно – пираты открыто объявили войну и, похоже, совсем рехнулись, раз даже не воспользовались возможностью незаметно подойти ближе. Лейтенант посмотрел вперед – на «Лучезарном» даже ухом не повели, оставаясь на своих местах. Решили, что сумеют оторваться? Возможно. Ветер, правда, лишь помогал пиратам. Ценред взял в руки подзорную трубу, чтобы лучше рассмотреть преследователей, державшихся позади чуть левее. Это ведь галеон Демона! Чертов пират! Надо было лично придушить его, когда Мерлин разыгрывал из себя идиота! Ясно зато, почему выбран черный парус, ведь капитан пиратского корабля точно сумасшедший. Только вот в том, что именно «Золотой дракон» мог нагнать их, Ценред даже не сомневался. Он повернулся, чтобы отдать приказ матросам, и ощутил острие кинжала у горла. – Что ты творишь, Хейли?! Подумай, что делаешь! – Я уже подумал, – Леон и еще несколько офицеров окружили Кроссмана. – Будет отлично, если ты заткнешься и без фокусов дашь связать себе руки. Иначе… Одно движение и… – Ты еще пожалеешь об этом, – с презрением выдавил Ценред, ощутив, как острый край лезвия впился в шею. Белый платок окрасился красными пятнами. Когда Кроссмана увели, а других приспешников лейтенанта заперли в трюме, Перси и Ланс переглянулись и в ожидании посмотрели на Леона. – Что теперь? – А теперь готовьтесь. Как только «Дракон» поравняется с нами, мы смещаемся правее и заходим на позицию, как и договаривались с Гвейном. Не оставим «Лучезарному» и шанса, пусть пока думают, что мы на их стороне. А ты, Перси, хорошенько разъясни канонирам, куда именно нужно целиться. Все-таки наш капитан на вражеском борту. – Будет сделано, сэр, – чуть улыбнулся боцман, а затем добавил, – а мне уже начинает нравиться пиратская жизнь, – после чего покинул мостик. *** – Отлично, у парней все под контролем, – Мерлин сложил подзорную трубу. – А мы нагоняем тот галеон. Да, действительно, ничего особенного, всего две палубы пушек, мачты, конечно, установлены на совесть, да и паруса почти идеальны, и все-таки я представлял вице-адмиральскую посудину более внушительной. – Разочаровался? – усмехнулся Гвейн, держась за штурвал. – Просто плевок в душу, – шутливо огрызнулся Мерлин, настроение которого заметно улучшилось, ведь цель была так близка. – Им же хуже, они долго не выстоят против двух боевых кораблей. Когда «Золотой дракон» поравнялся с «Лучезарным», пушки начали стрелять практически одновременно с обоих кораблей, стояла такая канонада, что командующим приходилось кричать что есть сил, чтобы донести приказы до матросов и солдат. Встать плотной завесой дыму не давал усилившийся ветер, но при этом он же сносил галеоны, приходилось виртуозно маневрировать, чтобы не развернуться, потеряв выгодную позицию. Этим и занимались Гвейн с Мерлином. «Рыцарь» же, немного выждав и зайдя с другой стороны, вскоре тоже отрыл огонь по «Лучезарному», явившись неприятным известием для солдат на корабле вице-адмирала, надеявшихся на прикрытие тылов. Это ли послужило тем самым толчком или что-то иное, например, страх от того, что на них напал сам пират Демон, но на корабле, уже довольно сильно пострадавшем от обстрелов, началась полная неразбериха, грозившая перерасти в панику. Стрельба уже не имела смысла, так как три корабля практически слились в один, но не соприкасались бортами только потому, что существовал риск того, что пожар, охвативший фок-мачту и трюмы в носовой части «Лучезарного» ближе к бушприту*, мог обрушиться на галеон Демона и фрегат. Абордажные крюки пошли в дело, по перекинутым деревянным настилам пираты хлынули на вражеский галеон. Мерлин приказал брать пленных, если англичане решат сдаться, бросив оружие. Большинство матросов даже и не раздумывало, а те из смельчаков-солдат, кто рискнул проявить себя, отчаянно боролись до самого конца. Пираты быстро разобрались с ними. – Где вы держите капитана Артура Пендрагона? – Мерлин не стал терять драгоценное время и схватил за грудки одного из английских офицеров. Потемневший взгляд, наполненный серой массой безумия, кого угодно мог заставить струсить. – Он… Он… Двумя палубами ниже… – заикаясь, ответил рыжеволосый офицер. – Нужно пройти через оружейную палубу… Я… мо-о-гуу проводить. Мерлин отпустил дрожавшего, как пожухлое тонкое деревце на ветру, мужчину. Быстрее сам найдет. Но случившееся далее не позволило пирату направиться на нижние палубы. – Эй, как там тебя?! Демон! Полюбуйся на своего дружка! Если не боишься, можешь даже подойти ближе! – с капитанского мостика, расположенного на юте ближе к кормовому флагштоку, послышался окрик. Голос пожилого военного, приставившего к виску Артура дуло пистолета, напоминал Мерлину расшатанную старую половицу, которую давно нужно заменить, такой же скрипучий и раздражающий. Огнестрельным оружием мужчина не ограничился, в левой руке он сжимал кинжал, прижав металл к шее пленника. – Ты ради него устроил всю эту шумиху?! Признаюсь, ты меня удивил... своим отсутствием разума. – Лучше тебе не трогать Артура! – Мерлин остался на месте. Артур был собран и не пытался предпринять и шага в сторону, руки его, скорее всего, были связаны за спиной. – Для тебя я вижу лишь один исход, если… – Ах, если… Мне нечего терять, Демон, – прозвище Мерлина Арэдиан произнес с насмешкой, а это, похоже, был именно вице-адмирал, судя по расфуфыренному наряду, далекому от практичности, и самоуверенности, с которой мужчина держался. Мерлин где угодно узнал бы этих кичливых лордов, по макушку наполненных спесью и собственной значимостью. – Так значит, это ты тот разбойник, посмевший безнаказанно топить наши суда. Представлял тебя иначе, я разочарован... – Ты ведь понимаешь, что тебе не уйти отсюда живым! – Мерлин чувствовал, что еще немного, и он взорвётся от пульсировавшей в нем ярости. – Я-то понимаю, зато вот ты кое-чего не знаешь… – Арэдиан перестал насмехаться, став серьезным, и сделал легкий порез на щеке Артура, заставив того поморщиться. – Этот кинжал пропитан ядом, и только я знаю, где рецепт противоядия. Яд не сразу убьет Пендрагона, он будет умирать медленно, сначала стонать в лихорадке, потом начнутся приступы конвульсий… В общем, перспективы у него плачевные… – Чего ты хочешь?! – Мерлин готов был на все, чтобы спасти Артура. Внезапно время вокруг будто застыло, все замерли, Арэдиан остался с открытым ртом. Звуки стихли, люди на корабле оцепенели без движения. Мерлин пошатнулся, ощутив толчок в грудь, и тут осознание, что это не его мир, вошло в разум, вспомнивший магию, подаренную ему свыше. Последнее, что он помнил из настоящего родного мира, это испуганный Артур, склонившийся над ним и сжимающий его руку. Значит, вот оно что… Но раз здесь, в этой параллельной реальности Артур нашел Мерлина, то он, видимо, как-то шагнул вслед за магом. Нельзя недооценивать любовь. Это чувство не только меняло судьбы, оно способно было вывести из тьмы к свету… Артур стал проводником для Мерлина… Что же, эту загадку маг разгадает немного позже. А сейчас… нужно избавиться от старика, взлетевшего в своих желаниях слишком высоко. Все снова пришло в движение, наполнившись красками и звуками. – Увидеть тебя мертвым, – усмехнулся Арэдиан. – А точнее, ты сдашься, как только мы прибудем в порт. – Возможно, ты солгал. – Мерлин, он действительно разбирается в ядах, – вступил в разговор Артур, который понимал, что впутал любимого в настоящий ад. – Когда-то он прислуживал в качестве помощника лекаря короля. И я слышал про эксперименты, которые проводил Арэдиан… Но не смей соглашаться! Слышишь?! – Заткнись! Как же ты мне надоел! – рявкнул вице-адмирал, опуская кинжал и убирая пистолет. – А где гарантии, что ты оставишь Артура в живых, отпустив и дав ему противоядие? – Мерлин тем временем спокойно поднялся на верхнюю палубу – Арэдиан позволил ему это сделать, считая, что пират ему теперь не опасен. Только он ведь не мог даже предположить, что Мерлин способен исцелить Артура без всяких противоядий. – Придется тебе поверить слову офицера, – самодовольно пожал плечами вице-адмирал, не заметив изменившегося цвета глаз Демона. Золотистые крупинки постепенно становились все ярче и ярче. – Ну так что выбираешь? Убить меня и тем самым Артура, который чем-то тебя привлек, или же сделаешь по-моему? – Ты сам предложил этот вариант! – Мерлин стремительно выхватил клинок из ножен и одним движением острого лезвия перерезал горло Арэдиана. Хлынула кровь. Мертвое тело с остекленевшими глазами и застывшим выражением неверия на дряблом лице упало на доски. Пираты на нижней палубе издали громогласные возгласы, возвещая о победе над врагом, и стали перебираться обратно на «Золотого Дракона» – Ты правильно сделал, – посмотрел на Мерлина Артур, переведя дух. – Он бы все равно не сдержал слова. – Согласен… Но я также уверен, что он блефовал. Я хорошо распознаю ложь. – Наверное потому, что сам умеешь искусно это делать, – Артур не удержался и напомнил Мерлину о разыгранной роли несчастного юноши. – Возможно… – улыбнулся Мерлин, а затем перерезал веревки, стягивающие запястья. – В любом случае, пора покинуть галеон, он еле держится на плаву. Артур забыл, как дышать, потому что появившиеся ямочки на щеках любимого действовали на него одурманивающе, захотелось поцеловать каждую из них, а затем перейти к чувственным, манящим губам. – Мерлин… Я рад нашей встрече, даже при таких обстоятельствах... Я должен сказать тебе кое-что… – Поговорим на «Драконе», – Мерлин сжал ладони Артура в своих. ________________ *бушприт – брус, выступающий наклонно впереди носа корабля.. ________________ *** Легкий бриз освежал, небесно-голубые волны пенились за бортом «Золотого дракона», с тихим плеском выдавая морскую мелодию, сочиненную самим мирозданием. – Я был не прав, когда решил, что ты не нужен мне, – услышал признание Артур. – Я все понимаю, не продолжай, Мерлин. Ты доказал обратное, ведь ты спас меня. Теперь я с тобой, и знаешь, остальное не важно. Вот готов даже стать пиратом ради тебя… Примешь новичка в команду? – Звучит несколько пафосно, – слегка улыбнулся Мерлин, и эта искренняя улыбка шла из самого сердца. – Я обдумаю твое предложение… Ели бы с тобой что-то случилось… – продолжил Мерлин, нахмурившись. Он нежно провел пальцами по нижней губе Артура, где виднелась подсохшая кровавая ранка, аккуратно дотронулся до пореза на щеке (Арэдиан действительно блефовал – яда в крови не оказалось), скоро от него не останется и следа. – Мерлин, я все-таки не уверен, что Арэдиан солгал про кинжал… Мерлин молчал, никак не комментируя слова Артура, а серо-синий цвет его глаз медленно приобретал иной оттенок. Мужчины стояли, обнявшись, и смотрели друг на друга не отрываясь. Закатные лучи солнца отбрасывали причудливые алые тени, играя с бликами морского зеркала. Именно поэтому Артур решил, что радужка глаз Мерлина просто поймала золотой отблеск, окрасившись полностью в иной цвет. Но в следующий миг по телу прошла странная дрожь, а голова немного закружилась. Он прикрыл глаза, а когда открыл, то окружавший мир теперь казался зыбким и далеким. Существовал лишь Мерлин. Память о том, что происходит, и почему он здесь, вернулась, окутав легким облаком облегчения. Он справился, у него получилось. Ведь правда? – Мерлин? – и все же неуверенность, что любимый все вспомнил и смог преодолеть заклятье, все еще беспокоила. – Ты как? – Не пора ли нам домой? Быть магом мне нравится намного больше, чем пиратом, – Мерлин наслаждался потоками родной магии. Прочная нить звала обратно в мир, из которого их забрали против воли. Артур снова удивил Мерлина, уже не в первый раз став тем, кто рискнул ради него жизнью – в этот раз пустился через портал в иной мир, чтобы найти даже здесь. – Как же я рад это слышать, ведь я думал, что потерял тебя… – Пока ты со мной, этого не случится, – покачал головой Мерлин и протянул ладонь. – Мы возвращаемся. Держи мою руку крепче. Артур ощутил легкое жжение между сжатыми ладонями, перед глазами встала стена фиолетового огня, накрыло черной пустотой, а через несколько секунд он уже оказался на той самой кушетке, куда лег перед тем, как отправиться вслед за Мерлином. Маг поднялся с кровати. На нем была темно-бордовая шелковая рубашка и серые джинсы, на шее множество защитных оберегов и серебряных кулонов. Короткие темные волосы эффектно уложены в прическу, которую Артур всегда называл «постельное безобразие». Как же он любил касаться этих непокорных прядей. В глубине глаз, обведенных черной краской, все еще светились золотые искры. – Мальчики, заставили же вы меня поволноваться! – вскакивая со стула, всплеснула руками зеленоглазая брюнетка в эффектном бархатном зеленом платье, доходившем ей до середины бедра. Несмотря на усталость, Моргана выглядела обворожительно. – Прости, – Артур тепло обнял сестру, а затем подошёл к Мерлину. – Я успел ужасно соскучиться. – Сколько мы вот так… кхм… провалялись? – задал волнующий его вопрос маг. – Больше недели! Еще чуть-чуть и… – Знаю, – Мерлин отогнал мрачные мысли. – И все же, Моргана, ты должна была запретить Артуру рисковать собой! – Запретить? Артуру? Ты шутишь! – засмеялась девушка. – Ты лучше меня знаешь, какой он упрямый, когда дело касается тебя… Я хорошо помню выражение лица отца, когда Артур сообщил, что вступит в брак лишь с Мерлином Эмрисом, а других кандидатов попросил исчезнуть. – Снова вы об этом, я здесь, вообще-то! – заметил Артур. – А теперь, сестренка, может, ты оставишь нас с Мерлином наедине? – Конечно-конечно, исчезаю… Пойду, сообщу Магнусу, что все позади. Хотя, наверное, он уже знает… – лукаво подмигнула Моргана и, взяв серебристый клатч с комода, покинула спальню. – Между прочим, я говорил серьезно, – Мерлин щелкнул пальцами (аккуратный маникюр вишневого цвета как всегда притягивал взор), и на прикроватном столике появилось два бокала красного вина. Один маг протянул Артуру. – Если ты не дорожишь жизнью… – Я дорожу нашими отношениями. – Знаю, но… – Никаких «но», Мерлин. Мне не нужен это мир без тебя, уясни уже себе это в своей насквозь пропитанной магией голове. – Тогда, за нас, – Мерлин отпил вина, дождался, когда Артур пригубит напиток, после чего заставил бокалы исчезнуть и притянул любимого к себе. Перед тем как поцеловать, Мерлин прошептал тем самым голосом с хрипловатыми интонациями, от которых у Артура всегда случался мозговынос. – Люблю тебя, мой Артур. Конец)