Драбблы по Зикёнам

- Кён, присядь. Зико с пеленой на обычно чернющих глазах смотрит сквозь, куда-то совершенно мимо Пака. Настроением лидер не блещет, и Кён чувствует себя от этого затравленным зверем. Напряжение внутри затягивается жесткой пружиной. - Хочешь поговорить? Парень, тогда давай поговорим. Чихо словно плавает мыслями в пространственном форвакууме, и рэпер обречённо выдыхает, слабо сжимая пальцами переносицу. - Говори о чём собирался, - пока терпеливо глядит на Зико Кён. - Ты вот - отец, а я вот - мать значит, - начинает Чихо, что-то прикидывая, но топорщится, - Наоборот. Я - отец, ты - мать, - лидер прокашливается, кряхтит, - И вот, как эта самая мать, ты же любишь меня? Ну, как отца? Кёна косит всего. Шутки у Чихо оборжаться какие не смешные сегодня. Хоть ткни в рожу клоуном, всё равно не смешные. - Отец и мать, да? Так. Ладно. Серьёзно? - Серьёзней не бывает. Пак манежится с минутку, но, как итог - сдаётся. - Как обыкновенная домохозяйка-мамуля своего работягу-папулю. Что дальше? В глазах Зико полыхают веселые искорки. Каждая Кёновская клеточка пропитывается желчным ядом страха за себя, за мать, за отца, за сестру, за человечество, если смотреть глобально. - Тогда, как на всякой не уважающей себя мамуле, на тебе висит должище супружеское, - лидер легко стряхивает былое помешательство и счихивает громко. - Будь здоров, - желает Кён лишь на рефлексе. - Спасибо. - Зико на своей искренней волне речетативит далее, - Ведь по рукам, дорогая моя, ходишь. Бросай эту хуйню. Я ведь молчать не буду, выжгу на тебе клеймо, тогда все будут знать, чья ты малышка. - Я в тебя сейчас табуретом брошу, если дерьмо это в себе сам не вырубишь. - Не греми, милая. - Хера себе. - Кому сказал. Чщщ. Чихо приближает указательный палец к собравшимся в колечко губешкам, и Паку срывает тормоза-педали. - Парень, не ошибся пассией? Пизди другим про своё обострение. Зико мотает головой. Что за глупости? Кён - вариант на соточку из соточки. - Ебаться хочется. - Трахни руку. Пак начинает кипятиться без огня из-за Чиховских чудинок. Почему Кёна должны волновать проблемы Зико? Ну, встает у Чихо. Кёну-то что? У Пака не встаёт, когда у других встаёт. Это же не зевнуть, и все за тобой зевнули. Милостивый Боже... Они попадут в ад, потому что разводят грех и содомию. - Слушай, не впутывай меня в эту шантрепиздюцию, пожалуйста. Но Чихо уже поглаживает Пака по рыжим вихрам, безумно скалясь. - Впутался ты сам, милый, - лидер оттягивает одну накрученную прядку на себя, - Думаешь, на выступлении по шейке ольджана поутюжил, на другом - вцепился мёртвой хваткой в Минхёка и никто тебе за это яйца не оторвёт? Кён грубо убирает цепкую руку Чихо от себя и сжимает его запястье. Рожей бы по асфальту протащил. Ей Богу. Но друзей не бьют, даже если они ебнутые на всю голову, и Пак выдохнув отпускают напрягшуюся руку. - Ты меня динамишь? Не верится просто, - Зико осоловело хлопает глазами и пытается пробулькать еще какие-то возмущения, но Кён обрывает того на выдохе. - Если у тебя всё, я пошёл. - Секунду жди. Пак наблюдает за тем, как Чихо вытаскивает из кармана маленькую финтифлюху. В три действия укладывается лидер, чтобы на лбу у Кёна сейчас светила надпись "daddy's girl". Чихо, подбрасывая печатку и выслушивая ругательства в свой адрес, бредёт на кухню. Ну, ничего. Зико умеет ждать.