Драбблы по Зикёнам

Пилотов, в их летных учебных заведениях, учат такой полезной штуке как «не волноваться». Это хорошо, конечно. По чести и по совести - правильно. Жаль только, что Кён не пилот и никогда им уже не станет. Ему бы, не в пример лучше, стопку другую опрокинуть, а он смотрится в оба горьких миндальных глаза в зеркало и поправляет часто лощеные пуговицы на хлопковой рубашке, поглядывая на часы через отражение. - Что ты на меня уставился? Вот что? Странно выгляжу? - «Как дурак, если честно. Спрашиваешь у зеркала...» - Сам знаю, - на сильное удивление своего отражения, несладко выдыхает Пак, - Свалился этот черт, как снег на голову со своими свиданиями. - Слушаешь? - буквально врезается в перепонку голос Зико. - Лечу по заданной установке. - Переигрываешь... - Да? - Однозначно. - Блядь, - обреченно вздыхают в динамике телефона, - Обмозгуй... если бы я был летчиком? Когда Чихо звонит без предупреждения, за пятнадцать, двадцать, или, сколько там обычно может быть, минут до назначенной встречи, волнение Кёна само сдувается пылью с темных ресниц на губы, а там и вовсе исчезает, потому что чудак Зико. Но Пак на сто процентов уверен, что Зико всегда будет Зико. Даже если, вдруг, и летчиком. - Ты б разбился, наверное. - Заебись. Кён безмятежно запрокидывает голову назад и всматривается в темный, шершавый потолок. Встречи всегда в одиннадцать у черного входа дымящего сигаретным дымом и дешевым пойлом ночного вертепа, название которого Пак все время забывает спросить. - Как у тебя это получается? - Что именно? - Зико вжикает медной молнией на кожаной куртке, застегиваясь до подбородка и цыкает лихорадочно, когда, похоже, защемляет из-за своей невнимательности кожу. - Приходить раньше. - Серьезно? - Я не поверю, если скажешь, что не заметил. - Не заметил. - Чихо засовывает руки в высокие карманы и оттопыривает потому сейчас смешно локти в стороны. - Кстати, на счет твоего хаера, - Зико обводит носом, вымышлено обрисовывая овалом, голову Кёна, - Так сейчас модно? Ты из-за этого решился вермишель на голове сделать? - А… Пак накручивает короткую рыжую прядь на палец и смотрит вверх, пытаясь самому выглядеть всю рыжесть своих кудрявых волос. - Это так, - белоснежно улыбается Кён, - Эксперимент. - А штука эта на вороте, - Зико закусывает ломко губы, напряженно пытаясь вспомнить как же называется эта волшебная тряпка, торчащая у Пака толи из пальто, то ли из пиджака какого рисунчатого с завитушками черными. - Жабо? - В точку. - Не нравится? - Да фиг его знает, - зевает Зико, заворачивая за угол, который выводит на одну из самых многолюдных улиц. - Шарахаться вместе, не раздражает? - догоняя Чихо спрашивает Пак. Рэпер поправляет черную шапку, с потертыми белыми COMME des FUCKDOWN, выправляя ее как надо. По своим лично правилам: - Должно раздражать? Зико уверенно загребает в свою горячую ладонь ледяную руку Кёна. Чихо не выглядит из-за этого смущенным или хотя бы даже чуточку взвинченным. Он уверен в себе больше, чем Кён. Улица, по которой Зико всегда тащит Кёна на буксире, горит шафранными огнями фонарей, периодически мигает светофорами и прохожих на ней, по-выученному, в прямом смысле, синяя топь. - Ублюдок ты Чихо. Нянчишься со мной, как с ветхой иконой. - Так, Кён. Баста, - Зико пинает ногой дверь, вваливаясь в свою квартирку первым, включает быстрым шлепком по рубильнику свет в коридоре, - У меня такая херня впервые. С тобой. С любовью этой. Не знаю, как должно быть красиво. Ты ни на одну мою девочку бывшую не похож. - Правда? - хмыкает Кён. Пак старается скрыть довольную улыбку. Хоть Чихо думает, что не умеет делать комплименты, но сейчас он непроизвольно это сделал. - Давай сегодня побыстрее. Пак оседает на чужую кровать уже расстегнув ремень и намереваясь всего лишь вжикнуть молнией на черных брюках: - И как это, блин, понимать, скажи? - Меня идея для нового трека доебала по дороге, - Зико неуклюже исцеловывает шею Кёна. По-своему. Куда придется или куда захочется, - Все время о ней думал, пока перлись сюда. Пак мыкает стандартно и рукой ласково зарывается в пепельные Чиховские волосы, которые, как им и полагается из-за ежедневного посещения пабов, несут терпким табачным и таким же серым дымом. - Пилот первого класса. Чихо поднимает свои чернющие, блестящие глаза на Кёна: - Не самое удачное время, - шипит в губы Зико, изо всех сил стараясь не отстраняться, когда стягивает с себя истертые джинсы, - Лучше просто заткнись. Пак улыбаясь, называет Чихо «андеграундной сволочью» и ложится на привычный телу твердый матрас, доверяясь копошениям крутого, только с микрофоном в руках, большого ребенка Зико, который, даже если бы и стал летчиком, остался бы собой и никем больше.