You only know you love him when you let him go

Йен, пьяный, сидит на полу в своей комнате уже пару часов, слушая одну и ту же песню на повторе и выпивая самую дешевую водку, какую можно найти. Он пьян так, что в глазах периодически темнеет и мутнеет. Он пьет не для того чтоб забыться, а для того, чтоб забыть. Залить горе, залить память. Он никогда не отпустит то, что было. Он слабо соображает, но мысли отключаться наверно тогда, когда отключится сам Йен. Он жалеет обо всем, что сделал. Он ругает биполярку, хуй бы ее продрал, ругает себя самого. Чувство вины въелось в душу и кажется, скоро начнет сочиться из под ногтей. Оно затухало лишь иногда, когда он трахает Калеба, или когда тот трахает его. А потом, после секса, чувство вины вырастает в тысячи тысяч раз. Иногда ему кажется, что он может влюбиться в него по-настоящему, но его сердце уже находилось в огрубевших от работы руках Микки Милковича. Музыка звучит слишком громко, и парень не слышит, как входит Фиона. Она присаживается рядом с ним и мягко забирает у него бутылку. Пальцы легко разжимаются, и Йен просто роняет голову на плечо. - Я люблю его, Фи, -горячие слезы сами текут по щекам, - я чертовски по нему скучаю. Пьяный говор брата заставил сердце Фионы сжаться. - Что мне... Что мне блять делать? - у него не получалось говорить ровно, он всхлипывал и запинался. - Знаешь, Йен, я сама не лучший советчик в делах сердечных, - он грустно улыбнулась, вспомнив нескончаемую череду любовных неудач, - но если кто-то стабильно посещает твои мысли каждый день и цепко держится за свое место в твоем сердце, то этот человек именно тот, кто заслуживает твоей любви больше всех на свете. Йен внимательно слушает каждое слово опытной сестры. Он каждый день жалеет, что спросил совета не у нее, а у долбанутой мамаши. - Знаешь, Фи, - парню просто нужно выговориться, вылить на кого-то эту печаль и тоску, которая так мучала его последние полгода, - мы с Микки вроде расстались, и в тот день этот казалось таким правильным, но каждый блядский раз, когда я просто даже смотрю на Калеба, это кажется ужасной изменой. Мы расстались, но он никогда меня не отпускает, Фи. Я хочу его, только его, хочу его рядом, Фи. Это так кошмарно больно, боже. Так блять больно! - последнюю фразу Йен выкрикивает, слезы по новой начинают литься из глаз, он хватает пустую бутылку водки и озлоблено и резко кидает ее в стену. Бутылка шумно и звонко разбивается, и осколки падают на пол. Йен вдыхает резко, полной грудью: - А знаешь, как тяжело то, что это все моя вина? Рыжий не может сдерживать рыдания и просто утыкается в плечо сестры. - Знаешь, милый, - Фиона нежно гладит его по спине, - если ты и правда в него так влюблен, то ты никогда не должен его отпускать. Ни за какие, мать их, деньги. Йен входит в слабо освещенное пыльное здание тюрьмы, проходит по корридору, плохо осознавая, что сейчас будет и что он будет говорить. Он садится на стул, касается пальцами стекла и ловит себя на том, что пальцы его дрожат. Звучит сигнал, дверь за стеклом открывается, Йен буквально забывает, как дышать. Он не может сдерживать улыбку, а также слезы. Рука машинально тянется к трубке, через которую он будет что-то говорить (он даже малейшего понятия не имел, хотя и репетировал всю прошлую ночь), мысли затуманились. Синеглазый брюнет был также взволнован, его подбородок трясся от наплывающих слез. - Микки, я...