Van Captain Cold

— Ты б усмирил своих гостей, — задумчиво разглядывая пришпиленные топориком к стене драные и донельзя ветхие штаны, молвил черноволосый мужчина, вынужденный прикрываться руками. Отчаянно про себя матерящийся Барри сдернул с близстоящей стойки с копьями пыльное покрывало и молча протянул его нагому незнакомцу. — Знаете, ребята, — тоном, от которого у Рипа появлялось стойкое желание уйти в угол, как в детстве, когда его наказывала бабушка, сказал Аллен. — Вы что-то сильно злоупотребляете моим гостеприимством. Усыпляете хозяина дома, вскрываете замки и шарите по закрытым для посещений залам, которые, между прочим, не просто так закрыты… — словно в подтверждение его слов с потолка неподалеку от них отошел пласт штукатурки и звучно рухнул на стоящий под ним стол, подняв при этом кучу пыли и заставив всех синхронно вздрогнуть. Вот тут-то охотникам и стала понятна внешняя запущенность Большого Оружейного Зала. — Лишаете моих друзей штанов, — продолжил Барри, даже не поморщившись от шума, произведенного штукатуркой. — Последних, между прочим, — вставил завернувшийся в грязную ткань мужчина. — Они что, тебя усыпили? — со смешком поинтересовался он у парня, окидывая смущенных охотников внимательным взором, в котором Лен, сконфуженный происходящим и, в особенности тем, что его отчитали, как нашкодившего мальчишку, заметил тень уважения. — Попытались, — отмахнулся хозяин замка. — Вообще-то, сработало, — возмутился Леонард. — На целых, — он сверился с часами, — полтора часа, — скрыть просквозившее в голосе разочарование он все же не смог. — А должно было сколько действовать? — заинтересовался оборотень, почесывая засвербевшее от соприкосновения с грубой тканью бедро. — От восьми до шестнадцати, — ответил уже совсем ни черта не понимающий Хантер. — Позволь спросить, — он резко развернулся к Барри и часто заморгал, что означало крайнюю степень непонимания, — с каких это пор ты водишь дружбу с оборотнями? — И почему он сейчас не грызет наши косточки, виляя хвостиком, — добавил Снарт, обличающе тыкая пальцем в полную луну, кокетливо заглядывающую в не совсем чистое окно. — Кстати об этом, — хлопнул себя по лбу незнакомец, до сих пор не удосужившийся представиться, и потянулся к топорику, пришпилившему его гардероб к стене. На его удивление, топорик отодрать не удалось, поэтому он с силой рванул на себя разорвавшуюся с треском ткань, бывшую некогда штанами. Едва заполучив их в свои руки, он принялся шарить по карманам. — Тебе Кейтлин формулу передала. Точней ее часть, что сумела вывести без опытов с нормальным оборудованием, — он наконец выудил из кармана исписанную мелким почерком мятую бумажку и протянул ее внезапно воодушевившемуся Барри. Аллен сразу, стоило взять непрезентабельного вида бумажку в руки, умчался восвояси, оставив все так же охреневающих охотников и прикрытого ветошью оборотня наедине.       Воцарившуюся тишину прервал шум от нового куска штукатурки, отпавшего от стены и приземлившегося аккурат рядом с ботинком Рипа. — Между прочим, я Ронни, — наконец представился мужчина и по очереди пожал руки сначала Лену, а затем и Хантеру. — И все-таки, — уже шагая по коридору рядом с ведущим их на кухню оборотнем, задал вопрос Снарт: — почему ты не… волосатый? — нашелся он, не желая обижать друга Аллена. Хватит с них странностей на сегодня. — Моя жена Кейтлин выторговала у Зума лекарство от ликантропии, — мужчина заметно помрачнел. — К сожалению, оно было просрочено на пару сотен лет, — тут он мрачно усмехнулся, — поэтому полностью вылечить меня не удалось. Но я не жалуюсь. Так все равно лучше, чем быть неразумной тварью в услужении этого психа, — на этих словах он толкнул створку двери, скрывавшей собой проход на кухню и, соответственно, к еде.       Вот только у охотников, переглянувшихся перед тем, как пройти в нее, осталось горькое послевкусие недосказанности.