headache

Зайдя в больницу, у Джерарда защемило в груди, а сердце забилось, как бешеное, будто вот-вот пробьёт грудную клетку. Уэй вздохнул, стараясь привести свой организм в порядок. Он искренне не понимал, почему его организм так себя повёл, Джи почти каждый день заходит в больницу, а такое за это все время случилось впервые. Задумавшись, он уже успел дойти до лестницы, быстро поднявшись на свой этаж. А дальше все заученные действия: зайти в ординаторскую, повесить верхнюю одежду, надеть халат и пойти помыть руки. После Джерард взял карточку Фрэнка, а в груди снова точно также защемило, а приятное тепло разлилось по всему телу. Джерард закрыл глаза и выдохнул, понимая, что раньше такого никогда не было. Это всё Линдси! Она видит вещи, которые плавают на поверхности, фантастика! На самом же деле до разговора с подругой Уэй любил Фрэнка тихой и тёплой любовью, принимая это всё за что угодно, но не за влюбленность. Взяв себя в руки, Джерард направился в палату Фрэнка. Тихонечко зайдя, Джи заметил, что он не спит, а рисует в новом скетчбуке, да ещё и цветным карандашом! Заметив врача, Фрэнк сразу улыбнулся, убирая зелёный карандаш в сторону. — Привет, Джи. Я очень соскучился! — С небольшой грустью сказал Фрэнк, наблюдая, как Джерард садится на стул. — Я тоже, Фрэнки, как дела?.. — Вдруг дыхание Уэя участилось, он так разволновался, что даже не заметил, как назвал своего пациента. Айеро сразу широко улыбнулся, обнажая зубы. Ему так понравилось это «Фрэнки», что он даже немного смутился. Щёки с ушами немного поалели, а сам он опустил голову, дабы доктор не видел его смущение. Для юноши это странно. Этот парень как-то особенно на него действует. Заставляет смущаться, улыбаться, чувствовать себя кому-то нужным… А это странное чувство чуть выше солнечного сплетения... Будто там и правда поселилось тёплое солнышко, из-за которого по телу приятно разливается тепло. — Все хорошо… Он меня так сильно не доставал, я даже выспался… Мне становится лучше, чему я очень сильно рад и благодарен тебе… — Ещё сильнее покраснев, Айеро все же поднял голову, показывая себя Джерарду во всей красе, от чего тот мило умилился, увидев красные щеки пациента. — О-о-о, ты такой милый! — Улыбнувшись, сказал Уэй, — Ты молодец, идёшь на поправку! — Кстати, можно вопрос? — Спросил Фрэнк, неуверенно взглянув на Джерарда, а тот сразу кивнул, — я помню, что к тебе приходил какой-то парень. Такой невысокий, чуть выше меня и с интересной причёской. Джерард сразу понял, что он имеет в виду Молко. И внутри назрел вопрос: зачем ему это знать? Ревность или симпатия к Брайану? Скорее первое. И если чувства Уэя в коем-то веке взаимны, то значит Фрэнк разбил окно из-за ревности? Джерард нахмурился, как вдруг вспомнил, что не ответил на вопрос. — Это Брайан, мой старый друг. Мы с ним снимаем вместе квартиру. — То есть… Вы вместе живёте? — С неким презрением спросил Айеро. — Ну да… — А вот мне не к кому идти жить после выписки. — Джерард сразу почувствовал огромный намёк, из-за чего сразу улыбнулся. — Так я тебя к нам заберу. — Ну-ну. — Дай посмотреть, что ты нарисовал, пожалуйста. — И даже не колеблясь, Фрэнк протянул скетчбук доктору. Открыв первую страницу, Уэй снова узнал себя, из-за чего широко улыбнулся. Этот мальчик точно в него влюбился! А на следующей странице было то, что как раз таки Фрэнк и рисовал до прихода Джи. Окно и подоконник, на котором стояло множество горшков с домашними растениями. Очень яркий и живой рисунок, из-за чего Уэй улыбнулся ещё шире, протянув скетчбук Фрэнку обратно. — Ты молодец!

***

Сегодня Джерард позволил себе довольно-таки наглый жест, а именно он поцеловал Фрэнка в лоб перед уходом, попрощавшись таким способом. Айеро же был не против, а просто улыбнулся и снова покраснел, как маленький, из-за чего сердце Уэя снова дало о себе знать. Джи понимает, что ведёт себя в этой ситуации, как дурак, но он просто не может взять и сказать о своих чувствах на прямую. Даже не потому что у Фрэнка психические расстройства, а из-за стеснения. Он впервые в жизни так стесняется своей влюблённости. Уэй считал это странным. Так что он выбрал наиглупейший способ проверить чувства Фрэнка: просто позволять себе лишнее. Например, целовать в лоб или ещё что-нибудь в этом роде. Если, конечно, Фрэнк не будет против и не будет называть своего доктора извращенцем. Ну, а пока всё идёт отлично, Айеро просто очень смущается каждому действию Джерарда, и парень начинает думать, что эта симпатия действительно взаимна. Будет прекрасно, если Фрэнк окажется смелее и скажет обо всём первый. Зайдя домой, Джерард тихо разулся и снял верхнюю одежду в прихожей, зайдя в гостиную, где горела настольная лампа. На диване лежал Брайан, пуская слюни. Он смотрел новый сезон какого-то сериала про мистику по телеку, а с виду можно было подумать, что Молко просто разлагается. Заметив своего друга, который только что зашел в комнату, Брайан сразу сел, поправив свои волосы. — Деградируешь за просмотром ящика? — С ухмылкой спросил Уэй, облокотившись об дверной косяк. — Ох, Джи, а что мне ещё делать? Кстати, как с Фрэнком? — Устало проговорил Молко, выключив телевизор. И тут Джерард впал в ступор. Он же обещал другу, что не будет скрывать и тянуть с этим делом, а просто подойдёт к своему предмету воздыхания и во всем признается, но Уэй же этого не сделал, ибо побоялся чего-то. Либо оказаться в неловком положении, либо инопланетного вмешательства. Ситуация слишком проста сама по себе, а подойти к Айеро и сказать о своей симпатии не сложно, значит однозначно второй вариант. Джи и сам не может понять этого глупого стеснения, но взглянув на Брайана вдруг для себя решил, что прямо завтра он пойдёт и скажет Фрэнку о своей симпатии. А сейчас придётся врать, что Джерард не очень любит делать, потому что у него плохо получается, но сейчас нужно как следует постараться. — Чёрт! По дороге домой я будто чувствовал, что что-то забыл, а что именно… Вот что! Я так замыкался сегодня с этими карточками, что из головы вылетело. — Сказал Уэй, стараясь выглядеть более убедительно, что у него, по всей вероятности, и получилось. — Я так и знал, что ты забудешь! Только завтра не забудь. А сейчас я пойду спать, ибо у меня глаза просто сами закрываются, я больше не могу… — Сонным голосом сказал парень, — если что, то на кухне остался мой ужин, можешь доесть. — Продолжил Брайан, встав с дивана и пойдя к двери, — спокойной ночи. — Сказал Молко, проходя мимо Уэя, сразу направившись в спальню и по дороге улыбнувшись, услышав, что друг ему пожелал спокойной ночи взаимно. Медленно дойдя до спальни, Брайан лениво переоделся в спальную футболку, кинув домашние вещи на стул. Расстелив кровать, парень услышал звуки с кухни, почему-то улыбнувшись. Он видел, что его друг действительно влюблён, поэтому был приятно удивлён. Просто до этого Джерард никогда так ни о ком не рассказывал, как о Фрэнке. Джи рассказывал об этом юноше с некой мечтательной улыбкой и сияющими глазами. Уэй превращался в милое солнышко в такие моменты. Брайан был рад, что Джерард возможно нашёл счастье. Хоть он и боялся разъезжаться с другом, ибо слишком к нему привык и полюбил, как родного брата, но и держать его рядом с собой он не имеет права. Все равно это должно было хоть когда-нибудь произойти. Молко очень захотел увидеть Фрэнка, просто посмотреть на того, кто так сильно понравился Джи. С мечтой поговорить с Фрэнком, Брайан начал медленно проваливаться в сон. Он любил это чувство, такое некое приятное умиротворение. Но вдруг ни с того, ни с чего парню показалось, что он упал с кровати, из-за чего вздрогнул. Как же его это бесило! — Тупой мозг, я не умираю, я сплю, мать твою! — Шёпотом выругался Брайан, снова продолжив засыпать, но в этот раз все было спокойно, из-за чего он быстро провалился в сон.

***

Выйдя на улицу, Уэй поёжился от холода. Утром на улице ещё холоднее, чем днём, а по утрам Джерард ходит на работу, ибо денег на метро и, тем более, такси у него нет. Парень выдохнул через рот, наблюдая, как облако пара растворилось в воздухе. Снова проходя мимо местного детского дома, Уэй остановился около забора, взглянув на здание. Господи, как же он мечтал удочерить ту милую девочку, но понимал, что положение не позволяет. Тем более у него нет своей квартиры. Да и вообще нужно собирать тонну документов для опекунства, замучиться можно. Загрузив себя грустными мыслями, Джерард пошёл дальше. Настроение заметно упало, а энтузиазм работать моментально пропал. У Уэя есть очень большой недостаток — он всегда самостоятельно загружает себя плохими мыслями, а потом грустит из-за этого, начиная думать о чем-нибудь плохом. Джи пытался много раз отучить себя от этой глупой привычки, но все попытки оказались тщетны. Вся соль в том, что он вспоминает о привычке уже после содеянного, а что было, то прошло. Можно изменить многое, пока выбор не сделан. Вдруг вспомнив о Фрэнке, о том, как этот милый мальчик вчера улыбался, скрывая свои красные щеки от его взора, Джи широко улыбнулся. Внутри сразу разлилось уже знакомое тепло, а плохие мысли отступили на второй план. Как же ему так сказать о своей симпатии, чтобы Фрэнк не испугался и не отверг его… А не говорить тоже не дело, ведь скрывать это и молчать — глупо. Лишать себя возможного счастья с этим человеком самостоятельно — это какой-то изощренный мазохизм. Уэй шёл медленно, слушая хруст свежего снега под ногами. Синяк на носу почти прошёл, но Джерард все равно лепит пастырь, ибо ему не хочется, чтобы Фрэнк видел это уродство. Мальчик переживает за него, как за родную мать, что кажется Джи немного странным. Дойдя до психиатрической больницы, Джерард тихо зашёл во внутрь, сделал все необходимые процедуры и сел на диван в ординаторской. Он всегда приходил раньше всех, потому что не любил опаздывать, переодеваясь в спешке в халат и бежать к пациентам. Уэй перфекционист, у которого все по полочкам. Сегодня он пришёл, не спеша все сделал, а сейчас сидит на диване в тишине с карточкой Фрэнка в руках. Идиллия. Открыв карточку, Джерард начал снова и снова перечитывать это «Фрэнк Энтони Томас Айеро младший», будто пытаясь найти что-то скрытое, какой-нибудь потайной смысл, который сразу заметить невозможно. Джерард улыбнулся своей глупости и закрыв карточку, взглянул на часы, которые показывали пол восьмого утра. Через пол часа он снова пойдёт к Фрэнку… Он даже понятия не имеет, как сказать обо всем Айеро, ведь ему слишком неловко делать это в такой обстановке. В голове Джерарда несколько раз проскальзывала мысль о том, чтобы просто ничего не делать, но он её гнал от себя, встряхивая головой, из-за чего угольные волосы падали на лицо, а Уэй укладывал их, запуская пальцы в волосы и проводя ими назад. Время тянулось, как резина, чему Джерард был и рад, и не очень. Радость в том, что признаваться во всем ещё не скоро была очень странной для Уэя, поэтому чтобы отвлечься от этого, он встал, положив карточку Фрэнка стол и подошёл к тумбе, где стоял электрический чайник. Джи решил сделать себе бодрящий кофе, дабы немного отдалиться от темы с Фрэнком. Налив в чайник воды, парень включил его, достав кофе и сахар из ящика. Он всегда пьёт кофе тогда, когда никого нет, поэтому все думают, что он вообще его не трогает. Взяв одноразовый стаканчик, Джи выждал, пока чайник закипит, после сделав себе крепкий кофе. Вдохнув приятный аромат напитка, Джерард подошёл к окну, по дороге взглянув на часы. Осталось двадцать минут до посещения Фрэнка. Подойдя к окну, Джерард поднял жалюзи, заметив, что город начинает постепенно оживать. Суетливые люди куда-то опаздывают, у кого-то что-то украли, у кого-то убили родственника, кто-то лишился денег, которых он добился сам, а он боится признаться восемнадцатилетнему мальчику о всего-лишь симпатии. До чего же глупо! Но для Уэя даже это было глобальной проблемой. Допив кофе, он выкинул стаканчик в урну и взяв карточку Айеро, уверенно направился к его палате.