"Сон в осеннюю ночь"

Шёл последний день концертного тура Кисумаев 2015 года. Нагоя, как и предыдущие города, приняла ребят очень тепло, особого внимания публики удостоился Кенто Сенга, вернувшийся в родной город. Но и кроме него ребятам было что показать — чего стоила одна "свадьба" Тамамори с Миятой! Как и ожидалось, зал кричал в едином порыве восторга, не меньше аплодисментов досталось и другим дуэтам. Именно поэтому в тот вечер ребята допоздна засиделись, обмениваясь впечатлениями, шутя и смеясь. У всех было отличное настроение, и грела мысль о скором возвращении домой. В ту ночь Китаяме никак не удавалось уснуть. Он долго ворочался, вслушивался в мерное дыхание лежавших рядом Тамамори и Мияты, испробовал разные техники очищения сознания — не помогало ничего. В постель словно насыпали песка, не спалось никак. Уставший и весьма раздосадованный, Китаяма тихонько встал с кровати и в сумраке спальни побрёл в ванную освежить голову — авось холодная вода поможет вернуть сон. Электрический свет резал глаза, поэтому Китаяма почти наощупь добрался до умывальника, сполоснул лицо, вытерся и только потом взглянул в зеркало. Увиденное заставило его сначала замереть в нелепой позе, а потом моментально обернуться и растеряно спросить: — А что это вы тут делаете? И что на вас надето? Потому что перед ним находились Митята, Ника, Сенга и Ватару, которым вообще-то полагалось видеть далеко не первый сон. И одеты они были в балахоны, подозрительно напоминающие... Китаяма порылся в памяти: ну да, джедайские плащи. — Это что, шутка какая-то? Розыгрыш? Но тут Ватару поднял руку и торжественно произнёс: — Слушай меня внимательно, о Избранный! В далёкой-далёкой галактике... Но оценив выражение лица Китаямы, Ватару осёкся: — Хмм, не то. Тут отозвался Сенга: — Давай лучше я. Итак, Избранный, слушай меня внимательно. В стародавние времена, времена мифов и легенд, когда древние боги... — Ребята, я спать хочу. Ваша шутка не удалась, давайте, валите в свои номера. Но Сенга невозмутимо продолжил: — ... были жестокими и мстительными... Но Китаяма его опять перебил: — А это из какого кино? — Кино? — Ну да. Ватта процитировал "Звездные войны", а ты что? Четверка переглянулась и Мията осторожно начал: — В стране мифов, во времена магии, судьба великого королевства... Что? — Нет, не узнаю. И вообще! Китаяма разозлился: — Пошутили и хватит! Я пошёл спать! Но тут Ника ухватил его за руку, не дав уйти: — Да чёрта с два! К Земле движется великое зло, а ты единственный, Избранный, тот, кому предначертано соединить четыре элемента, активировать пятый и спасти свою планету! Что-то знакомое забрезжило на периферии памяти Китаямы, что-то о пяти (или пятом) элементе, но эта мысль не успела оформиться, потому что Ника что-то резко сказал на незнакомом языке и больно ткнул его между глаз. От неожиданности зажмурившись, Мицу заморгал и схватил Нику за грудки, намереваясь врезать ему, но... Они больше не находились в ванной его номера. Или в отеле. Или в Японии. Или вообще на Земле. Здание больше всего походило на аэропорт. Огромный внеземной аэропорт. Множество людей и нелюдей сновали туда-сюда, толкая или таща багаж, в воздухе раздавалось чириканье, скрежетание, звучала речь, по крайней мере, на пяти незнакомых языках, в отдалении маршировали... полиция? солдаты? И множество стоек с улыбчивыми девушками, причём все на одно лицо. То ли близнецы, то ли клоны. — Что за чертовщина? — ослабевшим голосом спросил Мицу, цепляясь за Нику, чтобы не упасть и с ужасом замечая на себе такой же джедайский балахон. — Вы мне что-то подсыпали, и мне все это снится, да? Ника аккуратно отцепил от себя руки и ласково сказал: — Ты в здравом уме и твёрдой памяти, находишься в космопорту на планете... Название прозвучало набором бессмысленных звуков. — А... а как мы тут оказались? — Телепортировались, — будничным тоном объяснил Ватару. Китаяма пожевал губу, пытаясь что-то сказать, но потом здраво решил, что если на безумие нельзя повлиять, то его следует возглавить. И, махнув рукой на здравый смысл, решил сыграть в предложенную, как он думал, игру: — Вот так запросто перенеслись на другую планету? — В другую галактику. — А вот и Сенга отозвался. — О. А зачем мне Ника врезал по лбу? — Активировал твой третий глаз. Ну, чтобы ты переместился вместе с нами. — Третий глаз. Ага. Понятно. Так зачем мы здесь? — Нам предстоит отправиться на (опять набор звуков) за четырьмя важнейшими элементами, чтобы... И тут Китяму осенило: — Пятый элемент! Точно! Корбен Даллас! Лилу! Мультипаспорт! Пока Ника, улыбаясь, отвечал на вопросы Мицу, Сенга тихо спросил Ватару на ауребеш: — Откуда он знает о Корбене Далласе, ведь тот родится лишь через восемь веков, да и то в параллельной реальности? Ватару пожал плечами: — Избранный. Они, Избранные, все такие. Непонятные. Тем временем Ника говорил: — Да, туда мы полетим на космическом лайнере. Нет, телепортировать мы не можем из-за силового поля, окружающего планету. Тут объявили посадку на их рейс, и Ника подхватил Китаяму под руку: — Идём. — А мои документы? — Все в порядке, мы... Договорить не дал мощный взрыв, раздавшийся где-то совсем близко, но за пределами здания. Ника побледнел и почти потащил Китаяму к стойке: — Быстро! — А что это было? — Потом, все потом! Так оригинально Мицу контроль еще не проходил — Ватару что-то пробормотал и как-то по-особому взмахнул рукой, улыбчивая блондинка с остекленевшим взглядом вручила им посадочные талоны и они быстренько прошмыгнули в переходной шлюз. Внутри космический лайнер походил на обычный самолёт, и Китаяма, ожидавший чего-то эдакого, инопланетного и высокотехнологичного, был очень даже разочарован. Но Сенга просветил его, что их корабль один из самых быстрых, и спать в гиперпространстве будет некогда. — Точно. Гиперпространство. И как я мог забыть о подобной мелочи? — с сарказмом спросил Китаяма, но тут астродроид подкатил тележку с едой и напитками, и лидер Кисумаев обреченно махнул рукой — да ну их всех. Сон занятный. Почему бы не насладиться всем, чем только можно? Путешествие и впрямь было недолгим. В какой-то момент мозг Китаямы не справился с захлестнувшим его цунами звуков, цветов, образов и видений, и Мицу просто послушно шёл за провожатыми, уставившись в их спину. И лишь когда они оказались в первом ряду огромного концертного зала, он оживился: — А я знаю, что дальше будет! Сейчас нам споёт инопланетная прима, да? Вся такая синяя, высокая, страшная, а внутри нее... Ась? Тама?! Китаяма протёр глаза и уставился на... Ну да, это был именно его одногруппник. Тамамори Юта. Одетый в средневековое платье с пышными юбками и глухим воротом, экзотический цветок в его волосах переливался девятью цветами, два из которых Китаяма затруднился бы назвать и под пытками. И не из упрямства, а потому, что на Земле они были неизвестны. Когда стихли аплодисменты и публика в зале уселась, Тамамори сделал шаг вперёд и запел, и это было так потрясающе прекрасно, настолько пробирало до костей, что Китаяма мигом забыл, где он находится — песня очаровывала и уводила в неведомые космические дали... Волшебство момента было нарушено весьма грубо и бесцеремонно: где-то за пределами зала раздался взрыв такой силы, что с высокого потолка на собравшихся посыпалась лепнина, и послышались звуки выстрелов — весьма странные выстрелы, с пронзительным, режущим уши звуком ("Соник-рапторы" — моментально сообразил Ника). У Китаямы моментально заныли зубы, публика в зале принялась метаться в панике и ломиться к выходу, а временный юнит BUSAIKU наоборот — кинулся на сцену к Тамамори, который, прижимая руки к животу, изящно опустился на пол. — Эй, это за нами да?! — заорал Китаяма. — Я помню этот момент: сейчас заявятся вооруженные уроды, им нужны камни, которые... которые... Которые должны находиться внутри Тамамори. И чтобы их достать, его нужно... — Вскрыть?! Вы собираетесь его вскрыть?! — Не говори ерунды! — нетерпеливо дёрнул плечом Сенга, не отрывая взгляд от Тамамори. — Все четыре элемента придут в этот мир естественным образом. — Э? — Чего?! — Юта их родит. — Чегоо?!! Обалдевший Китаяма уставился происходящее, борясь с сильным искушением даже не протереть, а продрать глаза: пока Мията нежно придерживал Тамамори за плечи и шептал что-то успокаивающее, Ника задрал юбки Юты и нырнул между его широко раздвинутых ног. Когда после нехитрых манипуляций раздался крик младенца, Китаяма попятился: — Что... что за хрень?! Этого не может быть! Это неестественно! Ватару вздохнул: — Тамамори наш омега, а мы его альфы. Сенга добавил: — Омегаверс. Течка. Узел. Знакомые термины? Китаяма так и не ответил, потому что стоило Нике выпрямиться и показать младенца, как Мицу принялся хоть и неправильно, но очень искренне креститься — увиденное по абсурдности не шло ни в какое сравнение ... Да вообще ни с чем. Ребёнок, которого Ника держал на руках, родился в памперсе с непропорционально большой головой, в которой моментально угадывался его отец Сенга, а еще он до боли напоминал мультяшного персонажа Сенги из клипа на песню BUSAIKU " Ti Ti Ti Terette Tere Ti Ti Ti". И Китаяма вот прямо печенкой чувствовал, что это ещё не конец. И действительно, отдав ребёнка счастливому отцу, Ника снова опустился на колени, принимая очередного младенца. — И что теперь? — растеряно спросил Китаяма, наблюдая счастливых отцов и бедную мамочку, которую никто не потрудился поднять с пола. Это мог бы сделать и сам Мицу, но после увиденного он попросту боялся прикасаться к Тамамори. — А сейчас мы переместимся на Землю, в страну, известную вам как Египет, в одну очень древнюю пирамиду, где будет активирован пятый элемент, — любезно ответил Ватару. — А как же силовое поле? — А с детьми оно нам не помеха, это же не просто младенцы, забыл? К тому же я сомневаюсь, что хоть один лайнер, шаттл или яхта уцелели после взрыва. Думаю, что и самого космопорта больше не существует. — А... Он? Она? — Китаяма указал на Юту. — А с нашим супругом останусь я. — Чё? Кем? Супругом? Но остальные отмахнулись от Китаямы, а Мията передал ему своего сына и опустился на пол: — Вам пора, древний враг вот-вот настигнет вас. Мицу осторожно принял ребёнка, держа его на вытянутых руках и не зная, что делать дальше. Сенга хмыкнул: — Да возьми ты его нормально, прижми к груди, не бойся, не укусит. "А вот в этом я не уверен" — подумал Китаяма, с опаской смотря на не по годам развитого ребёнка, который пристально уставился на него, посасывая большой пальчик. Игнорируя продравший его по коже мороз, Мицу спросил: — А вы? — Без младенцев и Избранного мы ему не нужны. Поспешите же, ну! — Закрой глаза! — скомандовал Сенга, свободной рукой схватив Китаяму за плечо. В момент переноса Мицу не почувствовал ровным счётом ничего. Открыв глаза, он обнаружил, что находится в просторном помещении с каменными стенами, испещрёнными непонятными закорючками. — Ауребеш, — объяснил Ника, проследив его взгляд. В центре комнаты находилось небольшое возвышение, на котором покоился огромный бутон лотоса, вот только лотос явно имел инопланетное происхождение, так как переливался той самой палитрой, что и цветок в волосах Тамамори. Ника снова отозвался: — В нем заключен пятый, основной элемент. Надо заставить бутон распуститься, а потом пробудить его. Насколько помнил Китяма, в фильме элементы были водружены на четыре колонны. Такие же колонны были и здесь, но что с ними делать? — Просто усади ребёнка на неё. Ватару подал пример, за ним то же проделали Ника с Сенгой и Китаяма, сильно сомневаясь, что из этого что-то получится. — И что теперь? Нам их надо намочить, поджечь, песком посыпать? Или что? Отцы переглянулись и так посмотрели на Китаяму, что ему моментально захотелось переместиться на другой конец вселенной. — А что? — он опустил глаза и поводил ногой по каменному полу, — в фильме так и было. Ну, почти так. Больше ничего он не успел сказать, так как вдали раздался раскат грома и в тот же момент младенцы встрепенулись и пропели нечто, что на слух Мицу прозвучало как: — Gaya no ketsu! — Kita no ketsu! — Tama no ketsu! — Ore no ketsu! Как только прозвучали последний слова, бутон вспыхнул нежно-розовым цветом и медленно раскрылся, являя свету... — Пятый элемент! — восхищенно выдохнули Ника, Сенга и Ватару, а Китаяма истерично расхохотался. Пятым элементом оказался не кто иной, как Фуджигая Тайске. — Привет, Гая! — отсмеявшись, Китаяма вытер выступившие слёзы. — А я-то все гадал, когда же ты появишься. Канонично смотришься, кстати. Прямо как Лилу. Ну да, бандаж точно такой же. И тоже больше подчёркивал достоинства, нежели прятал. Вот только волосы и Гаи были намного длиннее, и не оранжевые, а розовые. — Ну, чудесное видение, и что я должен с тобой делать? Чудесное видение сладко зевнуло и кавайно произнесло: — Ня! — Что угодно, только бы активировать его силу, — вмешался Ника. Китаяма с сомнением посмотрел на Фуджигаю: раз Корбен целовал Лилу, то и ему придётся тоже это самое? — НУ И ГАД ЖЕ ТЫ, КИТАЯМА!!! Совсем не божий глас сотряс пирамиду, заставив младенцев зайтись в оглушительном рёве, Нику с Сенгой упасть на колени, Ватару обречённо простонать: "Всё кончено!", а Китаяму... А он мгновенно понял, при каких обстоятельствах и от кого он слышал эти же слова. И как он был наказан за то, что кое-что не сделал. И хоть перед ним сейчас находился не Накай-сан, а Фуджигая, Китаяма проревел: — Да пропади оно все пропадом! И, стремительно бросившись вперёд, он впился отчаянным поцелуем в губы одногруппника. Яркая вспышка, сделавшая больно его закрытым глазам, заставила Китаяму громко застонать, а потом... А потом он услышал нечто невозможное: — Просыпайся, соня, сколько можно дрыхнуть? Не веря своим ушам, Китаяма медленно открыл глаза. Он находился в отельном номере, на соседней кровати сладко потягивался Мията, а Тамамори, уже одетый, вытирал влажные после душа волосы у ярко освещенного окна. — Ты так крепко спал, — заметил он, — тебе снилось что-то хорошее? Вспомнив рожающего Юту и жутких деток, Китаяма вздрогнул. "Хорошо, что это был всего лишь сон". — Не помню, — соврал он, поднимаясь с кровати, — мне надо в душ. Когда некоторое время спустя он вернулся в спальню, Тамамори спросил: — Это твоё? Лежало между нашими кроватями. В руках его был плащ. Тот самый джедайский плащ из сна. Бледный как мел, Китаяма перекрестился левой рукой.