Do or Die

Пока я ходил по залам, пытаясь найти эту чертову девку, которая, по несчастью, меня сильно зацепила, я увидел огромную толпу около небольшой сцены. Интерес и любопытство взяли надо мной верх, и я решил остаться и посмотреть, чего все ждут. Но уже через 5 минут, которые показались вечностью, мое терпение иссякло, а люди, стоявшие около меня, раздражали до ужаса. Все толпятся, пытаются пролезть ближе к сцене, перешептываются о каких-то странных вещах, будто бы никто не умеют стоять смирно и дожидаться должного. Я уже хотел уходить, но толпа начала аплодировать, а на сцену вышли две длинноногие блондинки, одетые в белые платья, которые до не возможности облегали их фигуры, и настолько короткие, что, кажется, я видел цвет их трусов. Одна вынесла стойку с микрофоном, другая осталась в стороне. Вскоре, они вместе переместились в правый угол сцены. Наконец, люди, столпившиеся здесь (а это были в основном мужчины), замерли с раскрытыми ртами. Теперь ясно, на что они пришли поглазеть. Девушки и в вправду были красивы, но мне нужна другая. Поэтому, я развернулся, направился в противоположную сторону, но крики и аплодисменты со стороны сцены, вновь остановили меня. А когда я обернулся, то увидел ту, что искал. Пришлось снова пробираться через это скопище, чтобы что-то услышать и увидеть. Я думал, что подохну, так и не добравшись. Да меня чуть не избили, чтобы отвоевать место вблизи! Хуже чем на рок концертах, наверное. Но в итоге, весь потрепанный и обездвиженный толпой, которая прижимала меня со всех сторон, я стоял в первом ряду, рядом со своеобразной сцены. Никто, кажется, и не собирался успокаиваться, а Даниэла улыбается во все зубы, возвышаясь надо мной. Ее чарующий взгляд проходит по каждому и доходит до меня. Ухмыляется, подзывает девушек, которые ставят микрофон поближе, подстраивая под ее рост. После, поднимает ладонь, и девушки, как по сигналу, отходят, опустив голову. Она кивает всем присутствующим, не забывая улыбаться. И я, хоть и актер, не могу понять, искренняя ли эта улыбка?! Все потихоньку успокаиваются и, как я понял, она решает произнести речь. — Благодарю всех, кто почтил меня своим присутствием. Для меня это огромная честь — приветствовать вас на моей фотовыставке, — сверкающими глазами смотрит на меня, и до меня доходят ее слова. Так значит, это она владелица и фотограф. — Последние годы, я усердно трудилась, дабы выкупить это помещение для второй галереи моих картин. И, к счастью, мне удалось, — и вновь посыпались аплодисменты. — Благодарю. Сегодня, в честь открытия нового помещения, я бы хотела представить свою последнюю работу, — поворачивается к девушкам и те, в свою очередь, выносят из-за кулис огромное полотно, закрытое ширмой и удаляются обратно в свой угол, так же с опущенной головой. Даниэла смотрит на них, улыбается и кивает самой себе. А потом продолжает: — Все, кто знаком со мной лично или же с моим творчеством знают, что я никогда не позировала, — я не годую. Совсем? — Совсем, — мягко произносит и смотрит на меня. Кажется, я сказал это вслух. — Многие возмущались и даже требовали выступить в роли модели, предлагая большие деньги, но я не могла побороть себя. Поначалу, были комплексы, от которых было очень трудно избавиться, а после, пришло осознание, что я не могу довериться иному фотографу. Поэтому, я решила, что смогу сделать это сама, без чьей либо помощи. И сегодня, я представляю вам одну из моих лучших и самых тяжелых работ за всю мою жизнь, — она подходит к полотну и одним движением убирает ширму. И, как ожидалось, перед нами предстает фотография, с ней в главной роли. Обнаженная. Твою мать. Нет, конечно, тело покрывает прозрачная ткань, но ведь почти все видно!!! Не удается разглядеть лишь нижнюю часть, так как она легла таким образом, чтобы скрыть важные детали, и соски. Там больше всего ткани и есть немного складок, которые прикрывают самое интересное. Это идеальное фото, а она — богиня. Кудрявые черные волосы растрепались по всей кровати, красные как розы губы с идеальной формой, и черные глаза, в которых отражается все и сразу. Прекрасно. — Я хочу купить у Вас ее, — выкрикиваю, с надеждой получить это фото и, возможно, хозяйку фотографии. — К сожалению, она не продается. Эта фотография, думаю, будет изюминкой выставки. Мужчины не могут отлепить глаз, женщины смотрят с завистью на картину, а я смотрю на Даниэлу. Мы глядим, друг на друга с вызовом и все это напоминает детскую игру в гляделки. Но она отводит взгляд и обращается ко всем: — Надеюсь, вам понравился этот вечер, потому что я поучила колоссальное удовольствие от встречи с вами, — все дружно начали аплодировать, свистеть, кто-то признается в любви и предлагает выйти за него, и, кстати говоря, это проделывает не только мужской пол. Она делает что-то похожее на реверанс, смеется и удаляется. Все стоят на своих местах и лишь я прорываюсь через толпу, надеясь найти Даниэлу. И нахожу. Она стоит за сценой и держит за подбородок одну из девушек-помощниц. Та плачет и просит прощения. Увидев меня, Даниэла просит успокоиться и она беспрекословно подчиняется. Вау. — Себастиан, Вы что-то хотели? — мило спрашивает, будто бы не она только что чуть не убила взглядом свою подопечную. — Я хотел поговорить насчет Вашей последней работы. — Мм, ну хорошо, — соглашается. — Отведите мистера Стэна в мой кабинет, — поворачиваясь, приказывает девушкам.