Medication for the kids with no reason to live

Петра Паркер искренне, всей душой ненавидит школу. Этим её сходство с остальными учениками, в общем-то, и ограничивается. Подростки инстинктивно держатся на расстоянии, когда ты сирота, а если прибавить к этому весьма заурядную внешность и крайне незаурядный ум, то: «книжный червь», «заучка», «фрик». С недавних пор Петра знает, что в лёгкую может сровнять эту школу с землёй. Может заставить каждого из заносчивых, но крайне хрупких уродцев пожалеть о своих словах. Это осознание делает всё только хуже. Ежедневная невыносимая борьба с самой собой. Петра — хороший человек, она выше всего этого, но, господи, как же иногда хочется! — Я слышал, он собирается навалять Капитану. — Да чушь это. Спектакль. Они же оба в Мстителях… Назойливый шум, который являют собой их голоса, раздражает до невозможности. Вся школа гудит, как растревоженный улей. Петра устало вздыхает, складывает листок с тестом, на котором красуется здоровенная «А», и направляется к выходу. Сегодня никаких ночных прогулок, ей отчаянно нужно выспаться. Его шикарная тачка, припаркованная у школьных ворот, сияет как золотая колесница какого-нибудь древнего бога. Тони Старк сияет не меньше, купаясь в лучах собственной славы. Сложив руки на груди, он подпирает задницей начищенный до блеска капот и раздаривает снисходительные улыбки собравшимся во дворе школьникам. Петра хватается за ремень своей сумки, как за спасательную верёвку и, опустив голову, прибавляет шагу. — Эй, что, просто пройдёшь мимо? Я тебя тут, вообще-то, уже полчаса жду. Удивлённые взгляды жалят в спину как автоматная очередь. Люди шепчутся, они реагируют слишком бурно, хоть и не подают виду, но Петра-то чувствует, и голова готова взорваться. — Вы… — она крепко зажмуривается, чтобы прогнать наваждение, — что вы здесь делаете, вы всё испортили! К её удивлению, Старк понимает, о чём речь. На плечо ложится тёплая ладонь, слегка сжимает. — Всё в порядке, Петра, ты просто выиграла грант, — даже без костюма этот голос кажется ей механическим, но в нём звучат нотки беспокойства. — Они ведь знают, какая ты умница, верно? — О да, — Паркер, обернувшись, видит, что никто даже не пытается скрыть своего недоумения, они просто откровенно пялятся. — Давай, залезай в машину, — Старк легонько подталкивает её к дверце. — У нас есть дела поважнее, чем развлекать твоих недалёких одноклассников. В салоне мягко, прохладно и сладко пахнет древесиной. Петра хочет выглядеть невозмутимой, но впадает в ступор, как только оказывается внутри. Тони Старк ловко ныряет в машину, бросает на девочку быстрый взгляд, а потом наклоняется и вырывает из её пальцев школьную сумку, в которую она вцепилась так, что костяшки побелели. — Не возражаешь? — чуть запоздало бросает мужчина, убирая сумку на заднее сиденье. Потом он долго молча ведёт машину, а Петра, не в силах сдержать любопытство, то и дело косит на него глаза. Вид у Железного Человека совсем не железный. Скулу украшает разноцветный синяк, между бровей залегла глубокая морщинка, губы сжаты, пожалуй, слишком сильно. — Ну? — тон у него насмешливо-возмущённый, но взгляд пустой и прикован к лобовому стеклу. — Так и будем молча круги нарезать, или ты всё-таки спросишь меня, в чём дело? Петре вдруг становится жаль этого человека, как и любого, кто борется с самим собой. Девушка закусывает губу и решает вести себя с ним помягче. — Я думала, — она глубоко вздыхает и звонко хлопает себя по коленям, — думала, что это должно быть похоже на фильм о супергероях, но пока что мы герои идиотской мелодрамы с заезженным сюжетом про Золушку. Мужчина невесело хмыкает и резко забирает вправо. В конце широкой уходящей вниз улицы высится громада Старк Тауэр. — Супергерои, — выплёвывает слово, как что-то горчащее на языке. — Жаль, что это не фильм, правда? Мне нужна твоя помощь. — Вы хотите, чтобы я дралась против Капитана? — Петра сидит на роскошном кожаном диване в просторном стильно обставленном офисе и смотрит на Тони Старка как на идиота. Окна просто огромные, метра три, светло так, что хочется себе глаза выцарапать. — Так, значит, всё это правда? Кэп теперь преступник? — при этом ей по-прежнему жаль Старка, потому что по его лицу отчётливо видно — Железный Человек явно не в восторге от происходящего. — Я не хочу, чтобы ты с кем-либо дралась, ты себя вообще видела, килограмм 40 и те неустойчивы, — Петра недоверчиво щурится, потому что знает, он в курсе, на что она способна. — Я не хочу, чтобы ты с кем-либо дралась, — спокойно повторяет мужчина, отбросив шутливый тон. — У тебя хорошо получается… это, — он имитирует её жест с паутиной. — Просто помоги его задержать. — Грязный приём, мистер Старк… — Но единственно правильный! — он переходит на крик, но тут же примирительно выставляет перед собой ладони, потому что Петра от неожиданности вжимается в спинку дивана. — Я не хочу, чтобы кто-то пострадал, понимаешь? Роджерс неправ, но думает иначе, поэтому опасен, — и тише добавляет, — в первую очередь для самого себя. Петра не хочет верить в то, что это происходит на самом деле. В то, что её просят так или иначе вступить в бой с героями, на которых она равнялась чуть ли не всю свою жизнь. В смысле, кто может быть совершеннее, чем Капитан Америка? Как этот человек может быть в чём-то неправ? Почему желание защитить друга карается законом? Все знают историю Роджерса и Барнса, Петра завидует их дружбе, потому что сама она никогда не имела кого-то столь важного. Кроме родных, само собой, но это другое. Петра не может понять, но она знает, что согласится. Потому что человек, сидящий перед ней, тоже пытается защитить своего друга. Он старается преподнести всё как плёвое дело, незначительную спасательную операцию, но явно недооценивает способности Паркер. Дыхание, биение сердца, мимика, малейшие изменения голоса — всё это в её глазах выдаёт его с головой. Старк вскакивает, меряет шагами комнату, жестикулирует, шутит что-то про тюнинг, апгрейд и пауков, но всё, что слышит Петра: «Умоляю».