БУЛЬВАРНОЕ ЧТИВО

      С Шерлоком и так жить — сплошной маразм, а с беременным Шерлоком — полный ужас!       Что касается распорядка дня, тут все по-прежнему осталось.       Кровать, диван… Джон на работе.       А Шерлок пристрастился к телевизору.       Как не придет Джон с работы, все Шерлок в телек пялится и рыдает.       От всего рыдает.       От мыльных сериалов.       От ток-шоу.       От старых сериалов, типа «Доктора Кто», «STAR TREK», «Рыцарь дорог» и подобного.       От мелодрам.       Сидит, рыдает, платками утирается и вновь в три ручья слезы льет.       Но хотя бы есть стал.       Правда, странно.       Маринованные рыжики ананасами закусывает, ананас — макаронами, макароны — чупа-чупсом!       Да так смачно этот чупа-чупс лижет, что Джону плохо от этого разврата невинного.       И уходит Джон. А приходит поздно, когда уже темно, и из спальни Шерлока доносятся тихие всхлипывания.       И уж говорил Джон, что не может мужик забеременеть, нет у него предпосылок. Это только в омегаверсе могут и Джек Харкнесс. Но его еще так никто жестоко не затрахал, чтобы он родил.       — А кого он может родить? — спросил однажды Шерлок, оторвавшись от очередного сериала.       — Понятия не имею, — отмахнулся Джон, — тебя не напрягает, Шерл, что в сериале, который ты только что смотрел, два героя вошли в одну и ту же дверь с разницей в три секунды и друг друга не увидели?       — Нет, — всхлипнул Шерлок, — но ты только послушай, — и принялся излагать Джону перипетии чрезвычайно запутанного сериала.       Джон слушал и убеждался, что Шерл действительно верит в то, что он беременный.       — Послушай, — прервал он достаточно бессвязное повествование, — тебе не кажется, что это уже слишком?       — В смысле? — Шерлок уставился на приятеля.       — Я говорю, что это далеко зашло. ХВАТИТ! Перестань притворяться, что ты типа «беременный». Ты просто отлыниваешь от работы. Грэг тебе подсовывал уже десять интересных дел, а ты выбрал самое простое и раскрыл его, не вставая с дивана.       — И что? — резонно сказал Шерлок, поднимая левую бровь, — я же его раскрыл.       — Слушай! Мне это надоело! — Джон швырнул в Шерлока рубашкой, — давай одевайся и пошли!       — Куда? — тоскливо пробурчал Шерлок.       — К Грэгу сходим. К Анжело. К Молли.       — Ты меня совсем не любишь, — разрыдался Шерлок, — на улице сильный дождь, слякоть, порывы ветра до десяти миль… А ты гонишь меня гулять! Ты — просто садист!       — УБЬЮ!!! — завопил Джон, схватил Шерлока за отвороты домашнего халата и принялся бить по щекам, — АХ, ТЫ ВОНЮЧИЙ ВЫБЛЯДОК!!! УЁБОК СОЦИОПАТНЫЙ! ЗАТКНИСЬ!!! ПЕРЕСТАНЬ РЕВЕТЬ!!! ВЕДЕШЬ СЕБЯ КАК БАБА ПРИ ПМС!!! — бросил на диван.       Это не возымело действия.       Шерлок как лил слезы, так и лил. Он забился в угол дивана, сжался в комочек, поджав босые ноги, и рыдал, не переставая.       — Извини! — Джон подсел рядом. Он вдруг почувствовал угрызения совести. Его друг болен, а он применил насилие к больному человеку. — Извини, — повторил он, — я не должен был этого делать. Ты не виноват. — Притянул залитое слезами лицо Шерлока к себе, с огорчением обнаружил, что у приятеля кровь из носа идет, — извини, — принялся вытирать слезы и кровь.       Шерлок все еще всхлипывал, но позволял Джону вытирать. Потом он, уютно пристроив голову на колени Джона, забылся беспокойным сном.       — Что же мне с тобой делать? — тихо пробормотал Джон, машинально гладя черные кудряшки, — у тебя явно шизофрения с синдромом Кувад* в совокупности. На транквилизаторы тебя посадить? Мда. Или все-таки свозить тебя к доктору? Ладно, завтра отвезу.       Но на следующий день Шерлок устроил истерику, и они никуда не поехали.       Через три дня, доведенный до отчаяния, Джон приволок Шерлока в больницу, предварительно накачав его снотворным, и просканировал.       Результаты оказались настолько ошеломительными, что Джон полчаса просидел в шоке, а после поволок Шерлока обратно домой.       По результатам выходило, что Шерлок действительно носит в своем чреве, но вот что? Оставались сомнения.       И Джон задавал себе вопрос — КАК?       И второй — ОТ КОГО?       И вот прошли эти жуткие девять месяцев, наполненные слезами, истериками, поносом, рвотой…       К концу девятого месяца Шерлок впал в жесткую депрессию. Он чертовски похудел, и один живот выпирал из халата. Он слонялся по по квартире, стеная и плача. У него было три попытки самоубийства, закончившиеся двумя промываниями желудка и одним переливанием крови.       — Скоро все кончится, — утешал изрядно похудевший Джон своего новоявленного МАМонта.       А потом Джон пришел домой и застал Шерлока без сознания, лужу крови на полу и… тысячестраничную книгу слэшных фанфиков, связанную с Шерлоком быстрозасыхающей пуповиной чернильных слов.       Джон выбросил пакость на помойку, замыл кровь, обмыл Шерлока и уложил его в кровать.       На следующий день Шерлок встретил Джона на кухне и, тепло улыбнувшись, сказал:       — А давно мы с тобой захватывающего не расследовали! Айда сегодня на убийство! Грим звонил, сказал что в Белгравии какого-то министра грохнули!       — Я рад, что ты вернулся, — радостно закричал Джон, обнимая его, — давай. Я соскучился по трупам!