Спасём Париж?

      Вы боитесь темноты? Обволакивающей, словно тёплое одеяло ночью, абсолютно слепой и беззащитной? Когда идешь в кромешной тьме, выставляя ладонь вперёд, любой проблеск света кажется спасением. Однако Маринетт знает, что это будет её концом, а не началом. — Ты давно тут?       Девушка неуверенно вошла в знакомую комнату, прикрыв за собой скрипучую дверь. Из окна слабой полоской пробился сквозь черные занавески дневной свет, и благодаря этому можно было увидеть тонкий силуэт парня, сидевшего на старой сломанной кровати. — Ещё немного и я бы ушёл, — мягко промурчал Адриан, закрыв глаза и потянувшись всем телом к своей подруге. — От тебя пахнет молоком. Где купила? — Украла из дома, — она с грохотом поставила литровый пакет на хрупкий стол, на что Агрест зашипел: — Перестань так делать.       Дюпен — Чэн лишь показательно фыркнула, присаживаясь рядом с ним. Сегодняшний день выдался не лучше остальных, так ещё и тёплая погода накрыла Париж. Весёлая мама, не замечающая проблем подростка, постоянно гонит на улицу гулять с « друзьями», и ей все равно, что таковых у девушки не имеется. А Нуар, как они договорились его называть, не может каждый день приходить сюда.       Это место им удалось найти спонтанно: после случайного столкновения на улице возле зашарпанного дома, куда они вдвоём, как оказалось, собирались, пара решила вместе обследовать столь любопытное место; заброшенный дом оправдал свои ожидания, поэтому каждый раз, когда они собирались тут, не говорили, в какой комнате будет сидеть первый пришедший, поэтому поиск товарища иногда приводил к более удивительным находкам, чем поломанные часы и прогрызенные молью тряпки. — Как твой день? — Маринетт достало своё йо-йо, единственную радость в этом мире. Когда Нуар впервые увидел эту игрушку, словно настоящий кот, запутался в леске и играл с боковинами дивной штучки, скрежетая когтями об дешевую пластмассу. — Моя мать меня достала, вечно гонит на улицу. Ей тяжело понять, что я не хочу выходить на свет? — Мари, она это делает лишь из большой любви, — вот и сейчас Адриан заинтересованно потянулся к единственной вещи, которая точно принадлежала только ей, и получил нехилый толчок в плечо. — Ты прекратишь драться? Если ты это делаешь всегда, то теперь ясно, почему с тобой никто не общается. — У тебя тоже нет друзей, потому что ты слишком мягкий. — Но-но, иметь друзей и иметь с кем пообщаться — это разные вещи, Мари. Не всегда те, с кем ты хорошо болтаешь, являются твоими друзьями, и не всегда с тем, с кем ты редко видишься, друзьями не являешься. — Откуда ты это все знаешь? Сам сидишь взаперти и почти никогда не выходишь на улицу. — Хоть и личного опыта нет, у меня есть книги, где я смогу найти ответы на все вопросы. — Ты думаешь я не читаю, что ли? — девушка презрительно фыркнула. — Да я книг прочла уже побольше тебя, уверена на все сто. — Важно не количество, а то, как ты их понял и какие уроки сделал, — Нуар разорвал горлышко пакета из — под молока и громко хлебнул.       Утекло много воды с тех пор, когда Адриан был популярным мальчиком лет десяти с золотыми волосами и яркими глазками. Годы идут, и ныне шестнадцатилетний Адри не имеет тех вьющихся локонов светлого цвета (они потемнели и стали русыми в ходе взросления), а детский огонёк в глазах потух после гибели матери. Теперь долговязый, однако весьма ловкий юноша был непопулярен, уступив по красоте внешней своим одноклассникам. Его перестали снимать на обложках, пускали неприятные слухи про него, и грозный отец закрыл Агреста в доме, лишь изредка разрешая выходить в свет.       Маринетт подошла к окну и выглянула наружу, сощурив глаза от резкой смены яркости. В заброшенном палисаднике росла высокая стройная дикая яблоня, раскинувшая свои ветви, будто хочет обняться с тобой. Давно нестриженая трава заполонила весь участок и была настолько длинной, что достигала колен Адриана. Неподалёку от дерева стоял маленький деревянный домик, прогнивший от прошлогодних осенних дождей и скрипящий под дуновением даже легкого ветерка. — Ты слышала последнюю новость? — девушка обернулась и вопросительно посмотрела на парня, сложив руки на груди. — Мне скинули статью про то, что некий Бражник хочет прибрать власть к рукам. — Какое нам дело до политики, если до нас никому дела нет? — Мари нахмурилась. Её чувство собственного достоинства задевало то, что даже родная семья плевать хотела на личные проблемы старшей дочери, не говоря уж об остальных людях. — Даже если ты не взаимодействуешь с другими, новости, которые даже едва могут коснуться тебя, нужно знать, — Нуар достал новенький телефон из кармана черных джинс и забил в поисковик комбинацию слов, — в общем, у этого типа своя банда, неофициально прозванная акумами, и эти ребята крушат заброшенные места. — Я не позволю им тронуть это место, — ловкое йо — йо полетело в сторону двери и с тихим свистом вернулось обратно к хозяйке. — Зачем им это нужно? Кто, кроме таких, как мы, может вообще сидеть в таких местах? — Возможно, они ищут подпольные организации, работающие против них, — пожал плечами Адриан, — однако факт остаётся фактом, и наш дом могут прибрать к своим лапам эти акумы. — Кто вообще даёт такое название? Оно же даже не страшное, — едва Маринетт договорила, как в дверь постучали с диким грохотом.