Пират, застрявший в сетях.

Музыканты — дети искусства. Любовных партнёров они выбирают тщательно, выдвинув самый главный критерий — голос. Почему? Да всё просто. Представляете ли вы, как сладко из уст творческого человека, чья жизнь связана именно с музыкой, звучит протяжный и сладкий стон удовольствия? Нет? А Влад представляет. Когда в очередной раз Никита, в силу своего маленького возраста, начинает шалить, тем самым, зачастую, в шутку щепля своего друга, Рамм в отместку начинает щекотать мелкого. Гортанный смех и мольба остановиться, срывающиеся с губ Киоссе, звучат как-то особенно, мелодично, красиво сливающиеся в одну звонкую мелодию, несравнимую ни с чем. Затевая шутливую игру, Никита заранее знает, что потерпит поражение. И только ему он готов сдаться. Хоть каждый вечер. Проиграть. Угодив под тяжелый напор Рамма, Никита хитрым взглядом, в котором виднелись яркие вспышки желания, влечения, похожие на маленькие звёзды на огромном тёмном небе, будет смотреть прямо на него. Рамм зависнет на минуту, глядя в этот затягивающий омут. И кто из них ещё проиграл? Рамм проведёт своим указательным пальцем по аккуратно тонким губам Киоссе, будет очерчивать их границы, глазами запоминая каждый миллиметр. Мальчишка замнётся слегка, незаметно позволяя щекам розоветь. То ли от предвкушения следующих действий, то ли от пристального взгляда карих глаз. Киоссе наберёт немного воздуха в лёгкие, но Рамм все тем же пальцем чуть надавит на губы Никиты, не позволяя нарушить тишину, в которой были слышны дыхание обоих и учащенный стук сердец. Так волнительно… И желанно. Хочется? А можно? Ответ будет ясен, когда длинный палец блондина Никита вберёт в свой рот, полностью засосав и выпустив со сладким чмоком. Зелёный свет. Влад снова проведёт мокрым пальцем по нежным губам и запустит в его рот уже два пальца. Никита покорно приоткроет рот, прикрывая глаза. Его ресницы будут подрагивать. Рамм сделает пару движений внутрь и обратно. Мальчишка сомкнёт уста и станет полноценно и откровенно сосать пальцы блондина. Такая пошлость зажжет в Рамме ещё один костёр. Пару возбуждающих движений и Киоссе нечаянно разведёт в нем пожар. Нечаянно сожжет его. Возбуждение в брюках нарастает и Киоссе нахмурит брови, тихо постанывая, потянувшись рукой к своим штанам. Поправить. Слишком тесно. Слишком больно. Слишком хочется. Влад заметит это и заведет за его голову свободной рукой тянущуюся к штанам руку Киоссе.  — Мфф. Влад. Я…Мне больно. — Протяжно жаловался Киоссе, выпустив его пальцы изо рта, постанывая и держа руку у себя за головой. Послушно. Освобождая тело Никиты от своего натиска, Влад выпрямил спину. Его согнутые в коленях ноги были под ним. А мальчик лишь легонько обхватывал и сжимал своими ножками бёдра парня. Старший синхронно провёл обеими руками от колен до ягодиц парня, заставляя стаю мурашек пробежаться по всему телу Никиты. Блондин притянул его к себе ближе, усаживая его чуть ли не на свой член. Пальцы Рамма уже ловко вынимали пуговицу из петли. Следом издала лёгкий звук молния черных джинсов. Потянув за шлёвки, Влад освободил набухший орган мальчика от давящей ткани. Он нежно сжал член парня через ткань трусов, массируя плавными движениями, дабы доставить брюнету максимум удовольствия. Нежные, ещё совсем детские, руки Киоссе потянулись к ширинке Влада. Медленно, продумывая каждый шаг, Никита расстёгивает ремень старшего. Хочет растянуть удовольствие раздевать своего Влада. Ловко справившись с ремнём, младший принялся за ширинку. Слишком хорошо. В руках слабина. Приятная. Руки сами опускаются, хватаясь за смятую белую простынь. С силой сожмёт в руке. От приятных ощущений внизу живота. Тянет. Орган пульсирует, в нетерпении получить желаемое. Рамм снова нависнет над мальчишкой. Стон. Второй. Одобрительные вздохи. 1:0. Рамм ведёт. Он прикроет глаза, слушая шумные выдохи Киоссе и стоны, которые он отчаянно пытался проглотить. Играл. Хотел получить большего. Больше приятного, давящего на виски, возбуждающее плоть сильней, до озверения. Пока проигрывал. Блондин лишь шумно выдыхал. Рука сжимала член младшего.  — Мфа. Чёрт. Рамм. Ам. Ещё. — Киоссе облизывал свои пересохшие губы, слегка прогибаясь в спине, касаясь грудью тела Влада. Рука опустила простынь, ловко добравшись до застёжки джинсов. Такие же черные. Привыкли одеваться в одинаковых тонах. Въелось. По привычке. Не сможет расстегнуть. Лишь доберётся тонкими пальчиками до заветного возбужденного места. Начнёт массировать, заставляя Рамма все же издать лёгкий стон. Чего и добивался. 1:1. Влад уберёт руку от чувствительного органа младшего, переведя её под майку, слегка касаясь набухших сосков. Остановит руку на шее. Слегка сожмёт, накрывая губы Никиты своими. Коснётся нежно, ожидая ответа. Брюнет слегка приподнимет голову, ловя своими губами губы парня. Долгий поцелуй сможет запросто лишить жизни обоих. Отрываться так не хочется, а воздуха не хватает. Придётся. Вдохнув в себя большую порцию воздуха, Влад спустится ниже. На шею. Будет покрывать его нежными поцелуями, оставляя на коже мокрые следы. Никита откинет голову в сторону, открывая больше мест на своей тонкой шее. Рамм запустит вторую руку под футболку младшего, задирая её вверх. Киоссе резко поднимет руки. Потому что хочет. Быстрее. Хватит мучить. Футболка пролетит небольшое расстояние и столкнётся со шкафом, падая на пол. Рамм в тусклом свете луны, пробивающемся в окно, окинет взглядом полуобнаженного парня. Руки сами собой захотят снять все остальное. Руками нащупает худые щиколотки парня и стянет штанины. По очереди. Следом, на пол, полетят и боксеры младшего. Нечестно так играть. Никита был полностью оголён. Не желая с этим мириться, Никита привстал, не церемонясь, резко сорвал с Рамма его футболку. Взял инициативу на себя. Хотя любил смотреть, как Влад медленно, соблазняя, сексуально снимает с себя одежду. Не в этот раз. Штаны блондина резко спадут вниз одним движением ловких рук мальчишки.  — Не тупи, крашенный. — Никита укусил Влада за нижнюю губу, оттягивая её. Завлечет в мимолётный поцелуй, снова опускаясь на кровать. Киоссе знал, что язвительные фразочки пощекочут нервишки старшего. Резко Никита окажется перевёрнутым на живот. Шлепок по белоснежным ягодицам. Совсем не любил загорать. Помимо того, что худенький, так ещё и бледный. А Владу это нравилось. Его изящные ключицы, которые открывала Никитина растянутая футболка. Его шея. Все казалось таким необычным для Рамма. Таким, которого ни у кого нет. И вряд ли будет. Потому что он только его. Он сейчас с ним. И больше ничей. Влад возьмёт мягкую белую подушку. Заботливо подложит её под своего мальчика, слегка приподнимая его бёдра. Никита возьмёт вторую подушку и подложит под голову и чуть сожмёт руками от больного шлепка Влада. Прошипит.  — Оближи. — Прикажет Рамм, поднеся два пальца ко рту мальчика. Он лишь послушно смочит их и прикроет глаза. — Где? — Спросит он.  — В тумбочке. — Рамм быстро достанет маленькую квадратную упаковочку и положит рядом с Никитой. Младший зажмурит глаза от неожиданности. Равным счетом один палец вошёл в разгоряченную плоть. Он издаст сдавленный стон. Рамм сладко ухмыльнётся, начиная плавно двигать пальцем. Позже засунет и второй, выкрадывая из уст Никиты ещё пару протяжных стонов. Приятно даже от его нежных пальцев. Длинных. Достаточно растянув Никиту, Влад возьмёт в руки серебряную упаковку, поднесёт ко рту и зубами её вскроет, достав необходимую резинку. Наденет на пульсирующий член. Слегка смажет слюнями и приставит головку к растянутой дырочке мальчика.  — Все мозги прокурил. — Не выдыхая, проговорит мальчик. Облизав пухлые губы, Влад войдёт в мальчонку по самое основание, сдавливая руками его зад.  — Ещё что-нибудь скажешь? — Хмыкнул старший, выйдя из него и снова по самое основание. Молоденькая спина зрелищно выгнется. А с детских губ сорвёт совсем взрослый истошный стон. Красиво открытый рот и закрытые глаза. Жаль Рамм не видел этой красоты. Он лишь нарастит темп, тяжело дыша. Будет излизывать каждый миллиметр спины младшего. Иногда покусывая и не убирая рук с его попы. Он хотел любить. Хотел доставить удовольствие. «У тебя чертовски хорошо получается, Рамм» — Подумает мальчишка, не в силах произнести и слова. Скулил. Давал знать, что от Влада сносит крышу. Снова до слёз приятно. До ярких звёзд в глазах. Рамм будет двигаться, снова и снова, без остановки. Наслаждение будет смешиваться с приятной болью. Влад обхватит правой рукой половой орган Киоссе. Проведёт по нему всего лишь несколько раз и мальчик дёрнется. Изольется прямо на простынь. Блондин с тяжелым рыком вдолбится в парня и, облегченно выдыхая, кончит в презерватив. Выйдет из парня и рухнет бессильно рядом с ним. Повернет голову к мальчику. Тот откроет глаза.  — Конечно, скажу. Ты нереальный. Готов кончать от тебя по десять раз на дню. — Он улыбнётся, привстанет и чуть нависнет над старшим. Нежно отблагодарит поцелуем и снова откинется на подушки, закрывая глаза, моментально засыпая, пока Влад восстанавливал дыхание. Рамм зависим. Ему нужно постоянно чувствовать рядом с собой своего талантливого мальчика. Он талантлив во всём. Даже обычный стон мог овладеть Раммом настолько, что он терял самообладание. Голос Киоссе сравним только с голосом сирен, обрекающие пиратов на верную гибель своим сладким пением. Рамму отведена роль пирата, который надолго запутался в коварных сетях Киоссе.