Солнце.

Каждого человека расстраивали, кидали, каждому врали. На свете нет идеальных людей, а если и есть, то они живут точно не на Земле.

POV. Lusy.

— Наверное, это чувство меня никогда не покинет. Чувство страха. Каждый день люди пытаются меня обмануть. Я даже не понимаю, для чего. Мне кажется, они сами не понимают, зачем это делают. Каждым человеком правит страх, значит, ими особенно. Люди боятся быть обманутыми, поэтому обманывают первыми, чтоб быть в выигрыше. А что на самом деле? Роют себе могилы, — сказала я Ройлоту, надеясь услышать что-то в ответ. Мальчик лишь покачал головой и продолжил рассматривать недавно подаренный ему игрушечный самолетик. И почему дети так увлекаются своими игрушками, не замечая ничего более? Ребёнок бы ответил, что это очень интересно. Может, это правда… Когда я читаю «Одиноких», не слышу то, что происходит вокруг меня, просто не хочу это делать. Получается, дети тоже не хотят взаимодействовать с окружающим миром., а они не так глупы, как кажется. Уже с малых лет они считают, что реальность неинтересна, скучна. А взрослые же вдалбливают себе в головы, что они могут все исправить, что жизнь весела, ведь в ней можно всё. Какие глупые и самоуверенные. — Люся-я, погуляй с Диром! — вдруг я услышала голос матери, доносящийся, кажется, из кухни. Мой взгляд упал на окно, через которое я увидела светлую улицу, освещённую ярким солнцем. Чёрт. Опять это солнце! Уже вторую неделю не было дождя… Нет, не вампир я, но солнце всегда вызывало у меня смешанные чувства. Так, не буду вспоминать ничего, всё хорошо. Не успела я встать с кровати, как ко мне прибежала собака с короткими лапами и черным пятном на спине. Дирусик. Моя верная такса. Помню, как мне принесли его, когда он был еще маленьким. Как ни странно, я с первого взгляда поняла, что мы будем лучшими друзьями… или хотела, чтоб так было. Всегда рассказывала ему то, что меня тревожило, а он, как полагает собаке, будто подбадривая, облизывал мою руку… Так, что-то я задумалась. Обула свои кеды и вышла на улицу вместе с собакой. Солнце все так же жгло всё, что стояло на его пути. Дир сразу побежал вперёд, поэтому я пошла за ним, хоть он и взрослый, но заблудиться он может с лёгкостью — такое уже было. Много детей тут однако, что неудивительно, в «хорошую» погоду все гуляют. Смотрю на то, как ребёнок подходит к собаке и протягивает ей руку. Хех, глупое существо, неужели не боится быть укушенным, а зря. Собаки не понимают, кормят их, играют с ними или просто хотят погладить, поэтому опасно просто так притягивать им руки. Дир всегда любил детей, поэтому я не обращаю внимания на его контакт с ними. Воткнула наушники в уши и включила музыку. Прекрасно… Невольно улыбнулась. Думаю, если песик посидит со мной в тени, ему не будет плохо. Пошла в сторону скамьи, которая находилась в тени, Дир побежал за мной. Скамья имела спинку, что меня обрадовало, и я, усевшись на скамью, закрыла глаза… — Хэ-эй, Лю, — чей-то голос заставил меня открыть глаза. Передо мной стоял Кирилл, парень с голубыми, как небо глазами. Мы с ним часто довольно часто общаемся, так как мы соседи. Хороший и весёлый парень лет двадцати. Высовываю наушники из ушей. — Привет, Килл, — я попыталась выдавить улыбку. Парень это заметил и спросил: — Как ты? Хм, что же ответить? Он знает, что мой отец недавно погиб в автокатастрофе, и понимает, как мне сейчас. — Уже лучше, — ответила я и улыбнулась. Нет, не лучше, всё так же плохо. Всё плохо! Так, тише, никто не должен беспокоиться. — Вот и чудно. Мы завтра с парнями собираемся на пикник. Придёшь? — Кирилл широко улыбался. — Н… — промычала я, но тут же исправилась, — Да, я приду. Не знаю, зачем я согласилась, но мне надоело сидеть дома и видеть грустное лицо матери. Нет, я хочу, чтоб ей стало лучше, однако это не скоро произойдёт… — Кажется, скоро пойдёт дождь, — тихо сказал парень. Ох, неужели, погода меня услышала! Отлично, значит, надо оставить Дира дома и идти в библиотеку. — Тогда тебе нужно скорее идти домой. Думаю, природа знает, что грибной дождь не поможет этой двухнедельной жаре, — ответила я и подмигнула ему. — Ты права. Встретимся, — сказал Кирилл и ушёл в сторону своего дома. Так, нужно оставить собаку дома. Я встала со скамейки, подошла к пёсику и погладила его по голове. Дир облизнул мою руку. — Моя ты радость, — сказала я псу. Тот, в свою очередь, вилял хвостом. Я направилась в сторону своего дома. Опять вспоминаю об отце… Когда нам позвонили из больницы, я представить не могла, что нам скажут. Я ведь даже помню наш последний разговор с отцом, он говорил, что я должна поступить куда-то. Может, он был прав, но в скором времени я точно не хочу никуда поступать. Помню, что отец куда-то ушёл…, но не вернулся. Вот я и у дома, открываю дверь, собака сразу забежала домой. Дело сделано, а я зашла в прихожую, взяла кофту, висевшую на крючке и вышла из дома. На улице не было ясно и светло. Серые тучи распластались по небу. Я невольно улыбнулась. Быстрым шагом направилась в библиотеку. Библиотека, слава Нептуну, находилась рядом с моим домом. Открыта она с шести утра до двадцати трёх часов. Будто специально для меня… Библиотека была и есть немалая, все книги на своих местах, везде чисто, а значит, нет пыли, которая так меня раздражает, хоть всё равно ленюсь её убирать. Да и не думаю, что многие любят убирать что-либо вообще. Вот, например, родителям лень сделать уборку дома, они просят это сделать ребёнка, но ведь раньше его никогда не учили убираться. Например, мать ребёнка иногда убиралась, но не просила помощи, не учила, не говорила, что за собой так же нужно убирать, так же сама часто раскидывала вещи и не убирала их. Потом родители жалуются, какие дети свиньи. Дошла до библиотеки, открыла дверь и зашла во внутрь. Книжный запах сразу с распростёртыми объятиями принял меня к себе. Как бы не было странно, но библиотека стала моим вторым домом, за что я благодарна… Я направилась к библиотекарю Нине, тем временем она что-то читала, но услышав мои шаги, подняла на меня глаза и улыбнулась. — Привет, Люсьена, — тихо произнесла женщина лет сорока. — Привет, Нина, — я подошла к столу, за которым сидел библиотекарь и расписалась на листочке, ею протянутом. Мы хорошо общаемся с Ниной, она относится ко мне, как к дочке. Это приятно. Мне всегда не хватало материнской любви, мать будто не хотела иметь со мной общего, а может, просто я закрытая… Но с отцом у нас были хорошие отношения, хоть он был часто занят, но старался давать мне должное внимание. Спасибо, папа… Так, я сюда пришла расслабиться. Направилась в сторону забитой книгами полки. Каждую неделю полки всё больше забиваются новыми книгами, что радует. Я взяла пёструю синюю книгу, на обложке которой было написано «Л. Хартер. Слепота». Иногда мне кажется, что лучше быть слепым, чем видеть что-либо, но вспоминая чёрное небо и грозы я сразу перестаю так думать. Наверное, для кого-то я бы показалась странной. Книга была небольшой и тонкой, в ней сто страниц, примерно. Я села за рядом стоящий стол и открыла книгу, которая так меня заинтересовала. Взгляд скользнул по строчкам: «Посвящается моей покойной Нэнси, покончившей жизнь самоубийством.» Не знаю, уважаю ли я тех людей, кто заканчивает так жизнь, но самоубийство — признак слабости, если человек слабый, он не может жить в этом мире, его легко можно сломать, он может поддаться любому. Некоторые думают, что если человек смог решиться на такое, он сильный и бесстрашный, но, чёрт возьми, им правил страх жить, он боялся быть отвергнутым, уничтоженным. Любой знает, что душевная боль сильнее физической, поэтому люди ищут замену душевной боли и в конце концов просто убивают себя. Перелистнув страницу, я начала читать и погрузилась в книжный мир…

POV. Lusy.

- Люси, уже десять часов, тебе не пора домой? Мать переживать будет, ты же ей, как всегда, ничего не сказала, верно? - голос Нины отвлёк меня от чтения. Я подняла глаза на женщину. - Спасибо, что сказала. Думаю, мне нужно уже идти, - я закрыла книгу. А ведь оставалось несколько страниц до конца... Отдала книгу Нине, - Я завтра приду. Библиотекарь улыбнулся, я попрощалась с ним и направилась домой. На улице не стояла тьма, ведь только десять часов, да и фонари всегда освещают дорогу. Я люблю темноту, она успокаивает и расслабляет. Темнота становится другом, с которым не чувствуешь себя одиноким. А ведь раньше такого не было. Я боялась темноты, она казалась мне пугающей. Дома меня никто не ждал, дверь была незакрыта, все спали. Мать в последнее время очень устаёт. Конечно, этот стресс. Взяв полотенце, я направилась в ванную комнату. Набрала ванну холодной воды и сняла с себя всю одежду. Отлично, наконец-то могу отдохнуть, не думая ни о чём. Хотя, что я несу? Я всегда думаю о чём-то, есть в этом смысл или нет. Погрузившись в воду, я будто растаяла. Набираю в ладони воду и умываю напряжённое лицо. Мне часто говорят, что моё лицо выражает грусть или злость, как говорится, какая есть, такая есть. Мои глаза устремились в сторону гелей и мыл. И я, выдавив розовую жидкость из бутылки в руку, намыливаю свои тонкую шею и грудь. Невольно в голове мелькнула фигура девушки. Миранда... Такая красивая. Я недавно её видела на пляже, где она была с парнями. Её чёрные, длинные волосы я хорошо запомнила..., в тот момент её голубые глаза будто светились, а аппетитная грудь, спрятанная под майкой так и манила к себе... Если бы спросили, есть ли ангелы, то я бы сказала, что есть. Только вот - этот ангел, наверное, никогда не посмотрит на меня, ведь я слишком зажата и скучна, да и внешность моя необычна: красные волосы, пирс на лице. Я ещё немного посидела в ванне и вылезла из неё. Брр, как ни странно, мне стало холодно, поэтому быстро обматываюсь в большое серое полотенце и иду в свою комнату. Пока я не включила свет, в комнате царила тьма, наверное, она дожидалась меня, чтобы побыть вместе. Я тоже ждала этого... Вытеревшись, я достала из шкафа чистое бельё и надела его. Теперь можно и в кровать ложиться... Кожа соприкоснулась с прохладной постелью, от чего у меня пошли мурашки. Полностью улёгшись в кровать, я включила музыку и начала тихо подпевать. Твой путь - осенний ветер... Зов крови на броне драконьей... Что никто не вернётся... Кажется, музыка заполнила мои мысли. Люблю фолк. Я улыбнулась краем рта и закрыла глаза.

***

Я приоткрыла сонные глаза. Горло пересохло, поэтому просило пить. Кое-как встаю с кровати и подхожу ко своему письменному столу, на котором всегда стояли кружки то с недопитым кофе, то с водой. Лень-матушка не позволяет мне убирать их, но это не так уж и плохо. Рука потянулась к кружке с водой. Через какое-то мгновение кружка уже пуста, а я удовлетворена. После чего, надеваю халат и иду на кухню - должен же кто-то готовить завтрак. Комната светлая из-за больших окон, поэтому свет включать мне не приходится. Нужно приготовить... Не успею я подумать, как рот широко открывается, и я зеваю. Ой, этого ещё не хватало, зевать всё время. И всё же, нужно пожарить яйца (Я больше не представляю, что можно готовить на завтрак, когда овсяная каша закончилась). Поэтому я открываю холодильник и достаю от туда куриные яйца и ветчину. Кажется, при виде колбасы у меня потекла слюна, видимо, мой организм знает, что я хочу есть, или сам хочет того же. Что ж, не буду забивать на желания. Пожарив яйца и порезав колбасу, кладу свою свою порцию в тарелку, затем варю чёрный кофе. Не думаю, что утро может без него обойтись, а может, это я не могу без него обойтись. Когда кофе готов, сажусь за деревянный кухонный стол и приступаю к трапезе. Медленно ем хрустящие яйца и отпиваю кофеёк без сахара. Если бы дождь на улице полил, было бы просто чудесно. Эх, всё равно даже это не удовлетворило меня полностью, ведь рядом нет близкого человека, с которым так тепло...Вдруг мать оказалась посреди комнаты, даже не знаю, как я не услышала её шагов и не заметила её присутствия. Мать глядела на меня и сдержанно улыбалась, я улыбнулась ей в ответ. Мама улыбается... Неожиданно она подошла ко мне и обняла меня. Это смутило меня, и я, кажется, покраснела. Тепло матери будто окутало меня всю. Я никогда прежде такого не ощущала. Этот момент казался долгим, и я готова была вот-вот расплакаться, но всё так же держала её в объятиях. Казалось, если я отпущу её, мне станет холодно, не буду чувствовать тепла, хоть я никогда не чувствовала тепла и не любила его. Мама, не отпускай меня, пожалуйста, я не хочу потерять тебя, как папу...