Рассыпанные алмазы

Пустая дорога к побережью, ни единой души, день клонится к закату. От синего цвета волн я ощущаю странную резь в глазах. Дистрикт Четвертый, вот я тебя и увидел. Отец возил нас с сестрой во Второй - там похожий климат, но моря нет - только реки. А еще, там невкусная еда, скучные книги и неулыбчивые люди. Победителю этого года всего четырнадцать, у него слишком подвижная мимика, такими темпами придется скоро корректировать ему мимические морщины. Долговязый, тонкий и абсолютно невоспитанный: постоянно норовит снять с себя рубашку, видишь ли, он к ним не привык. Он вызывает во мне очень противоречивые эмоции, очевидную неприязнь, вроде того, что чувствуешь, когда к тебе ластится тощий уличный котенок. Его лицо резко возникает прямо передо мной, сантиметрах в пяти - паршивец подкрался. - Мистер Сенека Крейн, Вы отстали от нас, сейчас очень быстро стемнеет и Вас никто не найдет! Он не глуп, улавливает мою неприязнь и делает два шага назад, пятясь и растягивая свой огромный рот в ухмылке. Я подыгрываю: делаю страшные глаза, и вдруг мальчишка падает в песок и весело смеется над своей оплошностью. - Как ты вообще выжил, я даже не про Арену сейчас! - я раздраженно протягиваю ему руку, и он встает и пожимает плечами. Какого черта я вообще пошел на обзорную экскурсию? Песок и море, что тут такого? Финник опять нарушает мое личное пространство - бесцеремонно берет за плечи и резко разворачивает влево. Я закипаю от негодования, но вид, открывшийся мне, сейчас любого заставит замолчать! Ночь наползает, борясь с последними лучами заката. Я впервые вижу такую невероятную синеву и столько звезд. Они будто рассыпанные алмазы. Все выглядит нереальным, и я чувствую, что мне не хватает воздуха. Финник молча стоит рядом и раскачивается на одной ноге - он вообще когда-нибудь перестает шевелиться? Понимаю, что он слышит мое сбившееся дыхание, и мне почему-то стыдно. ... - Серьезно, Сенека, чем ты на этот раз недоволен? Вопрос Цезаря повисает в воздухе, и все головы повернуты ко мне. Никто не понимает почему я так бешусь из за нового победителя. Все видят в нем какую-то особую красоту, даже отец совершает абсурдный шаг - выписывает мальчика позировать для одной из статуй, которую он хочет поставить в саду. Финник восемь дней торчит у меня дома, но, к счастью, в другом крыле, в мастерской. Стоит голый, опираясь на трезубец. Скульптор и несколько художников трудятся в поте лица, сегодня последний день этого безобразия. Вечером я нахожу Финника в большом зале, он беседует с моей сестрой и отцом. Черт, его оставили ужинать с нами. Длинные пальцы неуверенно держат столовые приборы - они весьма тяжелые. Сестра тихонечко рекомендует ему разные закуски и подливает вино - я готов ее убить, ему же всего четырнадцать! Он пытается что-то вспомнить, когда отец спрашивает про народные сказки Четвертого дистрикта, и я замечаю, что у этого нелепого создания просто пугающе белые белки глаз. ... - Серьезно, Сенека, чем ты на этот раз недоволен? Сестра собирается на вечер в честь победы Энни Кресты - у Четвертого уже семь лет не было победителей. Она идет с ментором, Финник Одейр вновь в городе, глаза бы мои его не видели. Его мимические морщины, кстати, проявились во всей красе. Хотя, под таким темным загаром почти не видно. Эти двое танцуют, словно молодожены, он в черном, она в белом. ... Финник и я опять в Четвертом. У меня из головы не выходят непрошеные откровения одного моего знакомого. Мол, после того, как насладишься Финником, впору застрелиться, потому, что лучше ничего жизнь точно не предложит: так было хорошо. Я бы и в страшном сне не мог себя представить с этим говоруном. С каждым годом его лицо выглядит все более подвижным, но к этому добавляется что-то от карнавальной маски, какая-то раздражающая томность и четкость. Когда он наконец разжиреет? Неужели сам не догадывается, что тогда он мог бы с чистой совестью свалить в родной дистрикт, и никому был бы больше не нужен, и все на свете бы от него наконец отвалили, уроды чертовы, мрази, собаки, обсасывающие каждую его кость... Как я его ненавижу, назойливый болван, опять потащил меня на обзорную экскурсию, а ведь в этом проклятом дистрикте никогда ничего не меняется, дураки да рыба! Финник резко поворачивается, я почти врезаюсь в него, оступаюсь и падаю на гребаный песок. Одейр смеется и вдруг падает рядом. - Решили отдохнуть, мистер Крейн? Я тоже устал, могу прямо здесь и уснуть. Он вытягивается рядом и блаженно улыбается. Я ухожу и тем же вечером уезжаю, на пять дней раньше срока. ... Мама одобрила мой выбор. Отец разочарован всем миром и нами с сестрой больше всех. Мне кажется, даже издевкам над Клавдием он уделяет больше времени, чем разговорам с нами. Я про настоящие разговоры, а не обычные вечера, когда он поглощает деликатесы и произносит свои выводы, решения, шутки и прочее. А мы - сидим тише мыши. Однажды сестра запустила белую мышь между тарелками, и мы здорово повеселились, наблюдая крики гостей и шокированное лицо отца. Однажды я запустил в свою жизнь Финника, и теперь его не выдрать из моей души, и мы здорово повеселились, наблюдая крики всего города и шокированное лицо отца. - Серьезно, Сенека, чем ты на этот раз недоволен? На этот раз, я доволен всем.