ДЖИМ БИМ

Если смотреть на мелькающий экран телевизора через Джим Бим в бокале, то цвет моего любимого напитка меняется. То светлее, то темнее… это завораживает. Но здесь главное условие – фильм должен быть черно-белым, чтоб не создавать ненужных и лишних цветных искр при переливании благородного виски. Мне нравится сидеть вот так в тишине, в темноте - и смотреть. Я знаю этот фильм наизусть, и даже через светло-коричневую жидкость я вижу, что главный герой сейчас целуют свою любимую. Ну, то есть, догадываюсь, потому что смотрел его уже миллион раз. Все как в нашей гребаной жизни. Вроде бы знаешь, что происходит, и даже догадываешься, чем все закончится, но никак не можешь рассмотреть детали. Они ускользают, растворяются в призме этого мира. А так хочется увидеть суть, главную составляющую всего жизненного сюжета. Вот он опять ушел в свой патруль… зачем? Нет, я понимаю – обида, непрощение, да еще и с огромной примесью юношеского максимализма, с желанием свернуть горы… Все-таки, двенадцать лет – большая разница, мне очень многого не понять… А как все забавно начиналось! Как вспомню тот день, когда он пришел с бритой головой, так у меня сразу встает. Я трахал его тем вечером целых шесть - нет, семь раз, и все никак не мог насытиться. Да уж, мальчик горяч, особенно, когда его огонь подпитывается извне. Я просто обожаю гладить его по голове, - волосы такие мягкие, совсем не колючие. Это так… возбуждает. А если убрать бокал, фильм становится ясным и четким, но… скучным. Потому как уже смотрено миллион раз и выучено наизусть. Точно! Вот он – ответ. Да, пизденыш, ты меня крепко взял за яйца! Я мог бы и раньше догадаться… Но это вряд ли бы что-то изменило. А ведь самый часто задаваемый вопрос самому себе всегда звучал одинаково в последние три года: «Почему?» Почему он здесь? Почему я так долго трахаю одного и того же парня? Почему я разрешил ему жить в моем лофте? Почему мне было так больно, когда он уходил? Почему я был каждую ночь в этой гребаной больнице? Почему я его содержу и плачу за его учебу, которую он, кстати, уже бросил? Почему я, в конце концов, продолжаю терпеть все его выходки? Почему он стал частью моей семьи? Почему я лю… нет, а вот это уже лишний вопрос. Просто – почему? А ответ ведь всегда был на поверхности, как блики света в переливающемся виски: он во всем дополняет меня. Как там говорит Майки? Я – вечный Питер Пэн и никогда не изменюсь? А этот упрямый мальчишка заставляет все вокруг искрить, кружиться, затягивает в водоворот… Я уже там по самые уши. Он – мой переливающийся Джим Бим многолетней выдержки. Как благородный напиток заставляет старое, заезженное кино сверкать по-новому, сглаживая обыденность выученных наизусть моментов, символизирующих однотипность и серость моей скучной жизни, так и пизденыш заставляет меня чувствовать себя более живым, более молодым. Нет, я сейчас не про то, что мне не нравится тот образ жизни, который я веду. Мне совсем даже не приелись одноразовые трахи, публичный секс, умца-умца Вавилона, и я даже не свою работу имею в виду, которую, кстати, я очень люблю. Это всегда будет частью меня, никогда не надоест и не перестанет меня радовать. Как мои любимые черно-белые фильмы. А вот те чувства, которые меня заставляет испытывать только мой мальчик, - они делают меня другим, меняют что-то внутри, заставляют переливаться все мои эмоции и впечатления от ежедневных, привычных и правильных удовольствий. Взять хотя бы мой новый офис. Это была потрясающая идея - открыть мое агентство в здании старых бань! Сколько раз я здесь трахался? Сотни? Тысячи? А кто мне запомнился больше всего? Да уж, тут несложно догадаться. Да и вся прежняя жизнь, начиная с того вечера, когда я встретил это недоразумение возле того треклятого столба, – все изменилось. Нет, не так. Все осталось по-прежнему, просто стало видеться в другом свете. Я и раньше в жизни испытывал порой довольно сильные эмоции, но они все были в сотни раз тускнее, чем то, что я чувствую к своему Солнышку. Ответственность… да, об этом можно говорить часами… Злость… почему он все никак не хотел понимать и принимать то, что я ему пытался донести о моих жизненных ценностях и приоритетах? Гнев… о как я был взбешен, когда по его вине обчистили мою квартиру! Страсть… когда я вижу, как пизденыш улыбается своими блядскими губами, – это мощнейший афродизиак для меня, все меркнет, вся обида, и хочется пить этот чистый эфир, трахать его, пока будут силы дышать, не останавливаясь, не прекращая этот бешеный марафон ни на мгновение… Страх… это самое сильное чувство, которое он во мне разбудил. Вытянул на поверхность из самых темных уголков моей души. Страх потерять навсегда, как тогда, на пустой парковке, - я никогда в жизни так не боялся. Страх отпустить… ревность… нет, не так. Если бы я был уверен, что ему будет на самом деле где-то лучше, чем рядом со мной, я бы не думая отпустил. Вырвал из сердца. Забыл. И никто и никогда не увидел бы, насколько мне хреново, - я в этом мастер. Но не в тот раз. Я знал, что он вернется. Это всего лишь время, нужно было просто пройти через все, переступить и никогда не оборачиваться назад. Он разукрасил мою жизнь всеми оттенками чувств, которые я раньше никогда не испытывал. А если и приходилось, то степень ощущений была столь мала, что мне не составляло никакого труда просто игнорировать их. И вот сейчас я сижу, пью, смотрю старые фильмы и… волнуюсь. Я блядь раньше ни за кого так не переживал! Когда я увидел этот огромный багровый синяк на полспины… Блядь, ну как же с ним тяжело! Как же вдолбить в его белобрысую головку, что ненависть к гомофобам не сделает его сильнее, круче или позволит забыть… Ни хуя она не поможет забыть! Бороться с натуралами надо их же оружием – я сто раз ему говорил об этом. Агрессия не является отличительной чертой представителей какой-то конкретной ориентации. И среди геев полно больных психов. Хотя бы этот Коди… Но разве можно вдолбить все это упрямому мальчишке? Тем более, когда он уже зомбирован всеми этими утопическими идеями о вечной борьбе добра со злом? Черное или белое… как этот гребаный фильм… когда же он уже закончится, мать его? Виски кончился. Где же он шляется? Нет, он никогда не узнает, что мне за него страшно, - только не от меня. Только бы, и правда, не нарвался на каких-нибудь психов… Если его еще раз долбанут по голове, он этого не переживет. А если и тогда очухается, то я сам его прибью. Так, пора заканчивать себя накручивать. Он большой мальчик, а я ему не папочка, хватит уже так переживать за это ходячее недоразумение. Надо думать о позитивном. Он становится старше, взрослее, перешагнув детскую наивность, идет напролом к своей цели. Упрямый. Страстный. Он всегда был таким, особенно до нападения. Это потом его затопила вся эта романтическая хуйня… Мне нравится он в любом проявлении, особенно, когда не истерит и не психует. Как на прошлой неделе, когда он пришел из своего патруля, возбужденный вздрюченный, опасный… Я люблю, когда он агрессивно-пассивный, когда ведет в сексе, даже будучи снизу… Довериться… позволить управлять… Люблю, когда он сверху. И знаю точно и однозначно, что никогда в жизни ему об этом не скажу. Иначе маленький пизденыш обнаглеет вконец. Он и так уже забрался мне под кожу, внутрь, в мозг, в сердце… Просто, блядь, свил там гнездо. Пусть хоть моя задница будет в относительной неприкосновенности. Чем реже я буду ему позволять быть в активе, тем для него же лучше. Он сейчас переполнен эмоциями, его сердце безостановочно качает чистейший адреналин… все эти уличные стычки только усугубляют ситуацию. Он чувствует себя на вершине мира. Гей-мститель, блядь. Защитник обиженных и угнетенных. Если позволить ему еще и дома вести… беды не оберешься. Пойду я в постель, ждать уже бесполезно… Засранец. Новая работа, новый контракт и… новый непонятный любовник, который играет в Зорро… и не спешит ко мне. Хочу ли я, чтобы он изменился, стал прежним? Да! Нет. Новым, лучше, чем был. Всегда только новое и неизведанное, необычное и впечатляющее. Как виски искажает скучные моменты давно выученной наизусть кинокартины, делает её цветной и яркой, так и мой мальчик не перестает удивлять меня своей многогранностью, изменчивостью, огромным разнообразием своих ипостасей, непостоянством чувств и… одной неизменной константой: он всегда будет любить меня. Лифт поднимается… ну наконец-то! Живой, а остальное все неважно. Он здесь, со мной... Мой. Он опять возбужден… раздевается на ходу, бежит ко мне в постель, - да он весь в огне… Как это все… правильно. Он опять пытается перехватить инициативу, в который раз за последний месяц… ну уж нет, только не сегодня, Солнышко. - Сегодня твоя очередь. Ну вот, как я и предполагал. Он становится предсказуемым. Когда же пизденыш поймет, что для меня выбор роли в сексе – это, прежде всего, выбор образа жизни… я всегда должен руководить процессом, ни под кого не прогибаясь и не позволяя никому собой руководить. Как в бизнесе, так и в семье. Мальчик ведь не просто хочет меня трахнуть - ему нужно показать, что он может быть сильным, управлять, подавлять… но только не со мной. Никогда. Пусть давит своим напором уличных гомофобов, со мной этот номер не пройдет. - Это ты так думаешь. Ну надо же! Он не уступает, вот засранец! Нет уж, теперь я принципиально не поддамся. Ни за что на свете. За кого он меня принимает? Он же прекрасно знает, что на кривой козе ко мне не подъедешь. Захотелось поиграть во взрослого мальчика? Думаешь, смог надавать по мордасам парочке зачуханных натуралов, так и со мной прокатит? Хочешь сразиться? Что за детский сад? Солнышко, ты в своем уме? Я трахаться хочу! Оставь свои игры в солдатиков для Коди. - Что такое, боишься? Ха, трижды – ха! Придумать же такое… Наверное, последствия травмы сказываются, совсем у мальчика плохо с головой. Решил на понт меня взять? Меня? Смотри, малыш, не пожалей потом… Я – старикашка? Это я, значит, старикашка? Не нарывайся, пизденыш, потом же жалеть будешь… Уж я постараюсь. - Будь осторожнее, сынок, тебе может быть больно… Или ты хочешь, чтобы было больно? Ты поэтому сегодня такой вздрюченный? Хочешь жесткий секс? Отлично! Ты сам напросился. Потом не жалуйся. Не переводи разговор на этих гребаных натуралов! Уж мне ли не знать, что это всего лишь предлог! Ты заведен, ты хочешь быть сильным, хочешь, чтобы тебя боялись… Когда же ты поймешь, что они никогда не будут тебя бояться! Потому что их в тысячи, в миллионы раз больше! Хочешь быть сильным? Хочешь победить? Переступи через обиду, будь выше этого! Ты никогда не сможешь сломать их физически. Они считают нас грязными? Грешными? Погрязшими в болоте черного порока? Так разукрась для них наш мир! Ты же художник, мать твою! Добейся того, чего ни один натурал не сможет, докажи им, что ты лучше, ярче… светись, сияй сильнее солнца, как свет переливается в бокале с виски, - будь яркой искрой в этом сером и скучном гетеросексуальном мире… - Больно? Дай я посмотрю… - Брайан, я… прости, я перегнул палку… просто я должен… пойми, это нужно мне… - Иди ко мне. - Я люблю тебя. И я хочу тебя. - Один раз. И чтоб месяц даже не думал об этом больше! - Даааа…