Что значит "Я - забавный"!?

      От резкого подскока подо мной раздался резкий и неприятный скрип старой скамейки, и сидящие вблизи однокашники кто – недовольно, кто – с недоумением в глазах поворачиваются к источнику звука. Такое внимание сразу заставляет меня сконфузиться, а мысли со скоростью напуганного страуса заметаться в полнейшем хаосе, начинающегося с вполне очевидных вопросов «Какого хрена?», «Чего они пялятся?» и заканчивающихся абсолютным бредом – «Сколько ложек сахара надо положить в жареную с макаронами картошку?».       Нет, картошку с макаронами я никогда не жарил, готовить я, в общем – то, и не умею. Но и до такой степени неумения подбирать ингредиенты в блюдо даже мысленно я еще не доходил. Предпочитаю отдавать должное быстрорастворимому кофе и увесистой пачке Биг Ланча. Чайник ставить я все же умею. Электрический.       Сбоку от меня послышался приглушенный смешок, и я по совиному поворачиваю голову к соседу, все еще находясь в некой рассеянной прострации. Он, иронично изогнув брови, смотрел на меня вопросительным взглядом, чего-то ожидая.        - Что?       Услышав от собеседника досадный вздох, явно намекающий на мою то ли внезапно проявившую себя не вовремя глухость, то ли развивающуюся в стремительно возрастающей геометрической прогрессии тупость, я почувствовал себя не в своей тарелке. Да что не так-то!?        - Твой вопрос вызван моим первоначальным вопросом к тебе или моим взглядом в твою сторону?       - Э, нет, ну…        - Ясно – не дав закончить мне свою и без того несвязную мысль, беспардонно затыкает меня сосед и поворачивается к распинающемуся перед нами преподавателю. Кажется, он рассказывал о девушке, его бывшей ученице, которая обратилась к нему за помощью в деле суда. Что-то было про то, как они заставили судью раскричаться, когда она ушла в зал обсуждения, о том, что она не знает, как ей поступить, её поставили в тупик… Но меня это волновало сейчас меньше всего. Другое – «что это сейчас было?» - не дает покоя.       Лазарь – мой сосед по парте. Не сказал бы, что мы с им прям закадычные друзья или просто хорошие знакомые. Стоим по определению где-то между двумя этими понятиями. Он – не особо стремиться общаться, я – не навязываюсь в друзья. Разговариваем так, по сути дела, бывает – от скуки завяжется диалог. Скрытный он парень, не любит особого внимания. Хотя находится часто в небольшой компании довольно веселых девушек из нашей группы. Закладываются у меня кое-какие подозрения, что он с ними заигрывает. Его любимое дело – заставлять людей догадываться, о чем он хочет сказать и ставить их в неловкое положение. С чего я это взял? Да с того, что каждый раз, когда он что-то не договаривает я чувствую себя не в своей тарелке.       Прямо, как и сейчас.       Недовольно «угукнув» вновь отворачиваюсь окну, а в мыслях проскальзывает, что я почти обиделся на такое к себе отношение со стороны … друга, если его можно так назвать. Даю себе мысленную пощёчину. Не стоит сильно зацикливаться. Если дам себя этим задеть, то себя уважать перестану.       Подумаешь, человек, с которым ты изредка общаешься считает тебя не больше не меньше предметом интерьера. Да, я в основном не многословен, лишь изредка проявляю признаки существования незначительными комментариями. Но и они часто оказываются без внимания. Опять же обидно.       Не то, чтобы я не был в теме в некоторых разговорах. Бывает я даже слишком осведомлен информацией, но говорить уверенно перед несколькими парами глаз немного напряжно. Эти внимательные взгляды направленные в мою сторону действуют не хуже затычки. Я начинаю запинаться, а мысли сформировавшиеся заранее в длинную связную между собой цепочку разбегаются. Мозг будто бы атрофируется, и я чудом заканчиваю начатое ранее предложение, замолкая так же неожиданно, как и врываюсь в разговор. Поняв, что я больше ничего умного не скажу собеседники быстро теряют во мне интерес. В общем не хватает опыта в общении.       Но честно сказать я удивлен, что Лазарь все еще продолжает со мной общаться, хоть и редко. Короткими предложениями, но мы поддерживаем друг с другом контакт, что не может не радовать. Возможно мы действительно могли бы быть друзьями.       Довольный вернувшемуся самообладанию я снова взглянул на Лазаря. Если бы я знал, что в этот момент мои глаза загорелись какой-то странной беспочвенной решимостью, точно бы панически отвел глаза, изрядно бы начав копаться у себя в голове.