The luck you got

Вы когда-нибудь бежали вперед так долго, что ваши ноги уже были ватными? В горле пересохло, сердце выпрыгивает, мокрые волосы липнут к лицу. «Ох уж эти кроссы в универе/школе!» — киваете вы головой. — «Я бежал и умирал, бежал и умирал!» Я сиганул за поворот, тихо шепча ругательства. За мной толпой, издавая нечленораздельные звуки, повалили существа. Благодаря этому у меня открывалось второе, третье, чёртово шестидесятое дыхание, и я нёсся вперед, минуя разбитые высотки. Ну и собирал еще больше мертвецов в толпу. Серьезно, за что это мне? Я — простой парень из Бруклина. Не самый дружелюбный, ваша правда. Но у меня были мама, папа, нелюбимая работа, нычка наркоты под правым ящиком стола, несбывшаяся мечта и компьютер с десятками играми и сотнями фильмов и сериалов. Почему же именно на мое поколение выпал конец света? Я даже не успел стать членом рок-группы и покататься по всей стране в поисках приключений. Нет, что вы! Приключения нашли меня здесь. Но начнем по порядку, да? Я опаздывал на работу. Жутко. И уже даже не спешил, заходя на станцию метро. Поезд все не приезжал. Вокруг собиралась нехилая толпа. Я, забыв дома наушники, скучающе оглядывал людей вокруг. Офисные крысы, парочка девочек-подростков, беременная тетенька, несколько старичков. Скука. — Что за бомж там идет? — вдруг заворчала одна из девочек, недовольно поджимая губы. — Не смотри на него. Фу, даже тут теперь воняет, — заныла и вторая. Действительно, по станции молниеносно распространился жуткий запах гнили. Я обернулся посмотреть на это существо. В потертых штанах и грязной куртке. Бледная кожа, как у всех алкоголиков и наркоманов. Будто бы совсем неуверенный шаг. Темные карие глаза блуждали по станции. Бездомный медленно шел вперед и вдруг остановился у беременной, стоящей в наушниках и игнорирующей весь мир. Замер. И резко набросился на нее. Люди с криками кинулись в стороны. — Кто-нибудь оттащите его от нее! — Что он делает?! — Боже, он перегрыз ей горло! — Бежим! Я смотрел на это. Убегали люди, крича и плача. Кто-то звонил в полицию и скорую. И тут монстр отвлекся от жертвы. Встал с нее. Обернулся на нас. И побежал навстречу. За его спиной осталась лежать мертвая окровавленная женщина на последних сроках беременности. Дети уже давно сбежали. Как и часть офисных крыс. Старики, в силу своей вспыльчивости, остались бороться. Но их слабые удары никак не помогли. Оставшаяся, охваченная страхом толпа захватила меня в свою волну и унесла прочь со станции. На улице тоже творился настоящий хаос. Кровь, крики, выстрелы. Я лишь в ужасе двигался к своему дому в слепой надежде на удачу. Там ведь была моя мама. Я шел быстро и смело, ловко лавируя в толпе. Ко мне словно вернулся разум. Поворот, другой. Родная улица с милыми кирпичными домами. Хаос и на ней. Соседи кидались друг на друга. Кто-то кричал. Какая-то женщина лежала на асфальте и плакала, держа в объятиях крохотную ручку. Я уже бежал, не чувствуя ног. Дверь, ключ, щелчок. Внутри. — Мам.?! Неуверенные шаги из гостиной. Это была моя мама. По локоть в крови. На ее бледном лице с багровыми пятнами висели куски мяса и чужой кожи. Мамины светлые глазами смотрели на меня уверенно и спокойно. На тумбочке лежали ключи. Папа тоже вернулся домой. Тоже поздно. — Мам, я прошу тебя… Ты ведь моя мама?.. Мам… Она шла вперед, увеличивая шаг. Переходя на бег. Это был бег моей мамы на вечернем кроссе. Ее смешки, что я не успеваю за ней из-за того, что курю. Мама… — Мам, я люблю тебя… Лишь тело мамы оказалось в метре от меня, как я схватил ее за голову и с размаха ударил головой в косяк. Кровь окрасила багровым цветом белоснежные стены. Тело мамы обмякло и упало на пол. Я закусил губу. Дышать стало тяжко. Дрожь распространилась по всему телу. Вдох и выдох. Не знаю, сколько стоял. Помню лишь то, как резко сорвался с места и побежал к лестнице, стараясь не смотреть в гостиную. В моей спальне все было по-прежнему. Мама успела убрать несколько футболок с полу. Кровать все так же была разобрана. Я со вздохом опустился на колени и, заглянув под нее, выудил старый армейский рюкзак. Быстро проверил содержимое. Спальник, складной нож, фонарик, спички, кастет. Офисная одежда не совсем подходила для подобных забегов. Я стянул костюм. Черная футболка, походная куртка того цвета, джинсы. В рюкзаке оказался еще пуловер. На ногах — старые армейские ботинки. Я, закинув рюкзак на спину, быстро перебежал в соседнюю комнату родителей. Там, под их широкой кроватью лежала коробка с небольшим пистолетом и упаковкой патронов. Они тут же добавились в список моих вещей. Пора валить. У самых дверей я остановился, обернувшись. На кровати лежали мои родители, обсуждающие своего горе-сына и с улыбками смотрящие на меня. Снова стало тошно. Я перенес родителей в их комнату. Оставил на кровати. Укрыл. Закрыл комнату на ключ. И пошел прочь. Конечно, заглянул еще в кладовую, но не суть. С этого момента и начались мои похождения. Наверно, вам жутко интересно, каким образом я смог собрать целый район мертвых Нью-Йорка и увести за собой. Поделюсь секретом… Никакого стелса. Будьте шумны и уверены в себе. И умрете смертью такого идиота, как я. Нет, еще не сдох, не надейтесь. Ничего, что я говорю с вами? Вас же нет, да, нет. Но я-то один. И мне страшно. — Пацаны, тут уже Адская Кухня начинается, это не ваш район! — крикнул я несущейся за мной толпе. Но это их не остановило. Они наоборот прибавили скорости. И их стало, кажется, больше. Пора было оканчивать шоу. Я рванул к высотке и, с разбегу прыгнув на большой прямоугольный мусорный бак, ухватился руками за края лестницы, моментально подтягиваясь вверх. Раз, два, три. Раз, два, три. Только вверх. Снизу доносились крики, толпа теснилась под лестницей. А я лишь быстрее лез вверх, минуя этаж за этажом. Всего-то месяц назад эти мертвецы еще бы могли полезть за мной, хотя бы часть из них. Но сейчас их мышцы уже ссохлись, почти разложились. Поэтому запомните мои слова: Самые сильные мертвецы — те, что только умерли. Я влез в одно из открытых окон дома. Серая спальня типичной квартиры бюджетного района. Уж лучше, чем ночевать в мусорном баке. Интересно, а вода есть? Я шумно скинул рюкзак на пол и для полного стелса прыгнул, издав при соприкосновении стоп с деревянным паркетом максимум грохота. Из соседней комнаты мгновенно вылетела дамочка с кухонным ножом в руках. По комнате разнесся запах крепкого алкоголя. — Портвейн? — прищурившись, я решил уточнить. — Какого черта ты тут забыл? Вали отсюда! — зашипела она в ответ. — Окно было открыто, я подумал… Прости, нужно было постучать. В этой суматохе забываю о манерах, — рассеянно пожал я плечами. — Да я тебя сейчас обратно выкину! Шуруй отсюда! — Джесси! Ну что за шумиха? Малкольм услышит, — бесшумно влетел в комнату мужчина средних лет. — Это не я, а он, — она крайне некультурно указала в мою сторону ножом. — Съебывай, урод! — Джесси, где твои манеры? Мы же люди, а не звери. Прошу прощения, сэр, мы просто напуганы слегка, — ободряюще улыбнулся мне мужчина и протянул руку. — Представляться не будем. К сожалению, мы не можем оказать вам честь в приюте. Слишком мало запасов для жизни сразу троих. — Да я только заночевать. У меня даже спальник есть. — Нет, что вы! Мы положим вас в гостиной. Не хотите принять душ? Горячей воды нет, но купаться в холодной лучше, чем совсем не купаться. — Закончили свои прелюдия? Трахаться будете или нет? — вновь фыркнула Джесси и, продолжая ворчать, вышла из комнаты. — Простите ее, — со вздохом попросил хозяин квартиры. — Многие близкие погибли на ее глазах. Такое тяжело пережить… Что ж, я наберу вам ванну. — Оу, спасибо, — искренне обрадовался я, уже чувствуя себя неловко. Хозяин ушел в ванную комнату, оставляя меня в одиночестве. Я, немного подождав, снял с себя куртку, кладя ее на скинутый рюкзак. Мокрый пуловер прилипал к телу, чем беспощадно бесил. Господи, скажу честно. Мне все еще страшно. Джесси не была похожа на радушную хозяйку, а сам хозяин квартиры отличался странным нетипичным поведением для нашего времени. Слишком много манер для того, кто живет при постоянной опасности. Когда я уже от скуки начал убираться в своем рюкзаке, оттирая от лезвия ножа кровь и складывая в мусорный пакет обертки от протеиновых батончиков, в комнату вернулся хозяин квартиры. — Ванна готова. Полотенца и халат в комнате. А еще я все же добавил немного горячей воды, — шепотом прибавил он, хитро улыбаясь и подмигивая мне. — Большое спасибо, — искренне улыбнулся я, подхватывая свои вещи и быстрым шагом уходя в ванную комнату. Моя дрожащая рука дотронулась до жидкости. Вода была еле теплая. Я, купавшийся раз в несколько недель точно во льду, едва ли сдержал слезы радости. Но вначале набрал в приобретенную недавно флягу воды. Само купание казалось уже совсем непривычным. С тела все сходила грязь, отросшие волосы едва ли поддавались распутыванию. Зато почти вся одежда быстро отстиралась. Под конец я хотел даже побриться, но не решился трогать чужие вещи. Своей бритвы у меня, конечно же, не было. Я вышел спустя целых полчаса, чистый и довольный. В комнате сидела Джесси, читая книгу в серой обложке. Женщина подняла на меня свой пронзительный взгляд светлых глаз, заставляя меня вздрогнуть. Джесси напоминала обиженную версию мамы. Только, то была моя мама, а это… Женщина с большими мешками под глазами, бледным лицом, уставшим видом и запахом перегара. Смотрящая на меня, одетого в один халат. — А… куда можно повесить мокрую одежду? — сконфуженно спросил я. — В гостиной есть веревка, — кивнула в сторону арки женщина. — Слушай… Как там на улице? — Жарко и… шумно. — Их меньше не становится? — Только больше. — И многих ты убил за эти четыре месяца? — Я не считал их. — И правильно. — Ты считала их, да? — Тридцать семь. Одиннадцать из них были моими знакомыми. До сих пор помню каждого из них. Каждое лицо. Каждую смерть… — Зря ты их считала, — хрипло произнес я, сглатывая. — Да, я теперь знаю. Иди, повесь свои вещи. Кев уже все разложил тебе в гостиной. — Да… Спасибо большое. Остаток вечера я провел на диване, наслаждаясь одиночеством и засыпая. Вечно напряженное тело хоть немного расслабилось под тяжестью мягкого и теплого одеяла. От этой идиллии во сне я увидел пьющих кофе родителей. В моей памяти ничего не изменилось. Светлая кухня в пастельных тонах. Через окно светило утреннее яркое солнце. За стеклянным столом сидели родители, завтракая омлетом и кофе. Мама была в розовом халате, отец — в своей серой пижаме. — Сына, ты опять гулял до ночи, да? — с осуждением спросила мама, непринужденно улыбаясь. — Оставь его! Может наконец от него кто-нибудь залетит и ему придется съехать от нас, — проворчал отец. — Не дождетесь. Я же вам говорил, что не люблю женщин. Не в обиду, мам, — присев рядом за стол, усмехнулся я. — Как спалось вам?.. —Тише, парень, прошу тебя, — вдруг зашипел рядом незнакомый голос. Я открыл глаза и в ночной темени увидел Кевина. Мужчина наклонился ко мне, испуганно прижимая один палец к своим губам, а второй — к моим. — Я кричал? Прости, — еле слышно прошептал я. — Ты разбудил Малкольма. Что вот теперь нам делать? — Кто такой Малкольм? — настороженно спросил я, поднимаясь с кровати. — Наш сосед… Он умер два месяца назад. — И вы его до сих пор не убили?! — Тише!.. Тише. Малкольм был хорошим человеком. И Джесси бы больше не выдержала ни единого убийства. Послушай… ты же был там, да? — О чем ты? — Ты был на улице. Да-да. Самоуверенный парень с улицы, видавший все и всего боящийся. На что ты готов, чтобы выжить? Кевин переменился. Его голос перестал быть ласковым и дружелюбным. Хищный. Хитрый, Опасный. Таким голосом меня впервые уговаривали попробовать наркотики. Я был всегда слаб. Но никогда еще так сильно не боялся простого человека. Мертвых нечего страшиться. Они умерли, и ими двигали лишь инстинкты. Живые имели чувства. Живые были изощрены в средствах своего выживания. — На все, — хрипло ответил я. — Неужели? Даже если я сейчас выпру тебя за дверь к Малкольму? — Кевин угрожающе усмехнулся. Вдруг за стеной послышался шум. Нет-нет, прошу прощения, Вы же не поняли, да? Послышался шум. Мертвый сосед явно что-то снес, неуклюже двигаясь. Джесси, убившая многих близких, скорее всего сжималась в своей кровати от ужаса. Их мертвые глаза до сих пор перед ней. Я не мог позволить ей снова пройти через этот Ад. В отличии от ее парня. — Я просто сильнее тебя, — презрительно фыркнул я и, подхватив с пола рюкзак, достал из него складной нож. — Выпускай, я разберусь. — Ты уверен? — Ты считаешь, что я слабак? —Нет, я считаю, что убивать в одном халате не очень удобно. Да и отстирывать кровь тяжело. Я осмотрел себя и с разочарованным вздохом пошел снимать свои вещи. Жара уже высушила их. Зимой будет наверняка тяжелее с этим. Быстро одевшись, я подхватил свой нож и пошел. Кевин без лишних слов выпустил меня в коридор подъезда, без промедлений закрывая за мной дверь. На полу валялся мусор, где-то были темные пятна уже высохшей крови. В воздухе витал запах тухлятины. В другом конце коридора стоял темный силуэт человека. Он покачивался из стороны в сторону, пугающе скрипя зубами. Я сглотнул и сильнее сжал рукоятку ножа. Громко топнул ногой. И следил за медленным поворотом Малкольма. Он начал идти. Потом бежать. И дальше… Удар в ноги, падение, нож в виске. Раз, два, три. Удар за ударом. Одежда снова в крови. Я встал с пола, отряхнулся и пошел обратно. На следующее утро я, как и обещал, ушел от странной семейки. Джесси выглядела все так же уныло, Кевин чересчур дружелюбно. А мертвецов на улице стало чуть меньше. Конечно, разница небольшая. Но шансы незаметно пройти увеличились. Теперь мне нужна была секунда, чтобы испариться. Главное помните: Запах смерти пугает даже мертвых. Они вас не заметят, но самим вам будет отвратительно мазаться кровью и внутренностями. Мертвые даже не смотрели на меня, бегущего вперед. Толпы спокойно проходили мимо меня, не зная о моем бьющемся сердце. Еще утром я вспорол брюхо Малкольму и теперь… Наверно даже живые бы не заметили разницы между мертвыми и мной. Знаете, я уже даже привык к этой вони. Мимо меня иногда пробегали люди. Они и не знали, что я тоже человек. Хорошо, что еще не пристрелили. Я зашел в большой супермаркет, уныло поглядев на бессмысленно бродящих мертвых. Полупустые витрины радовали редкими банками с едой. Так в рюкзак отправились пудинг, говядина и свинина, мелкая рыба и морская капуста. Потом к ним прибавились упаковка конфет и бутылка коньяка. Выйти я решил через черный вход, направляясь южнее Адской Кухни. Минуя коридор за коридором, наконец появилась заветная дверь. Я дернул за ручку, распахивая ее настежь, и встретился с парой перепуганных живых глаз. Двое мужчин, вооруженных ружьями, тут же навели их на меня. — Стоять! — тут же в защитном жесте выставил я руки, отпрыгивая на пару шагов назад. — Я живой, я не мертвый! — Что за черт, — ошарашено прошептал один из них, опуская огнестрельное оружие. — Ты… весь во внутренностях? — Да, это… это делает меня незаметным, — криво улыбнулся я, впервые ощутив такую неловкость и даже стыд. — Отчаянный. Откуда? — с задорной усмешкой спросил второй: более крупный и явно более сильный. Даже в сравнении со мной. — Бруклин. — Ого, я тоже. Стив Роджерс, — мужчина радостно протянул мне свою широкую ладонь. — Баки Барнс, — неуверенно пожал я ее. — Тони Старк. Очень мило, что мы встретились, но нам еще нужно запастись провизией, а не стоять на минном поле, —вдруг взъелся мужчина и, подхватив под руку друга, попытался протащить его вперед. — Вы не пройдете дальше, — мгновенно преградил я им дорогу, чем вызвал удивленный и злой взгляды. — Там толпа. Они вас съедят за минуту. —И что ты предлагаешь? — искривил бровь Тони. — Учти, я мазаться этим не буду. И он тоже, мне еще с ним ехать. Я внимательно посмотрел на мужчин. Один военный: это было видно по его жестам и выдержке. Сильный. Возможно упертый. Второй не воин, но боец. Однако сразу заметно, что они не жили на улице все эти четыре месяца. Их психика еще не пошатнулась от происходящего. А моя — да. Даже не знаю, жалеть или восхищаться ими. Но помочь хотелось. Они были еще такими… невинными. — Может склад не тронут? — тихо произнес я. — И коридоры тоже? — с издевкой поднял брови Старк. — Нет, в них немало ходит, — со вздохом протянул я. — Значит, будем зачищать, — угрожающе поднял ружье Стив и уже был готов ринуться в бой. — Ага, нашумите и вызовите еще большую толпу. Я схожу проверю, а вы, — я с угрозой посмотрел на обоих. — Стойте здесь. И ни шагу. Даже если будет шум. Если только валить будете. — И кто назначил тебя главным? — снова огрызнулся Старк. — Будем считать, что я, — вступился за меня Стив. — Он явно знает, о чем говорит. И опыта у него больше. Ребята начали играть в гляделки, буравя друг друга напряженными ожесточенными взглядами. Смотря на них, так и не скажешь, что они в одной команде. Скорее в разных и конкурирующих. Я, решив, что ничем не помогу им в этом деле, молча развернулся и пошел к складу. Конечно, не сразу. Вначале я петлял по коридорам, осторожно обходя мертвых. Шаг за шагом моя цель становилась ближе. Да-да, как Вы и догадались, я нашел карту. Там не было написано: «А тут склад, поверните налево, мистер Барнс». Но одно из самых больших помещений явно отводилось строителями не для площадки под баскетбол. Как я и думал, склад заполнен мертвыми. Множество былых людей бессмысленно ходили из угла в угол. Перед глазами возникла сцена. Перепуганная толпа пряталась здесь. Матери прижимали к себе перепуганных детей. Мужчины держали двери. Пока один из них не заметил, что заражен, и ничего не сказал остальным. Через два часа в помещении уже не осталось живых. Даже самый последний человек, пытавшийся сбежать и сумевший приоткрыть дверь, в итог был убит. Мертвые не видели меня. Я брал примерно по три-четыре и шел назад к ребятам. Они уже немного успокоились и молча кидали друг на друга красноречивые взгляды. Стив искренне благодарил меня, улыбаясь. Тони кидал саркастичные замечания, но и они были наполнены признательностью за мою работу. Она все же оказалась нелегкой. Я почувствовал усталость примерно через час. И началось самое страшное. Пот, что градом начал катиться с моего тела, смывал чужую кровь. Я обнаружил это, когда брал очередную партию. Оборачиваясь лицом к выходу, мне пришлось замереть. Зрелище было еще то. Мертвецы медленно поворачивались на меня, прожигая пустыми взглядами. Они не двигались. И мне, честно говоря, не хотелось провоцировать их. Я осторожно шагал на выход. Выйдя за дверь, даже прикрыл ее, прекрасно зная, что, в случае чего, она не спасет. Но эта иллюзия защиты успокаивала. Мертвецы, мимо которых я проходил, тоже медленно оборачивались на меня. Я переходил на спешный шаг. Я бежал. Они бежали за мной. Наверно, если бы они были только обращены, я бы не выжил. В моих руках осталась уже одна долбанная коробка, жадно прижатая к груди. Лямки рюкзака врезались в плечи, натирая тело. Пот все больше и больше смывал крови. Мертвецы вскоре заполнили коридор за моей спиной. Сердце уже устало выпрыгивать из груди. Думаю, если я скорее умру от инфаркта, чем от мертвецов. За поворотом я увидел ждущего меня Стива. Очередная партия была доставлена не так, как он ожидал. Лицо мужчины вытянулось. Крики за моей спиной стали громче. Волна страха вновь накрыла меня. За мной бежала смерть. Очередная порция адреналина наполнила меня, буквально переполняя. Теперь ноги едва ли касались пола. — Съебывай, съебывай! — заорал я, несясь на всей скорости вперед. Стив тоже полетел за дверь, придерживая ее для меня. Мы вместе побежали к стоящему у выхода трейлеру, забираясь в него. Машина тут же тронулась. Честно говоря, я никогда еще не катался на трейлере, но кажется, у него должна быть маленькая скорость. Должна быть. Но эта малышка полетела вперед не хуже гоночной. Мне оставалось только хвататься за стены, чтобы не упасть лицом в пол. Как это вышло у Стива. Сидящий за рулем Старк люто водил трейлер, точно тот был гоночной машиной. Каждый поворот был резким, скорость не сбавлялась. Это длилось два часа. Иногда Старк сбивал мертвецом и ехал дальше еще на большей скорости. К концу поездки мне почудилось, что скоро мой желудок самостоятельно вылезет из тела, чтобы лично выплюнуть остатки вчерашнего ужина. Сам я в жизни не блеванул бы при свидетелях. Остановка была такой же резкой, как и поездка. — Старк, я тебя ненавижу, — простонал лежащий на полу Стив. Старк обернулся с кривой улыбкой, оглядывая нас с головы до ног. — Между прочим, меня нужно благодарить. Если бы я не капался каждый день в движке, то Марк в жизни не осилил такую поездку. — Марк? — недоуменно вскинул я брови. — Он так называет машину, — хрипло пояснил Стив, вставая с пола. — Что произошло в магазине? — требовательно спросил Старк, выходя из-за руля. — Пот перебил запах крови, — тяжко вздохнул я. — Ну, это я почувствовал, — кольнул по больному Старк. — Мы сейчас у заправочной. Край Нью-Йорка. — Так мы возьмем его с собой? — вдруг радостью загорелся Стив. — Да ради Бога, если искупается. — Что здесь происходит? Я настороженно попятился к двери. Слышалось мне, что появились те, кто поклоняется мертвецам и подобно им ест людей. Вдруг они… — Парень, просто заткнись. Считай, что тебе повезло встретиться с нами. — Хотя, это нам больше повезло встретиться… Мы не очень опытны в этих делах. — Просто выживали не на улице. — Я живым не дамся! — я мгновенно вытащил нож из кармана, раскрывая на лету его. Старк тут же подхватил ружье с сиденья, бесстрашно направляя его на меня. Стив в защитном жесте выставил вперед руки. Я медленно переводил взгляд с одного мужчины на другого. Здоровый цвет лица, не истощенные тела, еще бесстрашный взгляд. Так ли выглядели каннибалы? Знаете, я никогда их не видел, но… Стоит ли рисковать? Вдруг сзади нас распахнулась дверь, и в помещении появился с заспанным видом парень лет пятнадцати-шестнадцати. Смятая, явно уже давно не стиранная футболка явно не с его плеча, темные штаны. На лице смачный след подушки, во взгляде детская сонливость. Которая быстро сменилась испугом. — Ох, черт, я… Мистер Старк, а я… Мистер Роджерс, мне это, то самое, кризисная ситуация, то есть, достать или нет, или же… — мальчик отчаянно жестикулировал, тараторя нелепицу. — Питер, уйди в комнату, — не сводя с меня глаз, прошипел Старк. — Он тоже этот… Просвещенный? — ужаснулся я. — Он же совсем ребенок! — Баки. — ярко выделил мое имя Стив, медленно приближаясь ко мне. — Я не представляю, о чем ты сейчас думаешь. Но все не так… — Чего? — Мы жили в защищенной башни, на охраняемой территории. Жили долго. Но нам пришлось теперь покинуть ее. И мы направляемся в Лос-Анджелес. Но у нас мало опыта… и нам не хочется потерять друг друга в каком-нибудь бою. А ты… Находка для нас. Ты ведь другой. Ты добрый. Не утратил и капли человечности в этом мире. — Обмазывание внутренностями видимо не в счет, — не упустил шанса подкольнуть Старк. — Тебя что-то держит в этом городе? — не обратив внимания на него, продолжил Стив. — Н-нет. — Хочешь поехать с нами? Я немного перепугано посмотрел на Стива. Перевел взгляд на напряженного и, одновременно с тем, расслабленного Старка. На подростка, не догоняющего, что же ему делать, и оттого переминающего с ноги на ногу. «Что тебя держит? Соглашайся!» — кричите Вы. Что же… Ничего. Просто… Ну куда… Так неожиданно. — Ну что, Барнс, каков будет твой положительный ответ? — изогнул бровь Старк, опуская ружье. — Так он за нас? Вау, это круто, действительно круто! Ты такой чумавой, прям вообще, стойка очень зашибенски выглядела! Только за выражением лица нужно следить, а то… — начал вновь лепетать Питер. — Где вы его подобрали? — осторожно покосился я в сторону подростка. — Не суть. Лучше иди, искупайся. Нам предстоит долгий путь, и я не хочу, чтоб салон провонялся тухлятиной, — Старк и вовсе отложил ружье. Так что… Сказать Вам правду? Да, я остался. Потому что быть одному страшно. Потому что я обращаюсь к Вам, а Вас ведь нет, нету совсем. Вы — плод моего воображения. Зрители моего биографического фильма ужасов. Я могу сказать Вам все, что пожелаю. А Вы мне? Что Вы мне скажете? Осудите ли мой выбор? Знаете, Старк, Стив и Питер — это лучше полного трупов мусорного бака, в котором я спал первый месяц. Этот трейлер красно-золотого цвета, с нарисованным на крыше флагом Америки — это круче. Наверно, я просто устал. Капли смыли остатки чужой плоти с моего тела. Я вернулся?.. Возможно. Теперь была новая история. Нового Баки Барнса, который может быть скоро станет частью какой-то странной семьи. Я готов. Я хочу. А Вы?..