Shady lady

POV Аделаида       Школа. ш.к.о.л.а. Само это слово наводит на меня тоску. До переезда в Канаду о моем существовании в школе знали только учителя и сестра с братом, все остальные попросту не замечали. Жуть. Но сейчас все не так. Как только я зашла в школу вместе с Колом, все стали оглядываться, шептаться. Так странно. Столько внимания сразу, что мои щеки пылают как огонь. Первородного же все происходящее забавляет. К счастью, меня определили в тот самый класс, в котором я была изначально, а значит меня не будут представлять как новенькую, и я просто пройду и сяду где-нибудь в конце.       Первым уроком у нас была химия у нашего классного руководителя, миссис Эллон. Я зашла в кабинет одна из первых и села за последнюю парту у окна, дабы не испытывать судьбу. Прозвенел звонок, и класс потихоньку-помаленьку начал заполняться людьми. Вот уже все на местах и входит миссис Эллон, полноватая женщина средних лет с короткой стрижкой и стервозной ухмылкой. — Доброе утро, класс. Садитесь. Сегодняшний урок мы начнем с того, что я хочу вам представить нового ученика, Кола Майклсона, — сказала учительница и в это же мгновенье первородный зашел в кабинет. Девчонки сразу же начали перешептываться, а главная шлюшка школы, Джулия Кэрротс (https://pp.vk.me/c4492/u45149580/130023098/x_8489cc47.jpg), тут же поправила макияж и включила режим активного наступления. Кол оглядел класс, и его взгляд остановился на мне, что крайне выбесило Джулию, — проходи и садись Кол на любое свободное место.       Ну и, конечно же, первородный решил еще больше позлить Джул, сев ко мне. Ох и отыграется же Джул на мне за это. Впрочем, я уже не тихая скромница, какой была раньше, так что еще посмотрим, кто кого. Все уроки мы с Колом просидели за последней партой, иногда переговариваясь. Вроде, первый день прошел нормально. Но не тут то было.        Я ждала Кола у машины, так как ему надо было зайти в канцелярию и подписать какую-то бумагу. Я стояла и убивала время, пялясь в телефон и листая новостную ленту. Мое внимание привлек лошадиный топот, раздающийся от каблуков Кэротс и ее двух подружек. Между прочим, они направлялись ко мне. — Слушай ты, Герберт. Я не знаю, что ты там о себе возомнила, но Майклсон мой и даже не смей мне препятствовать, иначе очень сильно пожалеешь. Фу, Боже, герлз, посмотрите на то, как она одета. Аж жалость пробирает к этой коротышке, — начала процедуру стеба Джулс, но в это мгновение знатно охерела и изменилась в лице, увидев рядом со мной внезапно возникшую статную блондинистую стерву. — Ох, дорогуша, посмотрела бы на себя. В следующий раз, когда будешь одеваться в Секонд-хенде, хоть бирки отклеивай, а то так и пахнет дешевизной, — поставила ее на место Ребекка. — И не стоит носить кучу украшений из разных металлов, это моветон. Выглядишь как зрелая проститутка-ворона, которая наклянчила у своих папиков блестяшек, — после этой моей фразы Кэротс была окончательно разгромлена и ушла в полном шоке. Кажется, у нее даже температура поднялась от волнения за свою репутацию, ведь рядом было полно народу, который это слышал, — спасибо, Ребекка. — Спасибо в карман не положишь. Садись в машину, Кола ждать не будем. Мы едем на шоппинг.

***

      Девочки делятся на два типа. Те, кто обожают шоппинг, и те, для кого шоппинг — худшее наказание в этой жизни. Но мы с Беккс относимся к первому типу, и, наверное, поэтому мы очень быстро сдружились. Всего пять часов погружения в мир покупки модных вещей, и вуаля — Ребекка Майклсон ваша лучшая подруга. Я очень рада, что мы смогли найти с ней общий язык и она больше не злится, как она злилась до своего отъезда в Милан. Накупив себе несколько платьев, шортиков (лето же скоро), футболок и, конечно, пару джинс, мы отправились в магазин белья. Мое внимание сразу привлек комплект черного кружевного белья от victoriaʼs secret. Бекка это заметила и шепнула заговорщически: «Колу должно понравиться». Стоп. Что? Лааадно, не обращай внимания, Эдли, просто забей.       Собственно, так я и сделала. Купив этот комплект, мы отправились в мир обуви, а после него сразу же в милый итальянский ресторанчик на углу пересечения главной улицы с парком, где проболтали до десяти вечера.       Вернулись домой мы слегка опьяневшие от вина и в веселом расположении духа. Сказать, что Кола бомбило, это не сказать ничего. Бекка не предупредила его, что ждать я его не буду, а это значит, что Майклсон носился как ненормальный по всему городу в поисках меня. Мало того мы ничего не сказали, так еще: 1) не брали трубки, 2) пришли домой поздно, 3) пришли домой пьяные. Пока первородные ссорились, я тихонько проскользнула в свою комнату вместе с покупками и переоделась в пижаму и быстро сделала все письменные уроки назавтра, а надо было сделать всего математику и литературу. Внизу наступила тишина, и я уж думала, что благополучно лягу спать, но нееет.       Дверь в мою комнату с грохотом отворилась и теперь Кол пришел отвесить пиздюлей мне. В его глазах не просто сверкали молнии, там была целая буря и гроза. Пока он двигался к кровати, на которой я сидела, я успела быстро прочитать молитву, чтоб хоть как-то обеспечить себе проход в рай. Вот первородный толкает меня так, чтобы я лежала на спине, а сам нависает надо мной. Кофейные глаза глядят в мои и ищут в них что-то. Я не успеваю ничего сказать, как губы Майклсона накрывают мои. Этот поцелуй не такой, как были предыдущие. Он настойчивый, эмоциональный, страстный. В нем содержатся все его переживания, чувства. — Почему ты мне не сказала ничего? Я переживал, места себе не находил. Я уже набрал номер Клауса, как услышал скрип шин. Эдли, не заставляй меня больше никогда так нервничать, ты же знаешь, как ты мне дорога! — в это мгновение я была просто не способна вымолвить что-либо, ибо в моем животе бабочки танцевали сальсу, а мозг купался в сладостной эйфории. Я дорога ему! Он сам это мне сказал, — Господь. Что ты со мной творишь, Аделаида Гилберт? — протянул Кол, наклоняясь к моему уху и проводя дорожку поцелуев от мочки до яремной впадины. Он стал целовать мою шею, и от этого я совсем потеряла контроль. Обвив его ногами, я произнесла три самых страшно-заветных слова. Я люблю тебя, Кол Майклсон. Паренек в шоке отодвинулся от меня и впился в меня глазами на долю секунды. Затем его божественное лицо озарила счастливая улыбка и он, нежно приподняв мой подбородок, снова подарил мне поцелуй, в котором мы оба утонули.       Я никогда не была настолько счастливой. Лучи утреннего солнца ласкали кожу моего любимого. Он мирно сопел. Интересно, как он себя проявит, когда он проснется. Мы ведь наговорили много приятностей друг другу, нацеловались, переспали. Мои мысли прервал тихий бархатный голос: — Давно не спишь, принцесса? — первородный открыл сонные глазки и смотрел на меня с улыбкой, — Нет, Колушка. Как спалось? — спрашиваю я с некой опаской, никто ведь не знает, о чем он сейчас думает. — Замечательно, ведь я спал рядом с самой красивой девушкой на свете, моей девушкой, — ухмыляется первородный и целует меня. Девушкой. Он сказал девушкой. Божечки-кошечки, как я счастлива! Мои мысли прерывает звонок Елены. Звонок Елены? — Может, не будешь отвечать? — Нет уж, интересно, почему она звонит в семь утра, — отвечаю я МОЕМУ Майклсону и принимаю звонок. Голос сестры взволнован, слышится, что она много плакала: — Эдли, Джереми пропал.