Shady lady

      Первое, что я увидел после попытки покушения этой дерзкой ведьмы на мою семью — Ее лицо. Отрешенное, заплаканное, безэмоциональное. Вся бледная, будто статуэтка из горного хрусталя.Малышка Гилберт качалась из стороны в сторону, держась за голову. Взгляд был направлен в пустоту. Рядом с ней сидел Джереми и что-то шептал. Тело Беннет лежало напротив нее, на виске красовалась кровавая ямка от удара чем-то тяжелым. Кэролайн и Елена склонились над своими возлюбленными, изредка бросая взволнованные взгляды на Эдли, а Ребекки и Стефана след простыл. — Аделаида, — мягко шепчу я, обнимая ее фарфоровые плечи и поворачивая красивое кукольное личико на меня, — ты должна была это сделать. Иначе бы она убила меня, всю мою семью и всех вампиров в этом мире. Взгляд пронзительных карих глаз фокусируется на моем лице. Губы дрожат, дыхание учащается, сердце пропускает удар. — Ты спасла нас, Эдли, — садится рядом моя сестра, появившаяся как всегда из ниоткуда. Внимание всех в доме приковано теперь только к Аделаиде Гилберт, нашей спасительнице, — мы всегда будем благодарны тебе за это. Как всегда проницательный Элайджа, поняв, что труп ведьмы в этом доме ни к чему, берет Никлауса и хладное тело Бонни и выходит из дома. Кэролайн и Стефан о чем-то взволнованно переговариваются, из глаз Барби хлещут слезы. Увидев это, Аделаида жалостно всхлипывает. — Уведи ее наверх, Кол. Ей надо отдохнуть, слишком много событий за последние недели, — похоже сестренка беспокоится, и только я приподнимаю Эдли, как во мне просыпается желание убивать. — Что, неужто начала беспокоиться за клаусовский мешок с кровью? Ее же никто не воспринимает всерьез, — язвит Деймон, прислонившийся к дверному косяку и явно злой. На моем лице проступают вены, и я готов разорвать этого ублюдка на части, но рука Ребекки останавливает меня. — Она не мешок с кровью. Не знаю как, но Аделаида меняет тебя. Она делает тебя человеком, тем, кем ты был до обращения в вампира много веков назад. А еще она спасла мою семью. Кол, бери Эдли и иди, — настойчиво произносит Бекка, — с ним я разберусь.       Стремительно влетаю в ее комнату и кладу легкое тело на кровать и ложусь рядом. Аделаида удобно устраивает голову у меня на груди, закидывает на меня ногу и руку. Как можно крепче я обнимаю эту малышку и прижимаю к себе. Волосы нежно обрамляют ее плечи и струятся по спину подобно шелку, переливаясь на солнце, освещающим комнату. — Я никогда не считала себя идеальной. Да, я отлично училась, старалась вести себя как можно более воспитанно, всем помогала. Все видели идеальную девушку, но я знала, что внутри меня есть одни лишь гниль и тьма. Сегодня я их освободила. Я вечно старалась переплюнуть Елену, которую нахваливали родители. «Бери пример со старшей сестры» — постоянное напутствие. И мне удалось переплюнуть Елену. В свои шестнадцать я сознательно убила человека. — Взгляни на меня, — карие глаза устремляются на меня. Любая другая бы уже давно расплакалась, но Аделаида держится, — ты не убийца. Ты защищала тех, кого любишь. Это нормально, милая. Спасибо, что спасла меня, — говорю я и целую ее. Поцелуй доверху наполнен эмоциями. Ее боль и страдание, внутренние терзания против моего счастья и благодарности, желания помочь и сделать ей лучше. Да, Бекка права. Аделаида меняет меня, если уже не изменила. Стук в дверь прерывает наш поцелуй, что вызывает у меня кучу негодования, и я собираюсь оторвать башку Елене и Джереми, которые заглядывают в комнату и просят меня выйти, дать им поговорить в семейной обстановке.       Я спускаюсь на первый этаж. Барби и Сальваторе ушли, оставив в гостиной мое семейство. — Смотрю, ты время даром не терял, пока нас не было, — ухмыляется Ник, но его перебивает старший брат — в любом случае, это нам на руку. Гилберт спасла нас и за это ей огромное спасибо. — Я вам не сова, скажите ей лично, — язвлю и падаю на диван, — необычный, однако, выдался день. Обычно нас просто хотят убить, а тут это почти удалось.       Несколько минут проходят в молчании, нарушающееся легкими шагами, которые я узнаю из тысячи. Аделаида все еще разбита, но ей явно гораздо лучше. — Вот и наша героиня дня. Присаживайся. Где твои сестра и брат? — Отправились домой. Джеру надо отдохнуть, а Лена от него теперь не отходит, боится оставить одного, — ответ удовлетворяет старшего Майклсона, и Элайджа первым решает поблагодарить Аделаиду, дабы направиться в дом Гилбертов. — Эдли, от всей нашей семьи хочу тебя поблагодарить за наше спасение. Ты остановила Бонни, которая определенно потеряла рассудок от силы Эстер, которую получила из этих стен. — Для заклинания нужна кровь, но я ей ее не дала. Откуда же. — Никлаус. Она воспользовалась каплями его крови на лице Стефана, когда Ник дал ее ему, чтоб спасти от яда оборотня. Вот куда она потом пропала. Она совершала ритуал, — Эл подходит к моей девочке и благодарно целует ее в голову, затем на вампирской скорости летит к своей дражайшей. Эл и Елена. Куда катится этот мир? — Майклсоны у тебя в долгу, поэтому я разрываю нашу сделку, Аделаида. Твоя семья будет в безопасности, собственно, как и ты, — Ник смотрит на меня и его губы искривляются в ухмылке, — твоя кровь мне больше не нужна, — на этой веселой ноте Клаус тоже покидает дом. Все разбежались по своим возлюбленным, забавно. Хотя стоп, не все. — Эдли. Ада. Аделаида. Сестра. Не знаю, как тебя называть., — начинает моя сестридзе. Пролог уже эпичный, так что мне интересно, что будет дальше, — У меня не хватит слов, чтобы описать благодарность тебе. Сначала я думала, что ты очередная пассия Кола и долго здесь не протянешь, психовала, не хотела жить с сестрой той, которая воткнула мне кинжал в спину. Но ты проявила себя не так, как я ожидала. Ты стала частью семьи Майклсонов. Ты наше маленькое солнышко, которое вывело Кола из тьмы и спасло нас от гибели. Спасибо, — вау, не ожидал от Бекки такого. На глазах сестры выступают слезы и она как можно быстрее ретируется отсюда. — Кажется, мы остались вдвоем, — тихо вымолвила моя нежность. Мои губы непроизвольно тянутся к ее губам, заставляя целовать ее так чувственно, как только это вообще возможно.