Не вспоминай...

      – Н-да, не такие уж вы и "непобедимые", – ухмыльнулся Билл, ставя подносы с кашей и горячим чаем на прикроватные тумбочки. – Угораздило же вас заболеть, причём посреди лета! Диппер и Мэйбл лежали в кроватях под пуховыми одеялами, мучаясь простудой. Прошло примерно три дня с того момента, как они уснули на крыше. Всё это время Билл старательно ухаживал за ними.       – Сайфер, не злора..ра..Апхчи!       – Да я и не злорадствую, – пожал плечами тот. Мэйбл недовольно поморщилась и полностью залезла под тёплое одеялко. Диппер, кажется, задремал. «Даже болеют одновременно» - пронеслась мысль в его голове. Немного постояв, Билл вышел из комнаты, пожелав близнецами скорейшего выздоровления.

***

      «Какой же красивый у нас потолок! О, а какие линии! Какие прекрасные оттенки гармонично считаются в этой прогнившей, чёртовой доске!» – примерно это говорил внутренний голос Мэйбл. Ей было неимоверно скучно; её же брат нашёл развлечение в прочтение книг, но этот вариант был явно не для шатенки. Хотя... В жизни всё нужно попробовать.       – Дип, интересная книга?       – Угу, – не отрываясь от строк помычал парень.       – Дай почитать. Пайнс нехотя встал с постели и отдал сестре книгу. Мэйбл перелистнула на первую страницу.       

«Глава первая.

Голубая цапля

      Действие происходило в живописнейшей местности американских штатов, – в Техасе. Поезд мчатся по железной дороге в Луизиану. Стояла неимоверная июльская жара. Пассажиров, изнывавших от духоты, было так много, что в вагонах третьего класса яблоку было негде упасть. Никто, по-видимому, не обращал ни малейшего внимания на чарующие виды за окнами.»       Девушка скучающе пролистнула пару страниц. «– А скажите-ка, как вас зовут? Извините, но мне очень хочется знать ваше имя. – Я вам скажу: меня зовут "леди Джэн". – "Леди Джэн"? – повторил пассажир. – Как странно! – Папа звал меня "леди Джэн", и теперь все так зовут.»[1]       – И чего ты нашёл в этом интересного? – разочарованно произнесла Пайнс.       – Не нравится - отдай мне. В принципе, так она и поступила. Уже собираясь ложится вновь, её кулачки сжались.       – Всё, я так больше не могу! Лежу тут, а лето-то проходит! Ты как хочешь, а я пошла гулять, – взяв со стула джинсовую курточку и накинув её поверх сорочки, она вылетела из комнаты. На повороте она столкнулась с Сайфером, который как раз нёс им горячий суп с лапшой. Вся жидкость тут же оказалась на Пайнс. – Ай, горячо!       – Чёрт, – прошипел блондин. – Ты что здесь вообще делаешь?!       – Гулять шла... – растерянно прошептала девушка, оттягивая от своего тела мокрую ткань и выжимая всё на пол.       – Какой ещё «гулять»... Иди в ванную, переоденься, – вздохнул блондин. – А я тут всё уберу. Кивнув, девушка последовала совету "друга".

***

      – Значит, дома тебе не сиделось... – протянул Билл, помешивая чай ложечкой.       – Скорее, в постели не лежалось, – ухмыльнулась Мэйбл, отпивая глоток травяного напитка. Тот приятно обжигал горло и оставлял после себя терпкий вкус на языке.       – Можем вместе поиграть во что-нибудь, хочешь?       – Хочу, – радостно ответила шатенка и прямо просияла. – Во что?

***

Они провели весь день вместе, играя в разные настольные игры - начиная от Монополии и заканчивая Дженгой. В последнее они как раз сейчас и играют. На кухне Хижины       – Так, не падай, не падай, – шептала девушка, вытаскивая одну детальку из башни. Тут Билл, сидящий рядом хитро улыбнулся и чуть толкнул её руку локтем. Рука Мэйбл вздрогнула и башня с грохотом рухнула.       – Упс, прости. Ты проиграла, – промурлыкал Сайфер, продолжая скалиться.       – Так же нечестно! – взвыла шатенка, с детской обидой смотря на блондина. Внезапно она накинулась на него с щекоткой, повалив со стула. Они оба оказались на полу; Мэйбл - атакующая обидчика, и Билл - извивавшийся под девушкой и крича что-то неразборчивое о том, чтобы та прекратила. Тут озорной смех резко утих и подростки как по команде замерли. Янтарные глаза Сайфера без стеснения изучали черты лица Мэйбл, которое в данный момент находилось так близко. И ещё ближе. И ещё. Слишком близко. Настолько, что они могли чувствовать на собственной коже горячее дыхание другого.       – Какая же ты нерешительная, – выдохнул Билл, прильнув к её губам своими. Пайнс блаженно прикрыла глаза. Этот день запомнился ей надолго...