Майклсон по крови

Этой ночью Хоуп плохо спала, ей снились беспокойные сны. В них было много крови и боли, а заканчивались все они бледным лицом тёти Фреи, которая твердила о надвигающейся опасности. Несколько раз Хоуп просыпалась посреди ночи, вскакивая в холодном поту. Краем сознания она понимала, что предупреждающая ведьма во сне – не что иное, как предзнаменование беды, но отгоняла эти мысли и пыталась снова уснуть. На утро, когда лучи утреннего солнца проникли в комнату через окно, которое было не зашторено, девушка, поморщившись от света, медленно открыла веки и в ту же секунду взвизгнула, увидев зеленые пристальные глаза у самого своего лица. Застигнутая врасплох, она отпрянула к спинке кровати. – Какого чёрта ты делаешь?! – воскликнула она и, опешив, уставилась на ухмыляющееся лицо Кая. – Ну, наконец-то, – с невозмутимым видом проговорил ведьмак. – Я думал, ты уже никогда не проснёшься, – он поднялся с кровати и, демонстративно зевнув, произнёс: – Мне скучно. – Поэтому нужно пялиться как я сплю? – в полном недоумении спросила Хоуп; сердце барабанило в её груди, не желая успокаиваться. – Почему бы и нет? – ответил вопросом на вопрос Кай и равнодушно пожал плечами. Его, кажется, ни капли не смутило то, что он перепугал до смерти только проснувшуюся девчонку. Впрочем, чего смущаться? Ведь у него был на то веский аргумент – ему скучно. – Вылезай из кровати. У нас есть дела, – колдун бросил нетерпеливый взгляд на Хоуп и резким движением стянул с неё одеяло. Девушка была в одной футболке, которую теперь использовала вместо ночнушки, потому что побег из дома произошёл спонтанно, и она не успела собрать какие-либо вещи. Оставшись без одеяла, она быстро потянула подол футболки вниз, прикрывая обнаженные бёдра. – Я тебя умоляю, – закатил глаза Кай, заметив её движения. – Чего я там не видел? Мне же не десять лет! Или у тебя там устроено всё иначе? – саркастично хмыкнул он и состроил заинтересованную гримасу. – Кай Паркер, тебя родители не учили манерам? Отвернись! – возмутилась Хоуп, насупив светлые брови. – Я был трудновоспитуемым ребёнком, – с иронией в голосе отозвался парень, но всё-таки отвернулся, позволив девушке встать и надеть на себя джинсы. – Что за срочность такая? – застегивая молнию, поинтересовалась ведьма. – Ради каких таких дел было необходимо поднимать меня в такую рань? – на последних словах она осеклась, увидев время на часах. Было десять утра. Ведьмак усмехнулся. Ожидая, пока девушка оденется, он разглядывал декоративные фарфоровые тарелки на противоположной стене, выкрашенной в нежно-розовый цвет. Зрелище, мягко говоря, его раздражало, поэтому он решил не задерживаться в комнате. – Мы должны навестить одну мою старую знакомую, – уклончиво сказал он, перед тем как переступить за порог. – А без меня нельзя этого сделать? – догоняя его, спросила Хоуп. – Нет. Мне нужна твоя магия, – спокойно сказал Кай, а потом добавил: – Ну, и мне нравится таскать тебя повсюду за собой, – он в очередной раз равнодушно пожал плечами, как будто его совсем не волновало, что он говорил. – Ты же знаешь, я долгое время находился один, а одному дьявольски скучно, – парень взглянул на девушку, и та утвердительно кивнула. Хоуп действительно припоминала рассказы о том, что чокнутая семейка Паркера заточила его одного в каком-то месте. Подробности этой истории ей были неизвестны: Кай никогда не делился ими, а она не настаивала. Пока она размышляла над тем, почему не стала подробнее интересоваться этим, ведьмак продолжал говорить: – Нет ни зрителей, ни собеседников. И никто не оценит твоё отменное чувство юмора или несравненное обаяние. Скукота, одним словом, – подытожил он, когда они спустились по лестнице. – Несравненное обаяние, – негромко, так, чтобы не услышал Кай, повторила Хоуп. – Да ты скромняга! Они вышли на улицу и направились в ту сторону, откуда изначально сюда пришли. Через квартал повернули за угол и снова оказались у бара «Мистик Грилль». Вспомнив того странного светловолосого бармена, Хоуп поёжилась и немного поколебалась, перед тем как зайти внутрь. Но в этот миг она почувствовала тёплую и слегка влажную ладонь Паркера на своей руке, и от этого стало чуточку спокойнее. В первые секунды его прикосновения были приятными, а затем Хоуп ощутила то странное, слегка покалывающее чувство, как тогда, когда они сбегали из Нового Орлеана под скрывающим заклинанием. Кай забирал её магию. Девушка буквально чувствовала, как потоки чего-то живого сочились через её пальцы в пальцы колдуна, и она становилась слабее. Он снова использовал заклинание сокрытия. Хоуп не сомневалась. – Нам обязательно идти под сокрытием? – решилась спросить ведьма, когда они оказались внутри заведения. В помещении играла негромкая музыка, посетителей ещё не было, а на деревянных столах стояли перевернутые стулья. Судя по всему, бар только-только открылся. – Как мы навестим твою знакомую, если она не сможет нас увидеть? – Она и не должна нас видеть, – живо откликнулся Кай, выискивая кого-то взглядом. – Это будет сюрпризом, – в его глазах блеснул какой-то нездоровый дьявольский огонёк, когда он заметил за барной стойкой девушку со светлыми волнистыми волосами. Хищно улыбнувшись, он двинулся в её сторону, таща за собой Майклсон. Когда они оказались совсем рядом с блондинкой за барной стойкой, Хоуп смогла рассмотреть имя на её бейджике. «Оливия Паркер» – было выведено ровными буквами на светлой бумаге. – Это твоя сестра? – поворачиваясь к Каю, удивлённо произнесла Хоуп, зная, что девушка не услышит их. – Ага, – рассеянно ответил тот. Казалось, что он никого не замечал вокруг, кроме сестры. Он пристально наблюдал за ней, всматривался, изучая каждую черту её лица. А девушка продолжала заниматься своими делами, подготавливаясь к первым посетителям, и даже не подозревала, что те уже стояли перед ней. – Ты не собираешься с ней поздороваться? – Очень заманчивое предложение, – весело отозвался Кай и как-то недобро сверкнул глазами в её сторону, искривив рот в ехидной улыбке. – Но не сейчас. Ещё рано, – на секунду он замолчал, о чём-то раздумывая, но потом снова оживлённо, в своей манере, заговорил: – Я вдруг вспомнил, что мы так и не отметили новоселье! Нужно отпраздновать это дело! С этими словами он развернулся и направился к выходу. Хоуп оторопело выпучила глаза. – Мы пришли сюда только чтобы взглянуть на неё? Может, хотя бы поздороваешься с ней? – Я же сказал: не сейчас, – процедил сквозь зубы Кай, сжав сильнее её ладонь; он начинал злиться и сдерживать себя было всё труднее. – И, кстати… пора бы тебе выполнить свою часть сделки, – холодно промолвил колдун, даже не взглянув в её сторону. Сделка. Действительно, они же заключили сделку перед тем, как покинуть Новый Орлеан. Хоуп уже и забыла об этом. В обмен на его помощь она пообещала добыть кровь своего отца. Тогда её не сильно волновало, зачем колдуну понадобилась кровь первородного гибрида, она так сильно жаждала скрыться от своей семьи, что не задумываясь стащила пузырёк с кровью из запасов Марселя. Вампир хранил несколько таких пузырьков у себя дома на тот случай, если будет укушен оборотнем, а Никлаус откажется его исцелить. – Ты же собираешься выполнить свою часть сделки? – с напором повторил Паркер. – Как иначе? Ланнистеры всегда платят свои долги, – усмехнулась Майклсон, но ведьмак лишь удивлённо приподнял брови, не поняв её шутки. – «Игра престолов», – попыталась она объяснить, но тот снова непонимающе пожал плечами. – Вот ты отсталый, – рассмеялась Хоуп, но, заметив, что Кай насупился, выдохнула и спокойно проговорила: – Пузырёк в моём рюкзаке, как придём домой, отдам.

***

– Ты пьёшь вино? – оборачиваясь к кухонному столу, за которым сидела Хоуп, спросил Кай; его настроение явно улучшилось после того, как он получил желаемое. – А, какая разница. Всё равно ничего другого нет, – ох махнул рукой и потянулся к бутылке красного вина, что стояла на верхней полке в шкафчике. Достав бутылку, он принялся искать бокалы, попутно что-то рассказывая, не смолкая ни на минуту. Но Хоуп его не слушала, она смотрела в окно, подперев подбородок рукой, и размышляла о том, что с каждым днем её сосед становился всё более странным. Не мило-странным, как было поначалу, а пугающе-странным. – Нашёл! – радостно воскликнул Малакай, звякнув бокалами; Хоуп от неожиданности вздрогнула и перевела на него взгляд. Парень так счастливо улыбался, будто совершил какое-то грандиозное открытие, а не отыскал два бокала под вино, и Хоуп тоже невольно улыбнулась. Прихватив сыр, который Паркер нашёл в холодильнике, они перешли в гостиную. Умостились поудобнее на диване и включили телевизор. Там показывали новости. Не обращая внимания на вещания телеведущего, Кай налил красную жидкость в бокалы и подал один из них Хоуп. – За новую жизнь, – сказал он и, подняв свой бокал, чокнулся с ней. Фраза была такой обыденной, однако то, с какой интонацией он это произнёс, предавало ей какой-то особый тайный смысл. Хоуп сделала небольшой глоток и скривилась. Она впервые пробовала вино, и оно показалось ей слишком кислым. Но с каждым последующим глотком его вкус становился приятнее. По телу растеклось тепло, а ноги отяжелели. В голове появилась приятная пустота, и она уставилась в телевизор. – Вчера возле городского парка было обнаружено тело мужчины, – вещал голос телеведущего. – Как позже выяснилось, им оказался сорока двух летний Раджан Марвари, работающий в службе такси «Вавилон». Водитель с пятнадцатилетним стажем был задушен в собственной машине, – в углу экрана появилась фотография мужчины индийской национальности, и у Хоуп невольно приоткрылся рот от удивления. Это был тот самый таксист, что отвозил их в парк. – Это же… – она указала пальцем в сторону телевизора, а затем резко повернулась к Каю. Пожалуй, даже слишком резко. Их лица оказались на расстоянии пары сантиметров друг от друга. Паркер слегка усмехнулся и облизнул губы, будто они пересохли. Хоуп тут же забыла, что хотела сказать. Он был настолько близко, что ей нужно было всего лишь наклониться вперёд, чтоб коснуться его губ. Таких манящих, таких идеальных. И в следующую секунду, не сумев удержаться, она подалась в его сторону и прильнула своими губами к его губам. Сердце Хоуп забилось, как сумасшедшее. Она дико волновалась, ведь это был её первый поцелуй. А ещё она боялась, что Кай будет против. Но ведьмак не был против, и даже взял инициативу на себя. Он положил руку на затылок девушки, не давая возможности отстраниться, и продолжал целовать. Его уста были настойчивы, язык проникал в рот, требуя, чтобы она раскрыла уста, и их языки сплелись. Хоуп стало жарко – то ли от вина, то ли от страстных и умелых прикосновений его губ. Воздуха начало не хватать, и она с усилием отстранилась от парня. Накрыв ладошками раскрасневшиеся щёки, она с любопытством заглянула в его глаза, надеясь понять, понравилось ли ему тоже. Но ничего кроме насмешки там не увидела. «Какая же я дура!» – подумала Хоуп, подрываясь с дивана. Быстро, почти срываясь на бег, она вышла на задний двор. Ей был необходим свежий воздух. Прохладный ветер ударил в лицо, приятно обдувая разгорячённую кожу. Девушка блаженно прикрыла веки, обхватила руками себя за плечи, пытаясь угомонить гулко стучавшее сердце, и сделала шаг вперёд. Нога тут же попала на что-то мокрое, и Хоуп чуть не поскользнулась. Резко распахнув глаза, она посмотрела вниз. Багрово-красная лужа располагалась под её ногами. Сердце, что только что отбивало чечётку в её груди, замерло. Казалось, что она забыла как дышать. Медленно, боясь того, что она может увидеть, Хоуп повернула голову в ту сторону, откуда начиналась лужа крови. И её самые худшие опасения оправдались: в деревянном кресле-качалке сидела пожилая женщина, в которой она сразу узнала ту даму, что была на всех фотографиях в доме. Её глаза были широко распахнуты, а на безжизненном, посиневшем лице застыл ужас. На цветастой кофте, через прорезанную ткань виднелись глубокие раны. Когда за спиной хлопнула дверь и послышались шаги, Хоуп просто оцепенела от ужаса, не в состоянии даже пошевелиться. – Упс, кажется, заклинание перестало действовать, – проговорил Кай с такой интонацией, будто речь шла о пролитом молоке на кухне, а не о трупе старой дамы на заднем дворе.