Точки соприкосновения

10 лет спустя. Оранжевые фонарики приятно согревали тьму, как будто маленькие солнышки. В мире Саске солнце оказалось необычайно ярким, едва ли не оранжевым. Наруто нравился этот цвет, Наруто нравился этот мир, Наруто нравилась его жизнь. Сейчас он расположился в саду, отдыхая от повседневной суеты. Сгустившаяся тьма приятно обволакивала, принося успокоение. Собрание старейшин должно было скоро закончиться, и Саске – прийти домой. По идее, Наруто там тоже следовало бы присутствовать, как послу от Земли, но он проигнорировал очередное ничего не значащее заседание, решив остаться с приболевшей дочерью. Да, у них с Саске были дети, детей было пятеро. Послом Наруто, конечно, не хотел становиться, не его это было, но так вышло, что ему не оставили выбора. Дело в том, что Саске, мягко говоря, немного преуменьшил значение своей семьи. На самом деле Учиха являлись одним из пяти правящих родов Фелиса, измерения неко. Более того, Саске оказался сыном главы клана и носил титул принца. Когда Наруто об этом узнал, он едва не потерял дар речи, но обошлось. Фелис был строго сословным миром без всякого намека на демократию, пускай и театральную, как на Земле. К этому было трудно привыкнуть, впрочем, привыкать требовалось и к куче других вещей. Например, к тишине. Мир людей был полон звуков, мир неко – тишины. Даже техника здесь работала бесшумно, лишь только пение птиц и стрекот насекомых имели право звучать. Странно и сложно было идти по улице, где никто никуда не спешит, не суетится, не толкается, не обгоняет, все спокойны, уверены, сдержаны и молчат, и даже любопытные взгляды, бросаемые на него, выглядят какими-то нейтральными. В мир Фелис Наруто попал всего через двадцать восемь дней после прихода Саске. Вместе с ним прибыла и его семья, приглашенная на Церемонию соединения, но позвали только их, других чужаков неко отказались пускать в свой мир. Неко оказались осторожными существами, не склонными к безоговорочному доверию. Впоследствии Наруто узнал, что такая опасливость была чрезмерной; неко никогда не лгали, предпочитая умалчивать или недоговаривать, поэтому они превосходно разбирались, когда человек лжет. Если бы люди, ведущие с ними переговоры, действовали изначально предельно честно, как, к примеру, отец Наруто, то, возможно, по отношению к людям у неко не возникло бы предубеждения. Но нельзя получить все и сразу, Наруто это прекрасно осознавал, а еще он четко представлял, что современная политика и ложь вещи идентичные, поэтому обижаться на существ, которые в моральном отношении стояли гораздо выше, чем большинство власть имущих на Земле, было глупо. Может быть, когда-нибудь, люди смогли бы войти в мир Фелис на равных, но не сейчас. Неко готовы принять у себя только тех людей, которых посчитают достойными, вне зависимости от их социального положения и статуса. Все эти тонкости Наруто узнал потом. Честно говоря, он был обычным влюбленным эгоистом, и общее мироустройство на первых порах его мало интересовало. Все, что его беспокоило – это Саске, а еще будущая совместная жизнь. Наруто первоначально опасался, что на Фелисе ему устроят самую, что ни на есть, проверку. Саске его мало обнадежил, так как у него имелась «очаровательная» привычка отмахиваться: – Сам увидишь. Наруто действительно увидел, и увидел столько всего, что голова шла кругом. Никаких проверок, разумеется, ему никто не стал устраивать, положившись на слово принца. Впору было вздохнуть с облегчением, но тут на него обрушилась подготовка к Церемонии соединения. Она оказалась очень тщательной и детальной. Иногда хотелось просто сбежать. Никогда он не подумал бы, что неко настолько церемониальны. Наруто, к сожалению, оказался единственным, кто испытывал вселенскую тоску, готовясь к собственной свадьбе. Его родители и младший брат преимущественно занимались различными дипломатическими вопросами, а сестра, пользуясь случаем и возрастом, просто наслаждалась жизнью, изведывая все новое. Свою свадьбу Наруто вспоминал потом как страшный сон. Церемония соединения длилась целых три дня, во время которых он думал только о том, чтобы не спутать тот или иной обряд. Вместо того, чтобы по ночам заниматься с Саске любовью, они еще раз перепроверяли правильную очередность всех манипуляций. Саске его всячески утешал, говоря, что такой размах необходим, потому что он соответствует его рангу. Наруто все же успевал поворчать, намекая, что в мире людей все организовали бы куда проще. Как бы то ни было, но свадебный марафон он не только пережил, но еще и умудрился сделать все правильно, не опозорив тем самым своего избранника. Медовый месяц, правда, остался несбыточной мечтой, но Саске поспешил его успокоить, заверив, что они обязательно от всего отдохнут, когда вернутся на Землю. На Наруто сразу же обрушилось звание посла, как еще один атрибут к его теперешнему статусу. Его семья вернулась домой через семь месяцев пребывания в мире неко, а Наруто остался, ему предстояла нелегкая работа – стать для этого мира своим. Столько всего пришлось узнать, изучить, но это было полбеды, потому что следовало еще и принять массу совершенно недопустимых с точки зрения общественной человеческой морали вещей. Наруто и раньше замечал отсутствие у Саске всяческого стеснения относительно того, одет он или нет. Оказалось, что в мире неко нет такого понятия как допустимый внешний вид. Неко предпочитали свободную одежду, не сковывающую движений. Штанов не носили вообще, могли ходить и без обуви. Если было слишком жарко, то неко ничего не стоило снять с себя одежду, даже если он находился на улице или на каком-либо официальном мероприятии. Это было действительно сложно, и отношение Наруто к таким вещам казалось едва ли не диким. То же самое касалось секса. Саске и ранее говорил, что неко вполне могут вступать в сексуальные связи только ради получения физического удовольствия, при этом на Фелисе не существовало таких понятий как гомосексуализм, педофилия (как только тело неко созревало, он уже считался готовым для ведения половой жизни, вне зависимости от возраста), инцест, беспорядочные половые связи, «групповуха». Это все допускалось, так как считалось естественной потребностью, заложенной самой природой. Разумеется, безусловным являлось взаимное согласие партнеров, впрочем, за все время существования цивилизации неко ни разу не зафиксировали ни одного случая изнасилования. Несмотря на такое довольно свободное поведение, никаких незапланированных и нежелательных детей не рождалось. В плане контрацепции неко ушли далеко вперед людей. Не имелось и такого понятия, как измена. Неко могли вступать в сексуальные связи свободно, но только до тех пор, пока не нашли пару. После этого влечение к другим партнерам просто исчезало. Пара была парой во всех отношениях, и Наруто вначале не вполне осознавал полное значение этого слова. Много нюансов открывалось постепенно. Например, Наруто узнал, что в мире неко нет книг, бумаги как таковой тоже нет. Вся необходимая информация хранилась на кристаллах. Если было необходимо усвоить тот или иной материал, или попросту получить сведения, неко шли в так называемые информационные залы, где к их голове подключались специальные датчики, и информация поступала прямо в мозг. Наруто только теоретически мог представить, как это происходит, так как такая форма получения знаний оказалось для него неприемлемой. На эксперимент он решился сам, правда, Саске был недоволен, видимо, он что-то предчувствовал. Как только включили прибор, Наруто показалось, что его голова сейчас взорвется изнутри, кровь хлынула из носа и ушей, и он потерял сознание, жутко всех перепугав. Саске испугался за него настолько, что едва не поубивал присутствующих ученых, потом он с Наруто даже перестал общаться и обижался целых три часа, пока не остыл. Саске, надо сказать, вообще был очень обидчив, и Наруто это объяснял его крайней избалованностью. Видите ли, Его Высочество привыкли жить на всем готовеньком, везде и всюду слуги, даже помыться сами не могли, вот как. Нет, они по этому поводу не ссорились, почти, лишние укусы не считаются. А еще Саске был очень ревнив, причем совершенно беспочвенно. Ни один неко в здравом уме не стал бы разбивать сложившуюся пару, угрозы не существовало, но Учиха она всюду мерещилась. Сначала Наруто думал, что это потому, что он человек, и Саске сомневается в его постоянстве, но все оказалось куда проще. Саске был любящим эгоистом, который хотел, чтобы любимый думал каждую секунду только о нем, дышал им, жил им. Однажды, когда Учиха тренировался, Наруто, залюбовавшись, совершено отстраненно сказал: – С такой как у тебя грацией и пластикой только в балете выступать. Зря сказал, ой как зря. – Что, по своей подружке балерине соскучился? Странная все-таки была у Саске логика, очень. Так и случались их размолвки, но это тоже являлось частью их жизни. Про детей первым заговорил Наруто, спустя три с половиной года семейной жизни. Он ожидал отпора, но Саске согласился очень быстро, даже чересчур. Наруто, в принципе, его хорошо понял. К детям на Фелисе было тоже очень своеобразное отношение. Для неко самым главным являлось взаимоотношение в паре. Дети оставались на втором месте. Богатые семьи воспитанием своих детей не занимались, перепоручая это делать специалистам. Доходило даже до того, что некоторые богатые аристократки отказывались самостоятельно вынашивать своих детей, подключая к этому делу суррогатных матерей. Наруто подобное казалось дикостью, но среди знати это было вполне распространено. Понятное дело, что Саске с таким отношением мог заиметь хоть десятерых детей, но Наруто не собирался ему уступать, в его планы входило сделать из Саске хорошего родителя. Конечно, он на него не собирался ни давить, ни поучать, просто показывать все на личном примере. Будущую мать своих детей Саске выбрал по запаху, определив, что их потомство будет здоровым, и то, что это была простолюдинка, значения не имело. Учиха оказался плодовит и с первой же попытки стал отцом тройни: двух мальчиков и девочки. Имена детям дал Наруто, это были те имена, которые он придумывал когда-то еще для собственных детей; в некоторой степени эти малыши и были его. Дочь он назвал Саюри, а сыновей Кетаро и Никко. После рождения детей Наруто, против общепринятых правил, плюнув на свою должность, самостоятельно занялся заботой о них, допуская специалистов только в качестве консультантов. Саске это не нравилось, так как выяснилось, что эти три маленьких существа отняли у него большую часть внимания Наруто, впрочем, мнением Саске никто и не интересовался. Ему коротко и внятно сказали: – Хочешь, чтобы я уделял тебе больше времени, помогай с детьми. Было довольно интересно наблюдать за тем, как Саске впервые взял свою дочь на руки. Он держал ее бережно и осторожно, как какую-то хрупкую вещь, с любопытством разглядывая детское личико. Саске постепенно привыкал к собственным детям, однако казалось, что Наруто так и не удалось его в корне изменить. Малыши, что там не говори, больше любили своего второго отца. Наруто даже в какой-то степени смирился, не требуя от Саске большего, чем он может дать, но Учиха оказался далеко не самым обычным неко, если выбрал в спутники жизни человека, он умел перестраиваться. Они пышно отметили трехлетие тройняшек. Вечером Саске совершено нейтрально заметил: – Дети уже большие, можно еще завести. Наруто скептически поднял бровь. – Тебе троих мало? – Твоих детей. Наруто удивлено распахнул глаза, но ответил твердо: – Это и есть мои. Саске покачал головой и пояснил: – Не по крови. А я хочу, чтобы дети были твои и так. Наруто не согласился: – Саске, ты к своим почти год привыкал, а к моим… Но Учиха неожиданно вставил: – Думаю, твоих детей я буду любить больше. Они будут пахнуть тобой. Наруто шокировано застыл. Пару минут ушло на то, чтобы прийти в себя. – Саске, ты хоть сам понял, что ты сейчас сказал? – гневно спросил он, но Учиха ответил спокойно: – Правду. Собственно говоря, так и вышло. Саске сам выбрал мать его ребенка и также по запаху. Он даже не бесился от ревности, поскольку это решение принял первым. Наруто оказался тоже плодовит, правда, чуть менее, и ограничился близнецами, мальчишками Сачио и Акирой. Дети Наруто родились на Земле, куда они временно переехали. Саске действительно на первых порах его детей любил больше, чем своих, то ли потому, что стал старше и опытней, то ли и правда потому, что близнецы пахли любимым человеком. Но, как бы то ни было, именно через детей Наруто Саске научился безоговорочно любить и собственных. На Земле они постоянно не жили, наведываясь только в отпуск примерно каждые полтора года, но могли задержаться и до трех месяцев. Первую пару недель счастливые родители спихивали свое многочисленное потомство на не менее счастливую родню и занимались исключительно друг другом. Это был их маленький рай. Они вернулись на Фелис вчера, и Саюри неожиданно приболела. Наруто предпочел заниматься дочерью, а не обсуждать со старейшинами последние новости с Земли, для этого более чем хватило бы доклада Саске. Внезапно налетевший ветерок принес ароматы ночных цветов. Наруто поднял голову и всмотрелся в ночное небо. Фелис не имел спутника; звезды здесь были низкие и непривычно яркие, но Наруто все-таки иногда скучал по старушке Луне. Наруто прикрыл глаза, и в ту же секунду пушистый хвост обвил его за шею, а на голову легла рука, зарываясь в волосы. Саске умел подходить совершено бесшумно. Говорить не хотелось, и оба это чувствовали. Спустя столько лет они на самом деле научились понимать друг друга без слов. Рука Саске соскользнула вниз, оглаживая его лицо. Саске продолжил гладить его, тихо урча. Он всегда был таким разным, то игривым, то властным, то покорно-податливым. Саске был многогранен, загадочен и непостижим, но Наруто любил его не поэтому, он просто любил, не ища причины, так как причину ищут только те, кто не умеет любить. Сегодня Саске был игривым, дразнящим. Он со свойственной ему грацией сел на колени Наруто, распахнув кимоно и призывно отклоняясь, подставляя свое тело для поцелуев. Ему нравились засосы, оставляемые Наруто, но сам Саске так и не научился их делать, инстинкты брали вверх, и он прикусывал кожу до крови. Сегодня он был игривым практически до издевательства. Он взялся за возбужденную плоть Наруто, но не торопился ввести, водя пульсирующим членом между своих ягодиц, пальцем надавливая на напряженные яички. Наруто тихо постанывал, повинуясь Саске, внимательно заглядывавшему в его глаза. Наруто владело жгучее желание, он понимал, что долго не продержится. – Малыш, я так кончу без тебя. Это был запрещенный прием. В самые сокровенные моменты они возвращались к истокам. С протяжным стоном Саске насадился на его член, сразу взяв бешеный ритм. Быстро и жестко. Во время оргазма его когти привычно впились в спину любимого. Потом целовались, долго и нежно. Наруто давно признал свое поражение. Любить не для себя казалось единственно правильным, просто он по-другому не умел, и Саске это нравилось потому, что только так он был уверен, что любимый человек, которому он безоговорочно принадлежал, никогда его не оставит.